Спектаклю литовца Римаса Туминаса год — этой постановкой открылось новое здание его вильнюсского Малого театра (Vilniaus Maмasis teatras). До минувшего лета (когда Туминас привез пять лучших спектаклей в Москву и там его только на руках не носили) чеховское «в Москву, в Москву!» в устах его молодых актрис, надо думать, звучало какой-то абстрактной мантрой. Впрочем, и в Москве актрисы вряд ли почувствовали, что значат эти слова для самого Туминаса, сбегавшего когда-то с лекций в ГИТИСе на Малую Бронную, где репетировал Эфрос. Для Туминаса «Три сестры» — история утраченного культурного бэкграунда; для его актеров — история взросления, проходившего одновременно с взрослением вырвавшейся на свободу Литвы. Лучшие сцены в спектакле те, что не продиктованы текстом, а навеяны им, и здесь обходятся вообще без слов. Вот молоденькая клоунесса Ирина выбирает костюм для появления перед гостями в день рождения — и из груды обуви достает офицерские сапоги: ее отца, полковника, уже год как нет в живых, но она по-прежнему отцова дочь. Брат Андрей, которому по роли положено выпиливать рамочки, выносит гостям деревянную игрушку: два медведя верхом на бревне по очереди стучат топорами — Вершинин дергает ее быстро-быстро и чуть не ломает; Андрей показывает, как надо, тук-тук-тук, мед-лен-но. И все понятно — и о провинции, и о Москве, откуда приехал Вершинин, и о том, почему так сильно именно в Литве звучат «Три сестры»: военные уходят из города, и сестрам придется заново учиться жить.