Смело, смешно, местами трогательно и спорно, но так интересно! Смотрится на одном дыхании - почти 4 часа проносятся незаметно, что, наверное, важнее любых эпитетов для этого спектакля. Многие отрицательные комментарии ниже мне непонятны. Да - поют актёры и вправду не очень красиво, но тут не только дело в актёрах ведь - задумка такая и музыка так сыграна специально, чтобы подчеркнуть дешевизну представления. Это создаёт определённую атмосферу... Реальные актёры играют вымышленных актёров, которые в свою очередь дают нам представление =) Ну и спеть плохо - тоже уметь надо. Но в некоторых песнях всё же голос и нужная тональность проявляются и вот там понимаешь, что они могут петь гораздо лучше, но специально не поют. Вообще актёрский состав весьма сильный - нельзя выделить кого-то особенно даже - все радуют и играют отлично! Порадовали и типа бедные декорации, которые всё-равно поражают во многом. Я бы советовал всем посмотреть этот спектакль и не только из-за актёрского состава, а просто потому что он действительно интересный и необычный. В описании он как драма, но там есть всё!
Тема нищенства и личностных проблем индивидов, которые
вынуждены влачить жалкое существование и просить
милостыню была описана ещё Масимом Горьким в пьесе
"На дне". Здесь же мы видим настоящий спектакль -
неповторимую систему образов, прерываемую песнями,
которые охватывают наиболее актуальные проблемы
нашей с вами жизни. Всё происходящее на сцене
серьёзно до смеха, поэтому заслуживает Вашего внимания.
<<Поставлю-ка и я плашечку!>> Такое чувство обычно сопровождает подобные постановки: в успешнейшем в коммерческом смысле театре страны, с звёздами-актёрами и киношным премьером Хабенским. Ну ведь надо же сходить, отметиться, посмотреть на <<живых>>. Собственно, частенько так бывает, что в, скажем, Московский ТЮЗ идут очарованные девицы, только чтобы посмотреть на <<живого Дюжева>>. На живого Хабенского идут ещё гуще и чаще — женщины говорят о его необыкновенной харизме.
Константин Юрьевич честно и очень трудно играет здесь главного героя Мэки-ножа, зонг о котором стал всем известным сегодня шлягером в исполнении Бобби Дарина и-или Луиса Армстронга. Сложно сказать, Брехт на сцене али не Брехт, но Опера нищих, как Трёхгрошовую тоже называют — по одноимённому первосточнику англичанина Гэя то есть, — не оставит равнодушным. Смотрите: по сцене носится куча народу, причём значительных академических актёров и талантливой молодёжи, доходчиво и понятно вчера выплывшим в свет рассказывает, что есть же благородство и у мерзавцев, у её аристократии, точнее. Тем, кто позавчера выплыл, чуть менее убедительно намекают, что в одном из самых дорогих театров страны немножно забавно смотреть Оперу нищих и, конечно, потешаться над всем этим миром в антракте второго-третьего действия. когда по всему залу, в том числе и галёрке, носятся обезумевшие ребятки, вырывающие программки (правда смешно! Намного смешнее было под конец катавасии, когда этот самый колоритнейший бродяга помахивая авоськой проорал: <<Суворова Галина Петровна, если ты меня слышишь, то встретимся потом у касс!>>), клянчащие деньги итэдэ.
Тем, кто выплыл давно, показывают действительно хорошую постановку Брехта, что бы там ни говорили. Тут же вспоминается предыдущая громкая версия Владимира Львовича Машкова в Сатириконе лет этак десять назад со звездой Фоменко в роли Пичема и самим демиургом мира злодеейских ролей Райкиным. И тогда рецензии выходили с уколами, что публика де Гинкаса от Брехта не отличает, а валит до театру вот так: <<А что это за спектакль поставил Машков в "Сатириконе", что о нем каждый день говорят по телевизору?>>
Видимо, по свежести ощущений, но серебренниковская Опера кажется лучше машковской. Но только тем, кто не способен в принципе заскучать, принимая не самую стандартную театральную форму, хотя и в театре, у которого-таки изъяли академичность из названия (надеюсь, никого не смущают табуированные слова на сцене). Собственно, непонятно, как можно не пойти: Хабенский — вот он, тут вот! Редкий и сложный Брехт — да вот же ж он!
"ТРЕХГРОШОВАЯ РЕЦЕНЗИЯ"
Видели ли вы когда-нибудь спектакль, в котором самой выдающейся частью является… антракт? Серебренников поставил именно такой спектакль. Само действие, конечно, тоже заслуживает внимания, но то, что имело место в антракте, перекрыло все возможные восторги от основной части. Зал буквально оргазмировал, у меня текли слезы, а сидевшая справа пожилая дама пинала меня в ребро локтем и ржала. Но сначала о самой пьесе.
Стоит отметить, что Серебренников-кинорежиссер и Серебренников-театральный режиссер – это разные люди. Если его фильмы не похожи на спектакли. Фильмы серьезные и взвешенные (хотя и не без иронии), спектакль же получился каким-то разухабистым и бредовым. «Трехгрошовая опера» – изначально все-таки не комедия, а у Серебренникова она превратилась в наркоманский фарс. Декораций в классическом смысле на сцене нет. Есть только помещение, которое в зависимости от действия набивается разнообразными предметами или освобождается от них. На бэкграунде на стене транслируется изображение с портативной видео-камеры, которая все время путешествует по сцене, демонстрируя дерганые планы или чье-нибудь уткнувшееся в объектив лицо. Обитателям балконов это действо, увы, не доступно, и часть замысла автора от них ускользает.
Хабенский в роли Мэкки Ножа не особо убедителен, хотя играет честно. Мистера Пичема играет Чиндяйкин (в другой смене – Сосновский (он был у Серебренникова в «Юрьевом дне»)), а его жену – Марина Голуб – чуть ли не самый колоритный и живой персонаж во всей постановке.
Еще один существенный недостаток постановки – отсутствие явного вокального опыта у всей труппы и несоответствие совковой акустики МХАТа серебрянниковским замашкам. Потому получилось несколько кустарно. Половина слов в песнях не слышна, и хотя это не мюзикл, а музыкальный спектакль, очень многое теряется из-за банального непонимания о чем поют.
Осовремениванием классики уже давно никого не удивишь (уже были Ромео и Джульетта с пистолетами на вертолетах) только у Серебренникова осовременивание получилось точечное, а не тотальное. Он смешивает дискурсы, запузыривая в повествование то омоновцев с дубинками, то ворованные из «Ашана» тележки. При этом из тележек, перьев, омоновских дубинок, мусорных баков, фотоаппаратов и ножек от рояля складывается такой невероятный коктейль, что становится непонятно – это все продукт тщательной постановки или же просто неряшливое нагромождение всего и вся ради экшена. Иногда на сцену выезжает оркестр, облаченный в майки с портретами Хабенского. По ходу пьесы Мэкки Ножа помещают в пуленепробиваемую камеру как у Ганнибала Лектера.
Серебренников играет с вниманием зрителя, постоянно отфутболивая его от основного повествования к многочисленным и несущественным мелким событиям – мужик приклеивает вместо галстука изоленту, какой-то фрик корчится в пароксизме на заднем плане, тетка крякает и садится на пол: и эти события (из-за своей абсурдности или сценической яркости) предстают в какой-то мере даже более значительными, чем главное действие. Внимание зрителя – штука тонкая, и играть с ним не так-то просто. Серебренников хочет привлечь это внимание в каждую единицу времени и пространства, не отпуская ни на минуту. В результате глаз зрителя замыливается, он теряется и недоуменно вопрошает: «а что тут собственно происходит?». Я бы сказал – получилось слишком много действия, причем зачастую лишнего. При этом смыл некоторых эпизодов – как и должно быть в постмодернизме – бесконечно ускользает, а быть может его вообще нет. Отсылки и цитаты могут иметь место, а могут просто померещиться.
Очень странный эпизод, когда не пьяный вроде бы Мэкки Нож пытается по-мистербиновски попасть в дверь. Давно в драматургии отыгран прием, рассчитанный на терпене зрителя – сколько раз он выдержит один и тот же повторяющийся смешной эпизод? (см. «Должно быть Боги сошли с ума»). Здесь Хабенский несколько перебрал.
В спектакле много интерактива. Это тоже не новый прием, но в какой-то момент из зала начинают вытаскивать зрителей, чтобы они могли «сфотографироваться со звездой». Налицо игра понятий. Хабенский выступает уже не как Мэкки Нож, а как звезда адмирал-дозорный Хабенский.
А еще зачем-то отпиливают роялю ножки. Бензопилами. Напрашивается ассоциация со всякими перформансами, когда рубят иконы и приковывают себя цепями к унитазам. Брехт, конечно же талантливый автор, но зачем же рояль пилить? Создается впечатление, что большая часть этих вот эпатажных действий - бессмысленна. Они не нужны ни для чего.
Наконец, хваленый антракт. Антракт – это отдельное произведение, вклиненное автором в текст нарратива вопреки всем законам жанра. Антракт начинается с того, что на сцене стоят советские бомжи в платках и ушанках и булькают что-то на своем наречии. Потом появляются традиционные обитатели московского метро и переходов – «пацан с семками», таджикская баба с ребенком, ветеран с костылем, афганцы с гитарой на коляске, тетка из тоталитарной секты. Все это постепенно раскручивается, заворачивается, превращаясь в настоящий паноптикум. Ветеран бегает по балконам и и щет жену. Какой-то фрик ссыт на стену. Существа перебрасываются репликами, цитатами из городской жизни – кошмарной и истерической. А вместе с ними и весь зал бьется в истерике, доказывая, что убожество вызывает не только сострадание (на котором делал деньги мистер Пичем), но и нездоровый смех. Антракт здесь - это лирическое отступление, гоголевская повесть об обкурившемся Капитане Копейкине, призванная показать преемственность Лондона начала XX века с Московской площадью трех вокзалов.
Трудно описать финальное ощущение от постановки. Она кажется какой-то небрежной или неряшливой. Постановка не ровная. Она словно смешивает разные жанры – Серебренников цитирует кого попало – от Гете до Бэнни Хилла. Под конец Мэкки Нож попадает в Ад - Данте переворачивается в гробу. На сцену выходит двадцатифутовый скелет «тени лошади отца Гамлета» (с) - привет группе Iron Maiden. А в самом финале Мэкки Нож по красному советскому паласу уходит по стене в небо, цитируя Мюнхгаузена-Янковского. Занавес.
Отличный спектакль - интересный, смелый, спорный. В нем всё - вызов, эпатаж, кураж, откровенность (и даже неприкрытость) и особенная - конечно же, преступная - романтика. Человеческие пороки - обнажены, но все герои - прощены, надежды раздавлены, но все остались живы. Невозможно не рекомендовать к просмотру. Но должна предупредить: спектакль для тех, кто действительно любит театр, принимает его во всех проявлениях. И это действо - не с питающей энергетикой, а - с отрывающей. Как всегда у Серебренникова - ну вот всегда он такой - как будто чего-то отнял... Но браво, маэстро, браво...
О! Шикарно! Ка-а-ак мне понравилось! Ощущения, будто я побывал в Лондоне или на Бродвее. Стыдно признаться, я не знал, что у нас так тоже умеют. Браво!
1. удивительно, что мхатовские актеры очень хорошо играют. например, лаврова-глинка - просто открытие. другими словами, пьеса вовсе не держится на хабенском.
2. свет и декорации - просто фантастические. особенно - камера, которая превращает действие в абсурд в квадрате.
3. лучшая часть - то, что с брехтом не связано и происходит в антракте. видно, что серебренников получает от этого удовольствие - совершенно несуразыне костюмы или их отсутствие и движение по всему пространству. отсосу недорого...
4. хорошо, что хоть кто-то ставит современные пьесы, используя для этого бродвейский арсенал. это работает, как и лепажевская дорожка в небо.
5. у серебренникова много удачных находок - сцена с роялем, перо, беременная, стриптиз, гоблинский перевод и пр.
6. 2 антракта - настоящий большой спектакль. по крайне мере, в буфете есть кола в стеклянных бутылках - это радует. и цены умеренные.
7. хабенский бесподобен. свадьба, побег...
8.
Да, социальное неравенство, да, упадок морали, да, пошлость и разврат. Но кажется, что все это на так уж интересно режиссеру – все это есть у Брехта, и автоматически у Серебрянникова. Акцент только совсем другой. Брехт – мечтатель, его поступь легка, его герои, пусть и жестоки, но поют зонги, пусть убийцы, но зато естественны, пусть со дна, зато почти пролетарии, что в то время считалось за преимущество.
Поступь Серебрянникова тяжелее. Он скорее иследователь, для него сцена – лаборатория, стелкянный перегонный куб (об этом позже). Его основной удар не в лоб, не в редактуре текста (наоборот, где-то слышал, что он оставил все как есть), а в обход – в жанровых деталях, в оболочке спектакля.
Принцип композиции – некое, если и не противопоставление, то столкновение, причем подчеркнутое режиссером, жанра/оболочки (опера, стильные декорации, гламурные костюмы) и наполенения (беднота и бандиты, злые звери, ненасытные, жестокие, кровавые). Герои предают, насилуют, унижают, любят, страдают, но это понятно и даже предсказуемо, что еще ждать от героев подворотни. Но Серебряков наряжает их в стильные костюмы, они поют зонги, поют красиво, номера поставлены с глубоким артистизмом и психологимзом. Какая же это подвортня, это уже модель мира.
В основе этой модели - сочетание несочетаемого. Красота и пошлость, естественность и неестественность.
Ничего не приходит в голову для иллюстрации этого, как не припомнить недавнее интервью с Ксеней Собчак. Вот она сидит, успешная, красивая, знающая ответы на все вопросы, но она пуста, что она проповедует? Что она может сказать? Ничего... У нее пустота внутри, дырка (об этом образе позже), красиво оформленная, изящно задрапированная, но от этого не меняющая смысла. Она говорит, она водит нас за нос, она запутывает саму себя, но от этого ничего не меняется. С тех пор как Бог умер, потом умерли традиционные ценности, нам до ужаса стало хотеться их вернуть, потому что без них бессмысленно ведь все, да и не понятно как жить. И сама Ксеня тоже говорит что-то подобное – «мне нужен сильный мужчина, о которого можно опереться... Семья... Дети...» и т.д.
Спектакль заставляет ужаснуться не из-за самих персонажей и не из-за их действий, во мне достаточно цинизма, чтобы не восклицать «как же так можно», что постоянно делали тетеньки на соседнем ряду. Заставляет ужаснуться это спокойствие, с каким персонажи принимают перемену характера, с какой простотой они только что клялись в любви, а теперь холодно предают человека и с какой «красотой» они это делают, где каждое предательство – это целый номер.
Что-то такое есть в последнем романе Пелевина, где он рассуждает, что весь наш характер – составная щука из постоянно сменяющих друг друга абсолютно чуждых друг другу дуновений.
Серебряников изящно подчеркивает эту мысль, что и добро и зло сейчас уже не отличаются, и те и другие – «красивы»! От этого контраст эстетики, красоты внешней, и этики, красоты внутренней, становится еще более очевидным. Здесь есть какая-то побеждающая пошлость, циничность, безнравственность, возведенная в искусство, выпестованная настолько, что становится гламурной, какой-то неестественно красивой.
Режиссер не собирается подставлять нам зеркало. Не так просто. Он лишь перед нами сдергивает пелену с мира. Да, он работает с залом, актеры часто выходят в зал, обращаются к нему, но скорее это важно, чтобы напомнить зрителю реальных персонажей – бедняков, попрашаек, бабушек и т.д., окунуть зал в нужную атмосферу. И в этом водораздел между новым и старым театром – Серебрянников ищет единомышленников прежде всего, а не паству, ему интересно разделить со зрителем свои идеи, показать их формирование и итог.
Конечно, Серебряников через оперу заигрывает с другим, намного более популярным и наверно более богатом в смысле социальной провокативности, жанром – мюзиклом. Паралелли здесь очевидны хотя бы в силу того, что поющий, да еще довольно в эстрадном стиле, человек на сцене сейчас априори воспринимается через призму мюзикла прежде всего. И здесь очередной пункт. Серебярков играет именно с этим «вопринимается сейчас».
Это размышление над формой, ее изменением во времени. Музыкальное искуство превращающееся из оперы в мюзикл. Режиссер говорит об этом спокойно, без нравоучительства и проповденчиества. Искусство вслед за обществом, изменяет свою форму и содержание, за скобками остается вопрос, должно ли оно. Так и театр сам по себе тоже меняется, он уже не может стоять на тех котурнах, которые придумали тысячу лет назад, он не может сохранять и консервировать форму классического материала, которым он пользуется – от Чехова до Брехта.
Да, торжествуют какие-то гламурные стили, жирно выделяющие персонажей, подчеркивающие и перечеркивающие их, это провокативно, но это необходимо для того, что зритель превратился из собственно зрителя в участника, по-другому уже никак.
Это преувеличение, возведение в куб необходимо. Не зря куб становится одним из основных образов-символов спектакля. В конце спектакля Мекки Ножа, великого и могучего Хабенского, вывозят на сцену в кубе. Общество изолирует Мекки Ножа, но дело не в этой изоляции, а в том как она отрисована. Этот прозрачный куб похож на инсталляцию Херста, посвященной быстротечному циклу жизни и смерти. Герой пытается что-то сказать, пыжится, карабкается. Но в его распоряжении всего одна маленькая дырка на стекляной стенке, весьма смахивающая на glory hole в туалете. Это грубая, пряная символика, но это и есть та самая небольшая дырка, через которую мы общаемся с миром, в неес равным успехом можно просунуть и микрофон и хуй. И эта та самая дырка, к которой так стремится любой мужик, как задорно поется в одном из зонгов. Это пронстрантсо общения бесконечно мало, наверно также мало в пропорции, как сцена по отношению к зрительному залу.
К концу спектакль становится все более напыщенным, сцены смерти затянуты. Режиссеру напоследок имзеняет чувство юмора и меры и он сваливает туда, куда совсем не стоило бы – в какую-то аллегорию, решенную уж совсем символично и гротескно. Такое ощещение, что он вдруг вспомнил, что ставит Брехта и ему нужно выдавить из зрителя катарсис. Нет, зря.
В соответствии с названием спектакль разделен на три части - каждой из которой "свой грош", то бишь своя цена. Первая часть - по жанру комедия, на первый взгляд, ну или точно мелодрама, мюзикл, далее - детектив, триллер или что-то в этом плане, и наконец, заключительная часть могла бы стать трагедией, но превратилась в просто драму (учитывая зрелищность, то совсем не просто). В последнем антракте так вообще всякие ряженые - нищие и попрошайки по залу ходили и денег просили. Надо сказать, что сначала не сразу и понимаешь, что по чем :)
Так и я, не сразу разобравшись, начал было сразу смеяться, но вовремя насторожился: что-то не то. И правда: перед антрактом со сцены вопросили: что, мол, разве здесь, в зале, в МХТ, могут быть не интеллигентные люди?! Правда, многие и в последующих частях продолжали хохотать. И надо признать, что было от чего.
Очень убедительная игра, шутки на грани флирта и не только. А какое пение! Многие занятые в спектакле актеры поют, да еще как! Женские вокалы - так временами вообще точно оперное пение! А иногда голоса звучат сбивчиво и не уверенно, что все же выдает не профессиональных певиц.
На фоне любовных историй рассказана история Лондона вроде бы начала прошлого века. Речь, можно сказать, о нескольких"группировках": ловкачах - ряженых попрошайках, с одной стороны, банды грабителей, с другой, и коррумпированной полиции - с третьей. В итоге, даже женитьба главного головореза Джекки-найфа на дочери руководителя "сборщиков дани" с милосердных и простосердечных не помогает установить "статус кво". А начальнику полиции по наводке новоиспеченного тестя главного героя все-таки удалось поймать этого грабителя. И армейская дружба ему не стала здесь помехой (все же он сопротивлялся до последнего: было несколько сознательных "провалов" и чудесных побегов). В результате, к этом главарю ни его подельники (над которыми он периодически измывался), ни его подруги (уже достал наверное, да и деньги берут свое) - никто на помощь так и не пришел. И из прозрачной стеклянной "клетки" водрузили героя на эшафот. И если бы не монаршая (королевская) милость - болтаться бы Джекки-найфу на веревочке! Может все это понарошку было? А может финал драмы показывает, что лучше с людьми обходиться по-человечески, а то ведь в трудную минуту не к кому будет обратиться за помощью? Может быть, может быть. Но ведь, черт возьми, это так трудно!
Да, чуть было не забыл сказать важную информацию. Где-то во второй части, если подловить момент и подобраться к сцене (знающие театралы, как я понял, ждут эту минуту), то можно запросто забраться на нее и сфотографироваться с Хабенским! Он в это время поет и приглашает всех желающих! Знал бы - может и рискнул бы, все-таки это круто!
Просто супер!!! Столько положительных эмоций от игры актеров!!! Все старались, все понравились, очень хороший подбор актеров!! 3 акта пролетели на одном дыхании, после Леса думала не пойму придумки К.С. но сюжет захватил со второй минуты, когда на сцене появился Чиндяйкин. Начало 3 акта вообще нет слов, так работают с залом!!!! Огромное спасибо за хорошее настроение!!!
Rash performance! Вольная интерпретация, конечно, со множеством нецензурностей и выражением некоторых интимностей максимально прямым текстом. Честно, меня это коробило... Да, приходят новые режиссеры, которые хотят сломать стереотипы, сделать что-то новое, но мне все же думается, что театр это не кино и не мюзикл, и там не надо вот так прямо и неприкрыто обо всем вещать со сцены. Это материи, о которых можно говорить и завуалировано, но что может оказывать не менее сильный эффект.
Не скрою, во многом я хотела пойти на этот спектакль из-за любимого мною Константина Хабенского. И он играл блестяще! И эпизод с повешением был сильным, проникновенным. Ожидая эту сцену, я гадала, как это будет представлено... Было так натурально... Я вздрогнула
Спектакль был наполнен песнями. Их мне бы очень хотелось выделить в некий OST, который можно было бы слушать и отдельно. Прекрасные песни! На сцене был и оркестр, который тоже очень порадовал своей игрой. Музыка была очень красива.
Сквозь весь спектакль шла линия морали. Да, Брехт сотворил оперу в середине 19 века, которая переделкой оперы Гэя середины 18 века, но до чего это современно и актуально...
Спасибо, Die Dreigroschenoper!
DIE DREIGROSCHENOPER
Хабенский – Мэкки
Глинка – Полли
Чиндяйкин – Пичем
Голуб – Селия Пичем
Зорина – Люси
Кравченко – Пантера (тигр) Браун
Дженни – Янина Колесниченко
Музыкальный руководитель, дирижёр — Александр Маноцков
Оркестр — Московский ансамбль современной музыки
«нищие нищенствуют, воры воруют, бляди блядуют…»
Общей картины не получается, буду описывать по элементам)):
Перевод
(важная составляющая)
новый перевод получился жестче, современнее, и, местами, поэтичнее, чем перевод Апта.
«Расспросить бы надо Мэкки, но ведь он не скажет, нет» превращается в : «…он не скажет ни хера». Солдатская песня осовременивается словами: «солдаты идут грузом 200». И все в таком духе…
Зонги
(одна из главных составляющих)
По задумке Брехта актеры должны не петь, а изображать поющего человека.
Во время репетиций вывешивалось напоминание «Петь строго воспрещается».
В итоге у Киры актеры орут, горланят, шепчут, читают…иногда поют, иногда очень хорошо.
Актеры
(по мере появления)
Пичем
выходит со своим крестом, который как включающийся свет загорается для «избранных» за определенную плату.
Он садится у пюпитра, на котором как на алтаре лежит Библия…да и проповедует он библейские истины, и на плакатах его подопечных написаны они же, как единственное, что МОЖЕТ БЫТЬ еще способно тронуть и раскошелить людей. «тут вся надежда на Библию, но надолго ли ее хватит?» Так вот, расположив свой крест, Пичем начинает хорал…
Я почему то очень хотела, чтобы играл именно Сосновский…то ли я привыкла видеть последнее время чаще его (в ГГ, в ЮД), чем Чиндяйкина, хотя, имхо, по типажу оба подходят 100%-но. И Чиндяйкин меня нисколько не разочаровал (наверное, Сосновский больше бы оправдывал собою имидж хозяина «друга нищего» и отца, а Чиндяйкин, по-моему, больше – делец, боящийся упустить свое, но это только мои домыслы, ни на чем не основанные, в качестве лирического отступления).
Пичем толкует о бесчувственности человека, тогда как собственная дочь интересует его только как товар. Поэтому ее замужество не входит в его планы. Потеря дочери для Пичема – разорение (дочь как и Библия, инструмент, вспомогательное средство).
«когда эта девочка стоит уже не меньше,
чем добрая яхта, она сама летит на помойку, как гнилой огурец.»
вложенные в нее средства не оправдались…
Селия Пичем
– жена своего мужа. Помойка…она среди контейнеров… В фильме 31 года, скорее любящая выпить жена директора фирмы…а у Киры – просто бомжиха-пьянчужка. И грим Голуб как нельзя лучше этот образ довершает: ноги – просто огромные «колодки», синюшный цвет лица. Заведует контейнерами с мусором на этом «празднике жизни» и «костюмами» подопечных мужа.
Филч – Медведев
Типичный молодой человек, «видевший лучшие дни» … или не видевший…
«Откуда у нашего брата возьмутся идеи? Образования у нас нет, а без него дела не поставишь».
Мак
Такой Мэкхит как Хабенский, вполне, по-моему, может быть…не могу сказать, что это идеальное исполнение, но имеет право на существование…
Холодный, расчетливый, рациональный, степенный, жаждущий славы, не способный отказаться от своих буржуазных привычек, к которым относится и посещение публичного дома (благодаря этим посещениям его 2 раза арестовывают и 1 раз чуть не казнят).
Он не любит «пачкать руки» лишний раз, постоянно по ходу действия меняя свои белые перчатки.
Браун
у Киры стал Тигром (как и в оригинале), а не Пантерой, как в знаменитом переводе.
К слову сказать, Кравченко как то это «звание» и больше подходит))
У Кравченко получился настоящий мент, «нежно» любящий своего друга Мэкки-ножа («Шериф и главный преступник! Наверно, это единственный случай дружбы в нашем городе»)…
Бандиты все так же «сотрудничают» с милицией и делят «добычу», ну а бандитов, взамен, извещают об облавах. Мир не меняется.
Действия / сцены
Начинается все еще до 3-го звонка: перетаскивание трупов по сцене, рассаживание их в красивые позы с микрофонами.
Уличный «певец» в майке и трениках поет (хрипит шепотом) знаменитую балладу о Мэкки-ноже.
Одна из любимых сцен – встреча с Пантерой (Тигром) Брауном…
прут эмоции, от выхода Кравченко, до его «отбытия» с подаренным ковром.
Солдатская песня, которую совсем уже осовременили подпевкой и подтанцовкой из бухих ВДВшников, звучит … просто ЗВУЧИТ…
Первый финал – толпа, лампочки, свет, оркестр…
В ранних постановках в глубине сцены стоял орган, как напоминание о пышной, академической опере. У Киры на протяжении всего спектакля оркестр находится на сцене. И они правда профессионалы и большие молодцы, «Трехгрошевая опера» без них была бы конечно невозможна (одеты все в футболки с Хабенским и надписями «DIE DREIGROSCHENOPER»
Ревнивицы – еще одна из любимых сцен (наверное, как раз с нее, увидев год назад в «приюте комедиантов» началось мое ожидание «Трехгрошевой»)
Зорина – настоящая «хозяйка» в тюрьме, вышагивает вперед животом))
Ну и сам дуэт ревнивиц – нереально круто!)
Перья на Зориной, как привет «Бродвею».
2-ой финал
Антракт…
Ну тут Серебренников оторвался по-полной…
Следующий акт начинается с:
«В эту же ночь Пичем готовится к выступлению, намереваясь испортить официальные празднества по случаю коронации демонстрацией голода и нищеты».
и вот в антракте на сцену выползает мир вокзалов, помоек, дворов и подворотен… далеко не нужно отходить от БДТ, чтоб увидеть все это не на сцене…
попрошайки, поп, собирающий на храм, цыгане, покалеченные военные с песнями и тд… все это заполняет сцену и зал, уже с антракта погружая в атмосферу предстоящего акта, и еще больше приближая пьесу Брехта к нашей жизни,…хотя надо ли специально приближать…
Камера смертников
Очень понравилась «придумка» со стеклянной камерой. Своеобразное «за стеклом», с кучей папарацци вокруг, которые жаждут видеть все «подробности» жизни «героя».
Апогей, когда, наверное, почти весь зал вздрагивает – казнь, петля все-таки затягивается и Мэкки висит в воздухе. В первые секунды выглядит очень реалистично шокирующее.
Декорации / костюмы
экипировка АБВ… разложена в корзинах для музейных войлочных тапочек
«Луна над Сохо» - большой светящийся шар
Свадьба происходит в складе магазина с тележками, или может быть это что-то наподобие ангара. Выход - “danger” как будто в этом мирке нищих, воров и блядей, в этой конюшне и правда безопасней, а вот окружающий мир еще страшнее.
Свадебный ужин проходит в песочницах в пакетах, измазанных кетчупом («Их осанка и жесты не соответствуют элегантной одежде»).
Антураж публичного дома - раскладные диваны, пледы…
«Обычный будничный день; проститутки - большинство в одних рубашках - гладят
белье, играют в шашки, моются - в общем, буржуазная идиллия».
Главная – Дженни-Малина – в спорт. костюме и туфлях на каблуках
Финал
«эшафот» с Мэкки отделяются прозрачным полузанавесом.
Слова «Сюда сейчас примчится вестник короля» сопровождаются эффектным изображением на экране, музыкой…люди в ожидании…
Но в ожидании не ТАКОГО…
Вестник - огромный скелет верхом на скелете динозавра, как подкрепление той мысли, что мир остается прежним испокон веков…
«Как легко и мирно жилось бы на свете, если бы всегда появлялись королевские вестники».
А Мэкки удаляется вверх по (карьерной лестнице) ковровой дорожке. Это тоже выглядит очень эффектно.
Сложно сказать, что в этом кирином спектакле так не выглядит…
По-моему и актеры здесь не главное, главное, что это режиссерский спектакль вполне в режиссерской манере, и наверное самый навороченный, сильный, сложный…
Ну а что?Мне кажеться, это стоит посмотреть, что бы знать, что бывает и так. Стоит поработать только над звуком. Местами было неясно слов песен. Многое напоминало репетецию, дурачество какое то.. Но это интересно.особенно концовка, где герой Хабенского поднимается вверх по стене))освещение поражало. Нецензурная речь была, но она очень гладко вплетена в текст, поэтому не режет слух.
По мне, так спектакль удался! Столько метафор, аллюзий и чуть закрученных смыслов. Спектакль, который 80 лет назад произвел фурор в Берлине прямо таки живет жизнью современной Москвы. Друг предает друга, а женщины становятся непреодолимым препятствием для обаятельного и далеко не глупого воришки. Шикарные, чертовски остроумные зонги несомненно добавляют колорит. А удивительный перформанс в антракте доводит градус до точки кипения. Вот она настоящая жизнь - во всей ее трагикомической сущности.
Спектакль мне понравился. Его стоит посмотреть. Столько нового внес К.Серебренников.
Сам спектакль трудно описать. Реплики, музыка, много песен. Очень интересная концовка. Спектакль неожиданный, в антракте зритель задействован в общении с нищими. Современное прочтение Трехгрошовой оперы и на мой взгляд очень точное.
Мне в целом спектакль понравился! Хотя впечатления по его ходу менялись кардинально: от "Господи, что за дурдом!" в первом акте до "Всё суппер и МХТовцы молодцы!" в третьем.
Понравилось: живая музыка, зонги, игра актёров (особенно М.Голуб, С.Сосновского, К.Лавровой-Глинки), ходящие по залу с просьбой милостыни нищие (зал был просто "на ушах"), повисающий в петле в конце спектакля Мэкхит-Хабенский и он же уходящий по красной дорожке вверх...
Не понравилось: нецензурщина и порой вульгарные тексты.
Хотя, по моему мнению, спектакль имеет право на существование. Давайте сделаем скидку на то, что "Трёхгрошовая..." -это достаточно сложный материал. В связи с этим говорить о том, что актёры никакие, спектакль такой же и все поют плохо - не правильно! Попробуйте-ка изобразить атмосферу нищеты и падения моральных ценностей общества, и чтобы это было красиво, налегке и проч...! Не выйдет...
Тем более я слышал, что у МХТа самая лучшая версия "Трёхгрошовой" из всех существующих.
Поход в театр на эту постановку оказался таким же неожиданным,как и сам спектакль.
И это не смотря на то,что сидела я очень и очень далеко от сцены,так,что все происходящее могла выдеть лишь через супер приближение в бинокль.Но сейчас не об этом.
Актеры.По поводу актера,Константина Хабенского, который играет Мэкки-ножа,высказывать свое мнение не буду.Так как мне импонирует этот человек,и все фильмы и спектакли с его участием считаю,по меньшей мере,гениальными.красиво сказала
Полли (Ксения Лаврова-Глинка)думаю,что переигрывает.Причем,в некоторых сценах это видно так,что хочется кинуть в нее чем-нибудь тяжелым.Ну уж слишком эмоциональна!
Пьянчужка Селия Пичем на вздутых ногах (Марина Голуб).Понравилась,по большей части,только своим внешним видом(уж настолько он комичен!).К сожалению,на этом образ героини,продуманной этой актрисой,вообще не был виден.
Об остальных героях говорить и нечего.Пришел.Увидел.Посмеялся.И забыл.
Декорации.По минимуму.Честно,думаю,что надо было бы чего-то добавить.
Чего-то не хватает.Нет,это,конечно же,хорошо,когда в спектакле сцена полупустая и все поставлено лишь на игру актеров,что очень рискованнно со стороны режессера.Но все равно не хватает чего-то....даже не могу понять...Ну не должна быть полная свобода у героев.Все герои пьесы,так или иначе,по своей литературной сути,заключены в какие рамка,будь то временные,или еще какие-нибудь.
Так же и здесь:нужно показать это декорациями.А иначе все выглядит,как первая репетиция спектакля.
Смело (особенно для МХТ). Актуально. Современно. Если вы предпочитаете классические варианты опер, то ходить не стоит - ваш слух могут покоробить не раз звучащие со сцены слова "сука", "дерьмо", а иногда и более крепкие выражения. Серебренников, без сомнения, выдающийся режиссер... Оценка (4,5) связана с тем, что кроме Люси и Полли Пичем на сцене хорошо петь никто не может/не хочет - хотя, может быть, и в этом есть своя режиссерская идея.
Был на этом спектакле 22 ноября.
Мне безумно понравился. Я до сих пор под впечатлением.
Конешно Хабенский, Кравченко и Голуб были на высоте. Они лучше всех играли и чётче всех говорили. Кроме того весьма неплохо сыграл Сосновский.
Пение было канешно не профессиональное, но это же не певцы и это не музыкальный театр. Спектакль из трёх частей с двумя антрактами.
Первый акт был запутан и непонятен. А во втором и третьем действиях всё стало понятно.
Кроме того незаметно как антракты перетекали в действие очередного акта. Вначале вышел парень, начал двигать недвижущиеся тела людей, у одной сорвал платье сверху и показалась голая грудь. Не знаю так задумано или нет.
В других антрактах бомжи ходили, но то что они делали и говорили было безумно смешно и интересно.
Хабенский в несвоёственной для себя роли. Но как всегда неподражаемо здорово сыграл.
Голуб смешную толстую чудную бабульку тоже отменно сыграла.
А Кравченко вообще просто супер. Не думал, что он такой талантливый театральный актёр.
Удивил живой оркестр.
В конце посчастливилось увидеть самого режиссёра - Кирилла Серебрянникова.
Ну что могу сказать - он молодец. Такие громоздкие декорации, такая постановка, столько техники использовано - всё талантливо.
Это не наша русская классика где всё понятно и доступно. Это Брехт. Это немецкий писатель, который писал весьма своеобразно. И поставить такую сложную пьесу, включающую в себя несколько жанров и стилей - это огромный труд и большие затраты. Одним словом - всем советую посмотреть!!!
Кирилл Серебренников страстно ненавидит зрителей. Будь его воля, он, очевидно, пошел бы по пути Шушанны из свежих тарантиновских Ублюдков и просто спалил зал со всеми присутствующими. И в этом вся прелесть его "Трехгрошовой оперы". Ненависть делает режиссера неравнодушным и позволяет создать спектакль не для зрителей, а о зрителях. Серебренников мучает: спектакль идет 4 часа с 2-мя антрактами, акустика в театре отвратительная, часть актеров поет как подвыпившие в караоке, пара солисток напротив изводят присутствующих переводя голос в неприятно высокие тональности. К тому же тексты песен переведены заново "под гоблина" с скабрезностями и матом. Серебренников издевается: то предлагает сфотографироваться со звездой (Хабенским), то заставляет зал разучивать текст песни, то вдруг ослепляя балкон (не знаю, что с остальным зрительным залом) светом прожектора в глаза. Добавим к этому обилие несмешных и пошлых шуток, паралоновые ноги Марины Голуб и тот факт, что весь оркестр выступает в майках с портретом Хабенского.
И тем не менее, Серебренников совершил маленькое чудо. Его лютая ненависть к зрителям - он сам признается, что большинство его чувств к согражданам выражает следователь в знаменитом матерном монологе из "Изображая жертву" - позволила вернуть на большую сцену настоящую, жесткую и злую Сатиру. Эта та, которая "Над кем смеетесь? Над собой смеетесь". Та, от которой, вообще говоря, не смешно, а, наоборот, как-то не по себе. Серебренников сделал спектакль, в котором главное действующее лицо - ненавидимый им зал, зрители. Это они (мы?) пришли и смотрят на "оперу нищих" (обращение к залу: "Тут нет настоящих нищих" в спектакле тоже присутствует). Это они (мы?) смеются над глупыми и пошлыми шутками и гогочут на текст "распечатал малолетку" и шутки про "день пограничника". В третьем акте режиссер окончательно развязывает себе руки. Перед началом акта сцену заполняют все виды нищих, вызывающие дикий хохот в зале. Особенную истерику вызывают "инвалиды-афганцы", исполняющие соответствующие песни под гитару. Вот на это стоит посмотреть. Не на "инвалидов" - на реакцию зала. Это даже не сатира, это такое стихотворение "Вам!" Маяковского. Ну а дальше Серебренников сознательно отказывается от брехтовского морализаторства. Зачем, если зал больше всех смешит ищущий жену пенсионер с флажком КПРФ. Видимо поэтому сначала режиссер заставляет Хабенского скомкано и по бумажке прочитать финальный монолог "Мэкки-ножа" (Тот самый про преимущества акции над ломом) - дескать из пьесы не выкинешь, а затем и вовсе устраивает нечто, что лучше не рассказывать, а увидеть своими глазами. Например, и это только маленькая деталь, сцена в точном соответствии с тарантиновскими Ублюдками начнет гореть.
Подарив зрителю в конце deus-ex-mashina и "улетный" проход Хабенского по ковру, Серебренников, говорят, обещает больше для театра не ставить. Надоело.
Видимо подумывает о том, чтобы подавать ананасную воду блядям.
Зрителю с узким мышлением, абсолютно точно не стоит идти на Серебренникова с его незаурядными постановками! А то потом приходиться читать рецензии типа «Опохабил все».
Пересказывать происходящее на сцене не имеет смысла.
Это нужно видеть и участвовать!
В интерпретации Серебренникова спектакль получился неоднозначным, немного бредовым и в тоже время понятным, заставляющим зрителя с первых минут «въехать» в происходящее и окунуться в многообразие действия, которое не дает расслабиться и тупо просидеть на своем месте, хочется наблюдать за каждым движением, чтобы не упустить ничего. Осовремененный вариант Брехта с отдельными акцентами и зацикливаниями на «темах из жизни» обнажает чувства и эмоции и заставляет еще раз задуматься и может быть даже пересмотреть свои много раз передуманные мысли.
С огромным удовольствием сходил сейчас на Трехгрошовую Оперу, по Б.Брехту, в МХТ на Камергерском. Хабенский, Сосновский, Кравченко, Голуб и Ко просто ЖГЛИ напалмом:)!
http://habenskyi.ru/teatr/trekhgroshovayaopera22.html
В сцене с уличной демонстрацией даже несли лозунги: "Хватит врать"! "Англия для Англичан"! "Долойполицейский произвол"!
Драматургия и режиссура выше всяких похвал!
Волшебная музыка и песни Курта Вайля.!
Кто не был - сходите обязательно!
На спектакль стоит идти , в первую очередь, из-за Хабенского. Когда его на сцене нет, а таких сцен к счастью мало, всё затухает. Но когда Константин-Мэкки играет всё наполняется смыслом. Много режиссёрских находок, но ритм можно было бы и убыстрить. всё-таки для мюзикла 4 часа многовато.
Начну с того,что я в ярости от того как люди,пишущие в "афише"рецензии и называющие себя ЗНАТОКАМИ пишут МХАТ а не МХТ!?Вы вообще в курсе,что это два разных театра?!!Прежде чем строчить огромные рецензии людям следует немного почитать или хотя бы глянуть в программку или интернет дабы узнать правильное написание(я примолк про то,как коверкаются фамилии актеров)театра!стыдно,товарищи!стыдно!
Теперь непосредственно о самом спектакле.Признаюсь,изначально я шла "на Хабенкского".В МХТ я пересмотрела почти все спектакли с его участием хотя и без его участия тоже достаточно.Меня крайне удивляют люди,покупающие билеты сами не весть на что.Когда я ходила на Писаревскую Чайку люди откровенно (с присущим им быдляцким акцентом)обругивали спектакль непосредственно в течении действа,а в антракте и подавно сваливали(именно сваливали!да и черт с ними именно таким "тут" делать нечего).Дак вот Трехгрошовая опера оказалась очередной постановкой не для ленивых людей в присущей МХТ манере.Именно МХТ!Тут многие пишут мол "как это же МХАТ!?как же так?!".Блеф и чушь.Хотите заезженную классику-идите в малый театр.В МХТ вам делать нечего.И в следующий раз-читайте рецензии.С этого и надо начинать выбор спектакля.
По приходу в театр я сразу задалась вопросом:"как же так?!это де люди с не профессиональным вокалом,как они собираются петь свои партии?!".И только по ходу самого спектакля я поняла ,что опера то ТРЕХГРОШОВАЯ !!артисты не просто позабыли все уроки вокала преподаваемые им когда-то в театральных вузах но и откровенно срывали голоса.Над этим стоит задуматься-все это непросто так.Сцена-фактически "голая".А что еще можно ожидать от спектакля про нищих?роскоши или невероятных спец эффектов?Вам не кажется что это не главное?!Любителям подобного надо бы было сходить на мюзиклы стэйдж интертеймент.Вообще очень удивляют люди,у которых спектакль вызвал отвращение.Очень жаль,что становится все меньше людей думающих и все больше людей которые"пришли расслабиться,поржать,запихнуть в себя пару бутеров с шампусиком в буфете а потом во те на и НИ-ХЕ-РА!".Кстати о мате со сцены...товарищи!ну было слишком странно если бы нищие в той обстановке в которой проходит спектакль,разговаривали тургеневским языком,вам не кажется?!тем более никакого сверх-естественного нелитературного мата я не услышала.Вообще!я вас умоляю!!зайдите за школу в курилочку к собственным детишкам и постойте там несколько минут,я погляжу что вы на ЭТО скажете.После того как я однажды пришла в театр и услышала как в туалете в соседней кабинке парочка старшеклассниц распивала алкоголь и воняла на весь туалет мне уже удивляться просто нечему.Сам спектакль не перегружен,я вдоволь посмеялась.Очень порадовали параллели в современность."мы за честную коронацию"-свалило на повал.Нищие-актеры выступают против современного московского полицейского.Бродяга клянчает у зала на билет на евро-2012.Все это заметно "разгружает"спектакль.И вообще меня всегда радует то,как мхатовцы "держут"зал.Будь то мастер и Маргарита,Чайка или Трехгрошовая Опера.
Из минусов одно-меня искренне удивили многие актеры.В плохом смысле слова.От Голуб ожидала большего,да и ксения лаврова-глинка не порадовала.Хабенский-превосходен.Впрочем,как и его Тригорин и Турбин и прочие.
Вообщем,люди,желающие "поразвлечься",Вам - прямо по Тверской до Белорусского в театр квартета и,мимо МХТ.Людям,ценящим свои мозги - прямая дорогая на трехгрошовую оперу.Люди,"дожившие" до конца встречают артистов стоя, с криками "браво".И это,наверняка,не просто так.Финал Трехгрошовой оперы-один из лучших Серебренниковских.Браво!!
П.с. спектакль действительно для детей от 16 лет и об этом действительно предупреждают!!хотя и не во всех кассах,но кто ж знает с кем вы там идете на спектакль.Что в очередной раз подтверждает-читайте перед покупкой билета рецензии!!!Хотя я бы не постеснялась притащить 14-летнего брата на спектакль.Полезно будет.