Спектакль

Сукины дети

Для значительного числа театралов Эймунтас Някрошюс - выдающийся театральный режиссер, гений нашего времени. Но ваш покорный слуга, к сожалению, не из их числа.

Сколько я не пыталась его понять (а понять его бывает, откровенно, сложно, "азбуки нет"), мне ни разу это сделать не удалось. "Что делать?", если не цепляет.

Поклонники настаивают на том, что смотреть надо именно раннего Някрошюса, где его глубина и мастерство наиболее полно раскрываются. Я пришла на него за несколько лет до кончины, и сердце мое от его последних работ ("Иванов", Мастер голода", "Борис Годунов", "Цинк"), увы, не дрогнуло. Все постановки, как и сам Някрошюс впрочем, довольно безэмоциональны, немногословны и попахивают отрешенностью от мира. Одна бесконечная и глубинная философия, где на вечные вопросы никто так и не придумал ответов.

Помню, как в одном из документальных фильмов, снятого о закулисье работы мастера, актеры признавались оператору, что зачастую не понимают, что именно они играют и как надо правильно, а сам Някрошюс не старается им объяснить, просто говорит, что надо делать. И это непонимание ощущается и среди зрителей тоже.

"Сукины дети" - последний спектакль мастера. Как обычно минималистичный по сценографии с красивой музыкальной подложкой. В крайнем правом углу на протяжении почти всего действия неподвижно лежит мужчина - недавно скончавшийся пастор Кристионас. Кажется иногда, что будто в этом пасторе притаился дух самого Някрошюса, внимательно следящего за взрослением своего детища.

Спектакль, словно торт "Наполеон", состоит из множества, смазанных между собой кремом времени, слоев: историческое прошлое Литвы, сказания, вечность, смерть и жизнь, и символика, символика, символика.

Под занавес явится скулящая белая сука, чтобы проводить новобранцев в последний путь.