Спектакль

Стойкий принцип. Часть II

Режиссер Борис Юхананов взял классический текст "Стойкий принц" испанского драматурга Педро Кальдерона за основу своего спектакля и соединил его с пьесой Пушкина «Пир во время чумы».»

Таким образом, получился спектакль в трех актах, двух кладбищах и одном концерте. А Борис Юхананов, между прочим – художественный руководитель Электротеатра.

Спектакль, продолжительность которого суммарно составляет 5 ч 50 мин + 4 антракта, идет либо по выходным целый день (сейчас такой опции нет), или же 2 вечера подряд. К сожалению, на I часть попасть мне не удалось из-за другого мероприятия (а жаль, вероятно, это помогло бы мне понять некоторые моменты лучше). Название «Стойкий принцип», происходит от общего корня слов «принц» и «принцип» и, вероятно, оно даже лучше подходит спектаклю, потому что во второй части, например, про принца вообще практически не идет речь.

Вероятно, в первой части как раз рассказывалась история принца Фернандо. А вот вторая часть – это «миражи», которые не нашли места в первой, и место им, как и полагается – на кладбище. На кладбище мы и находимся – в первом акте на Лазаревском, все герои сидят на скамейках, а по бокам – экраны где бегущей строкой идут имена и даты жизни великих режиссеров.

Пролог начинается внезапно с «Мочалкиного блюза» Б.Гребенщикова, которое перетекает в Эпизод 1: появляется оператор с камерой, который снимает сценку про Юнкера (Павел Кравец) и Курсистку (Ольга Хорева). Они – первые, кто в этом акте будут играть диалог между мавританским полководцем Мулеем и его возлюбленной – принцессой Феникс. Мулей узнал, что у Феникс есть портрет короля Таруданта, за которого ее хочет выдать замуж отец, не зная, что она – невеста полководца. Мулей говорит, что она должна была умереть, но не соглашаться на брак, но потом возлюбленные мирятся.

Павел Кравец, кстати, играет в первой части Мулея, а вот Аллу Казакову, принцессу Феникс из первой части, увидеть не удалось – зато в это роли было множество других актрис. Почему множество? А потому, что весь первый акт – это многократное повторение одного и того же диалога между Мулеем и Феникс, только с разными героями и в разных реалиях. В каждом Эпизоде есть и второстепенные персонажи, и сторонние наблюдатели – то Ангелочки, то демоны – Светлана Найденова и Анна Кузминская, очень милые озорные девушки.

Очень интересно наблюдать, как же может один и тот же текст с одним смыслом иметь разную подачу в зависимости от того, кто его произносит. Сложно даже выделить, какие эпизоды больше запомнились. Понравилась идея «В Большом театре»: все герои – зрители в театре, Мулей – богатый господин (Павел Шумский), Феникс – дама в алом платье (Юлия Семина), которая реально ведет себя как феникс, и как же она говорит таким пронзительным птичьим голосом??? Или это обработка?

Позабавил эпизод «Байкеры», когда у девушки портрет Таруданта был выколот на бедре))) Эпизод между Оборотнем (Иван Румп) и Девой (Юлия Семина) – бессловесный, Оборотень только воет, но смысл понятен.

Впрочем, нет – могу определиться. Самым оригинальным мне показался Эпизод 6 «Упыри». Любовная сцена между Моряком (Андрей Емельянов) и Проституткой (Мария Чиркова) – какая ирония, им-то дальше некуда до полководца и принцессы. Моряк душит Проститутку в припадке ревности, а потом она восстает из мертвых как Упырь, и он сам тоже становится Упырем – и все под романсы в исполнении Сергея «Безумного Пьеро» Васильева.

Закончится 1 акт логично – похоронами девушки-Самоубийцы (Светлана Найденова) под Ф.Шопена. Только не совсем поняла, почему мы пришли в заявленный «ад артикуляционного распада» на Вокзал. По-моему, артикуляционным адом был второй диалог с дамой-фениксом, там вообще было непонятно, что она говорит.

Второй акт – это «узоры и миражи» второго акта 1 части. Здесь наблюдатель – мастер дискотеки (Федор Софронов) и его олдскульные граммофонные пластинки 30х-50х годов – английские, немецкие и американские. А текст тут – 2 диалога: между Феникс и Мулеем (она рассказывает ему о страшном предсказании, сделанном ей старухой, встреченной у ручья) и между Феникс и вернувшимся Фернандо. Здесь, то ли я уже утомилась, то ли что, но второй акт мне запомнился и понравился меньше. Хочу только выделить Эпизод 6 «Фигурное катание», где два фигуриста (Анна Кузминская и Антон Капанин) «катают» программу, проговаривая диалог Феникс и Фернандо. Мы, зрители, кидали на «лед» заранее розданные нам искусственные гвоздики, а жюри поставило артистам оценку.

Ну, и запомнилась еще Невеста с топором (Мария Чиркова) из «Кровавой свадьбы» и Уборщик (Павел Кравец), собиравший гвоздики после выступления фигуристов (Эпизод «Смех уборщика»).

Кстати, если мне кто-то объяснит, в чем был смысл Еврейки, которая родила от Генерала игрушечного зайчика, который потом превратился в Ленина, я буду очень благодарна))

Наконец, 3 акт – это концерт на основе пушкинского «Пира во время чумы». Это – мистерия смерти, она показывает технику прохождения сквозь смерть, концерт-мутант.

Итог: как уже сказала, понравились одни и те же диалоги в исполнении разных артистов, которые постепенно, по нарастающей, приводят нас к смерти. Но это же и минус – ну очень утомительно слушать один и тот же текст 8 раз. У меня хорошая память, и к концу акта я уже знала его наизусть и сама. И, все-таки, надо, надо идти на обе части, а не только на вторую.

В конце второго дня вы будете лихорадочно и панически кричать актерам, поющим в финале со сцены «Орландину»: «Как же мы будем завтра без вас???!!!!». Два дня идёт спектакль, и это выбивает из жизни, погружает в смыслы, звуки, образы, память, текст. Стойкий принцип ориентализма, фанатизма, смерти, женский 20 век, в котором все выжившие - выкуп за мертвецов, дискотека 30-40-50-х... да мало ли что вы еще увидите себе в этом тексте, звуке, действе! Какой шанс! Редкий.