В зал, как в музей, запускали пачками. Попав наконец в обойму, оказываешься в темноте, перед рядами не пронумерованных лавок.И видишь высокий айсберг, обмотанный белой тканью, перерастающий в верней своей части в голову и руки Степаниды Борисовой. Видимая часть Борисовой густо покрыта белым гримом. Она неподвижна, ее лицо опущено, руки сложены. Пробираясь в темноте на задний ряд я натолкнулась на такого же, только мальчика и фиолетового. Все это выглядит, конечно, интригующе. Еще более заманчиво звучит предупреждение о том, что двери сейчас запрут, и кто не уверен, что готов смотреть эксперимент сорок минут, тот пусть уйдет. Зал нервно хохотнул, и остался. Собственно, для меня все подлинно интересное на этом и закончилось. Дальше я отсчитывала эти самые сорок минут (на самом деле сорок пять). Белая Борисова и фиолетовый мальчик вторя друг другу рассказывали текст Хармса. Они действительно здорово играли голосом, устраивали перекличку, подражали церковному пению и так далее. Борисова забавно гримасничала и водила в стороны руками, напоминая смесью зловещего и комического Максима Суханова. Эксперимент оказался достойным, но только для тех, кому интересен звук и его богатые возможности в сценической речи. Для меня, человека отдающего предпочтение картинке, смотреть было практически не на что. И даже как на самом деле выглядит "знаменитая Степанида Борисова" я так и не узнала. Ах, совсем забыла, уже после спектакля, на сцене кое-что все же произошло. Поклонник Борисовой, пытался вручить ей букет традиционно в руки. Но экспериментальная Степанида уже сложила их обратно и отказывалась шевелиться. Пришлось дарителю, потоптавшись и потыкав букетом в неподвижную актрису, возложить цветы к подножию белоснежного памятника.