На этот раз худрука Театра комедии Татьяну Казакову не в чем упрекнуть: все она сделала правильно. Не получается у нее работать со звездами — хоть умри. Помню, Виктор Сухоруков рассказывал, как Казакова разучивала с ним роль — с голоса, словно в театральной школе начала XIX века, — а потом объявила: «У вас такая индивидуальность, Виктор Иванович, что я просто не знаю, что с ней делать». Теперь Сухоруков — преуспевающий столичный артист, но в труппе Театра комедии знаменитостей еще немало, и с ними, хочешь не хочешь, делать что-то надо. Хотя бы иногда: к дате. На этот случай в штате у Казаковой есть «юбилейный» режиссер Юрий Аксенов. Некогда он возглавлял театр и ставил в нем приличные спектакли. Теперь — обслуживает местных звезд. Его работу даже режиссурой в строгом смысле не назовешь, он просто разводит артистов по мизансценам так, чтобы главный из них (в «Средстве Макропулоса» это Ирина Мазуркевич, она нынче именинница) всегда оказывался на первом или центральном планах. Декорации — как в тех водевилях, которыми потчевали зрителей императорских театров после забойной героической драмы вроде «Андромахи» или «Пожарского»: занавес, стол, стулья, трюмо, кушетка. Мазуркевич меняет наряды и с выражением рассказывает о том, как живет на свете уже 330 лет благодаря чудодейственному средству, изобретенному ее отцом. Невольно думается: гораздо более к лицу пришлась бы сейчас актрисе реплика чеховской Аркадиной, уверяющей двадцатилетнюю Машу, что она (Аркадина) выглядит моложавее. Таланта для роли в «Чайке» Мазуркевич тоже не пришлось бы занимать. Но, увы, в Театре комедии она разделяет участь всех юбиляров: красуется на сцене, и только.