Отрицательные отзывы о спектакле «Спящая красавица»

Конечно, в первую очередь все пойдут смотреть сам театр, только что открывшийся после многолетней реконструкции. Что и говорить, смотреть балет на Новой сцене было все равно как есть в ресторане пластмассовым ножом и вилкой. Балету нужны бархат и позлащенный гипс, люстра и расписной плафон, фойе, чтобы людей посмотреть и себя показать, и чтобы все «как при бабушке». Тем более они нужны «Спящей красавице». Да, старый-старый Юрий Григорович — не то чтобы самый правильный человек для того, чтобы возобновить классический спектакль: хореограф родом из 1960-х, когда вся страна дружно тащила на помойку старинную мебель из красного дерева, заменяя практичными современны­ми фанерой и пластиком, он уж точно не будет обмахивать кисточкой позиции и полировать замшей port de bras в академическом балете — что ему Гекуба? Но именно в данном случае вспоминать об этом не хочется: слишком уж много несправедливых гадостей Большому театру наговорили по случаю дня рождения. И главное — кто: Цискаридзе и Волочкова. Во-первых, это сразу ставит нормального человека в позицию «Евтушенко против колхозов? Ну тогда я — за!». Во-вторых, реконструкция Большого — все равно одна из самых прекрасных и важных вещей, ­которые случились с этим театром. И премьера «Спящей красавицы» — это праздничная вечеринка по случаю. Тем более что одевает ее главный в мире ­специалист красиво тратить огромные деньги — итальянский декоратор Эцио Фриджерио. С кружевами ручной работы и натуральным дворцовым комплексом вместо матерчатых порталов и кулис. А это в «Спящей красавице» важно — премьера 1890 года едва не обрушила бюджет всего ведомства Императорских театров, а хореограф Мариус Петипа сочинял гигантские марши, кадрили, шест­вия, выходы, вальсы именно как модные дефиле. Самое прискорбное, что может на этой премьере случиться со зрителем, это забытый дома театральный бинокль.