Опера

Сорочинская ярмарка

Параллельно с работой над «Хованщиной» и редакциями «Бориса Годунова» Мусоргский задумал «Сорочинскую ярмарку» (1874-1881) по одноимённой повести Николая Гоголя. Единственная комическая опера Мусоргского рождалась в тяжёлые для композитора дни (это время создания вокального цикла «Без солнца» и «Надгробного письма»), как интермеццо между этапными трудами: «Два пудовика: «Борис» и «Хованщина», рядом, могут придавить, а тут ещё <…> та существенная польза, что характеры и обстановка обусловлены иной местностью, иным историческим бытом и новою для меня народностью», — писал композитор. Ночь на Лысой горе, Красная свитка и прочая чертовщина, пронизанная неповторимым малороссийским колоритом и особенным, чисто гоголевским юмором — таков фон, на котором расцветает любовь Грицько и Параси, главных героев «Ярмарки». Опера проникнута безмятежно весёлым настроением и простосердечной лирикой, красочно-карнавальными народными сценами, как будто зарисовки для них делались с натуры. Как и в «Женитьбе», Мусоргский точно передаёт остроту и тонкость гоголевских характеристик, пользуясь речевыми интонациями, но уже выработанными на материале украинского фольклора. Чтобы передать певучесть украинской речи, он соединял характерные обороты из различных песен, в том числе услышанных «живьём» во время концертного турне по Украине (1879). Не завершённую автором оперу многократно редактировали и дорабатывали (Ц. Кюи, А. Лядов, Н. Черепнин, Н. Римский-Корсаков). Её сценическая жизнь началась с любительской постановки, предпринятой по инициативе В. Каратыгина (1911), за ней последовала полноценная премьера в московском Свободном театре под руководством К. Марджанова (1913, дирижировал Ю. Сахновский). В Большом театре «Сорочинская ярмарка» ставилась дважды — в 1925 году (в редакции Ю. Сахновского и Н. Голованова) и в 1952-м, в редакции Виссариона Шебалина, опиравшегося на исследования Павла Ламма, автографы и авторский сценарий Мусоргского (режиссёр Л. Баратов). К редакции Шебалина обратился и Борис Покровский. Премьера «Сорочинской ярмарки», одной из последних и лучших его режиссёрских работ, состоялась в Камерном театре 14 июня 2000 года, а в 2018-м спектакль был возобновлён. Новую версию «Ярмарки» Покровского на Новой сцене Большого театра представила в 2024 году режиссёр-постановщик Ксения Шостакович. «Прежде всего, эта история о любви. Все житейские неурядицы, с которыми сталкиваются герои — Хивря не любит своего мужа и препятствует счастью своей падчерицы Параси, у парубка тоже не складывается судьба, и ему приходится идти на хитрую сделку с цыганом, — всё в итоге разрешается просто и счастливо благодаря внутреннему ощущению благополучия и всеобщей уверенности, что над всем миром правит христианская любовь. Сцена «Сна парубка», в которой звучит музыкальная картина «Ночь на Лысой горе», тоже по-своему развивает эту идею. Когда Грицько получает согласие на свадьбу, в наказание за то, что пошёл на сделку с нечистым, ему преподносится урок: ему снится сон, будто он попал в ад. И этот его сон — та же реальность, только вывернутая наизнанку своей тёмной стороной. С этим злом внутри себя он и борется. И встречает во сне всех своих ярмарочных знакомых, потому «все не без греха», и Грицько видит их самые дурные качества. «Сорочинская ярмарка» гениально поставлена Борисом Александровичем Покровским в формате площадного театра. Это совершенный, живой материал, который за двадцать четыре года ничуть не потерял современного звучания! Мы стараемся бережно перенести его на Новую сцену, и — насколько позволяет эта сцена — сохранить элементы интерактивного спектакля, которые были в оригинальной постановке. А также декорации Станислава Бенедиктова и реквизит, то есть по возможности сохранить всё, вплоть до самой мельчайшей детали. Известно, что Покровский вынужден был отказаться от картины «Сон» («Ночь на Лысой горе»), так как размеры сцены и возможности Камерного театра не позволяли развернуться в полную силу. И здесь мне как режиссёру-постановщику предоставлена абсолютная свобода. Эта фантасмагория кардинально меняет формат спектакля: он переходит в русло пластического и минималистичного… чтобы потом «вернуться» к Покровскому, и в этом для меня и заключается его прелесть.» (К. Шостакович)