Рецензия Афиши
"До песенки "Ах, мама, мама, что со мной" идет абстрактная видеоживопись. Для этого отснят реальный материал и обработан фильтрами. А последние 20 минут - прорыв в реальность, несколько фактур: лед, огонь, вода и небеса. Лед тает, превращается в пар, пар - в воду, из воды - панорама на небо. Такой реалистический минимализм". Андрей вкратце описывает мне общий вид новой постановки Большого театра (под песенкой "Ах, мама, мама" имеется в виду ключевая сцена таяния Снегурочки).
Андрей, активист клуба "Синефантом", давно занимается экспериментами с видео в кругу единомышленников и оперу Римского-Корсакова "Снегурочка" раньше не слушал, думаю, никогда. Знаю я его давно, но ни разу еще мне не доводилось с ним общаться в связи с классической музыкой. Тем не менее Большой театр сделал заказ, и теперь Андрей Сильвестров вместе со своим коллегой Павлом Лабазовым приобщаются к оперному искусству.
Новая сцена, которую, собственно, и открывает премьера "Снегурочки", заранее рассматривается как экспериментальная. И ничем другим, кроме как весьма рискованным экспериментом, происходящее на ней сейчас действительно не назовешь. Здесь установили одну из мощнейших в Москве видеосистем с очень большим разрешением, близким к кинопроекционному. Двухчасовой видеофильм будет транслироваться на трех экранах с шести проекторов. Сама "Снегурочка" несколько длиннее, стало быть, в видеоряде будут паузы, которыми управляют с трех компьютерных станций вручную, чтобы соблюсти полную синхронность. Для управления процессом написана специальная компьютерная программа. А для съемок использовалась новая цифровая технология High Definition, которую впервые применил Лукас во время работы над второй частью "Звездных войн" - а потом использовал Сокуров в своем "Русском ковчеге".
Вот такие у новой "Снегурочки" декорации. А начиналось все с безобидного Рериха. Большой театр повелел своей штатной художнице Алене Пикаловой как-то использовать в спектакле давние эскизы Рериха. Чтобы декоратору было сподручнее, режиссером пригласили Дмитрия Белова (они много работали друг с другом, сделали несколько экстравагантных постановок в Саратове, две из них - "Евгения Онегина" и "Риголетто" - привозили на "Золотую маску"). Алена - художница молодая, пылкая и решительная. О тяжелых ее взаимоотношениях с Рерихом знала вся театральная Москва, но конфликт в итоге породил совершенно нетрадиционное решение: "оживить" Рериха, создать на основе его работ активную видеосреду. Ничего подобного в истории оперы никто еще не делал.
Соответственно, как это должно выглядеть, тоже никто не знает. На момент подписания номера в печать трудоемкий монтаж двухчасового фильма еще не завершен. Так что, судя по всему, постановочная команда увидит результаты своей деятельности примерно в то же время, что и зрители. Не исключены неожиданности. Но что тут поделаешь - на то он и эксперимент.