Отрицательные отзывы о спектакле «Смерть коммивояжера»

Этот сезон петербургские театры, не сговариваясь, посвятили молодым режис­серам. В распоряжении штатного режиссера Александринки 32-летнего Олега Еремина оказалась большая сцена Театра им. Ленсовета и великая пьеса Артура Миллера — хит мировых афиш, несмотря на то, что речь в ней ведется о самых мучительных вещах. Хотя пьеса написана в 1948 году и тогда же получила Пулицеровскую премию по литературе, ее главному герою — коммивояжеру Вилли Ломену — и сегодня по-братски сочувствуют все, ощущающие себя на старости лет вышвырнутыми на обочину жизни. И дело тут даже не в том, что всякого ­человека, как убийца за углом, поджидает пенсионный возраст, а в том, что пока современный гражданин работает и успешен, ему не хватает времени задуматься о доме и домочадцах: все силы и мысли заняты кредитами, выяснением отношений с начальством и любовницами, мечтами, в конце концов. Но в один ужасный день начальник объявляет, что не нуждается в ваших услугах, а в доме, который перешел наконец в полную собственность, живут чужие люди.

С Вилли Ломеном, которого в спектакле режиссера Еремина играет Артур Ваха, мы знакомимся в весьма пикантной ситуации: он сидит в туалетной кабинке на унитазе, запихнув дуло карманного пистолетика в рот. Вообще-то, артисту Вахе до пенсии не так уж и близко, и его слава одного из самых обаятельных артистов в городе еще не померкла, но по сцене от начала и до конца ходит крайне неприятный внешне человек, к тому же истеричный тиран и хам. В легендарное обаяние героя, о котором столько сказано в пьесе, поверить невозможно, и когда на сцене появляются безропотная жена (Ирина Ракшина) и два сына-красавчика — один фрустрированный (Виталий Куликов), другой беспутный (Эрнест Тимер­ханов), — ситуация складывается совершенно российская, виртуозно описанная Горьким, например, в «Последних». Эту ситуацию тотальной подлости и лжи, которая бумерангом возвращается к отцу семейства, только и делавшему, что предававшему домочадцев, и — как результат — метафизической безысходности можно было запросто протянуть в наши дни. Но режиссер Еремин не протянул ни ее, ни какую бы то ни было другую, близкую его сердцу тему. Поэтому в конце концов главными объектами сочувствия становятся актеры, от которых требуется пробалтывать горы неразобранного текста, попутно изображая непереносимые страдания, а местами даже плакать. Некоторым, впрочем, повезло с ролью, например Олегу Федорову, который превратил эпизод своего персонажа, руководителя фирмы, в короткую репризу: выходя на сцену на 10 минут, чтобы отправить на пенсию Вилли Ломена, он ведет диалог не с героем Вахи, а со своим айпэдом, и выглядит убедительно, комично и абсолютно современно.