Спектакль

Сказка про крокодилов

Кусочек Африки, который соорудила художник Анна Викторова (она же режиссер спектакля), разве что не благоухает: в нем сочно-зеленая трава колышется от взмаха крыльев пролетающей мимо бабочки, алый солнечный диск размыт знойной дымкой, сквозь листву апельсиновых и лимонных деревьев видно лазоревое небо. А на переднем плане — озеро, объемное и прозрачное. Сказка в оригинале на полстраницы: шел по Африке охотник, увидал крокодилов, рыдающих на дне высохшего озера, пожалел их и отнес к воде. А они на него немедленно набросились и принялись есть. Спас беднягу заяц, заявивший, что перетащить всех крокодилов разом человеку не под силу и он не поверит в такую возможность, пока не увидит своими глазами, как все было. Так крокодилы снова оказываются на суше, где охотник их на всякий случай убивает.

У Анны Викторовой характеры, ситуации и отношения героев воссозданы с такой подробностью, какой и БДТ позавидует. Заяц знакомится с охотником заранее — и немедленно берется опекать наивного европейца, который стреляет примерно как Шарик из Простоквашино. Охотник этот не просто европеец, он еще и портретная копия автора сказки Блеза Сандрара — чудака с хитрым прищуром, мясистым носом и в артистическом берете, по каким век назад отличали художников на Монмартре. Крокодилы созданы по особой технологии — их тела пластичны и гибки, как у танцовщиц с бразильского карнавала. Именно танцуя нечто вроде ламбады, крокодил-мама, в увесистых бусах вокруг шеи, уговорит охотника отнести зубастую семейку к реке, когда озеро выпьют обиженные крокодилами птицы. Но к этому моменту про зеленую семью зрители знают уже больше, чем про ближайших соседей. Прежде всего, крокодилов не двое, а пятеро, что дает возможность постановщику сочинять роскошные жанровые сценки. Два несносных зеленых подростка-близнеца начинают играть в водное поло мячом, а заканчивают — младшей сестренкой с красным бантиком, которая в итоге с визгом улетает в направлении апельсиновых деревьев. Папа здесь, как обычно, крайний, а мама — всегда на месте, и это повод для новых анекдотов. А кроме того, крокодилам придуман собственный язык, который дети сразу расшифровывают и берут на вооружение; все слова в этом языке начинаются с буквы «б». Например, «Бобобок, бя бебя бем» означает «Колобок, я тебя съем» и так далее. Разноцветные пасти у каждого из крокодилов и птички, которые, выпивая озеро, превращаются в воздушные шарики с крыльями, — это уже вовсе роскошь. Но главное в любой сказке — мораль, и она по сравнению с оригиналом существенно гуманистичнее и утонченнее. Во-первых, крокодилов не убивают, а предоставляют им возможность наплакать себе новое озеро. А во-вторых, заканчивается спектакль совершенно голливудской картинкой, которая стоит всего этого ювелирного произведения: заяц и охотник медленно идут от озера к горизонту плечо к плечу, и их взаимопонимание — нечто более значительное, чем недобитые бандиты, которых все равно ведь всех не перестреляешь.