Безусловный плюс постановки - возможность услышать в Москве редкую оперу Джордано, чей "Андре Шенье" ставится и записывается, напротив, с завидной регулярностью.

Претензии к самой опере оставим за скобками - все же это вопросы к композитору и либреттисту Луиджи Иллика (чье сотрудничество с Пуччини, правда, было более, чем успешным). Опера = чистая клюква, тут и Пасха, и каторга, и Сонечка Мармеладова, и высший свет, и колокольный перезвон. Карты, князь и балалайка. В общем, универсальный литературный набор "Россия" конца XIX века.

Хуже то, что совершенно ужасна сама постановка. Для начала, сценография. Художник взял на вооружение возможности линолеума и активно их использовал на протяжении всех трех действий. Причем если кусок с принтом люстры в первом акте смотрится еще более ли менее уместно, то в Сибири, на каторге, это выглядит нелепо и даже вызывающе. Кроме линолеума из декораций - строительные леса и полоски непонятного материала. Это все на все 3 действия.

Художник по костюмам также не особенно заморачивался - Стефания в одном платье все три действия, вне зависимости от контекста, как, впрочем, и остальные герои. Хотя во втором действии появляются полосатые плащики - символизируют собой тюремную робу.

Но и это можно вытерпеть, когда оркестр и исполнители в форме. Однако, не повезло и тут. Оркестр фальшивил запредельно (особенно сольные партии), певцы не справлялись даже с самыми простыми ариями. Князя Алексея мы вообще не расслышали - видимо, слишком хорош собой вблизи.

В общем, катастрофа. Ощущение, что мимоходом загремел на дипломный проект недоучки, изо всех сил пытающегося хоть как-то сверстать свою первую постановку.

Неуд по всем статьям и рекомендация к повторному прохождению курса.