В новой мхатовской «Шинели» есть двое, каждый из которых интересен сам по себе, но общего у них не сложилось. Первый — Антон Коваленко с его режис­серской идеей. Второй — Авангард Леонтьев в роли Башмачкина. Обычно «Шинель» читают в гуманистическом ключе — как литературу о маленьком человеке, униженном и оскорбленном. Коваленко рассказывает совсем другую историю — ­историю петербургского юродивого. Троица актеров начинает и закрывает спектакль 1-м псалмом Давида, вдохновенно распевая а капелла и позвякивая на му­зыкальных треугольниках. Потом, когда Башмачкин умрет, звон треугольников зарифмуется с натуральным колокольным звоном. Этот же псалом как молитву над больным Башмачкиным читает сердобольная соседка. «Блажен тот муж, который с малых лет сойти с пути греха себя неволит, не держит с развратителем совет, не делит с нечестивыми застолья» и т.д. — не правда ли, в точности биография Акакия Акакиевича? И то правда, что многие находили его сходство кто с одноименным святым, кто с петербургским юродивым Иваном Босым, кто с Ксенией Петербургской. Тем, кто назовет Башмачкина блаженным, придется как-то объяс­нять происхождение привидения, которое после смерти Башмачкина появляется на улицах Петербурга и срывает с чиновников шинели. Потому как не укладывает­ся привидение в концепцию. Юродивые, блаженные, аскеты оставляют о себе добрую память, а не мстительных призраков. Между тем у Коваленко шинели срывает сам Авангард Леонтьев. И только из уважения к режиссерскому дебюту и талантливому артисту попробуем дать этому объяснение. Скажем, к примеру, что Авангард Леонтьев олицетворяет проснувшуюся в петербургских чиновниках совесть. Хотя честнее сказать, что финал не вяжется с началом, так же как спектакль — с Аван­гардом Леонтьевым. Леонтьев — актер тонкой гротескной природы. Такие актеры гораздо более редки, чем переживальщики. И больше, чем переживальщики, нуждаются во внятной режиссуре и строгой форме. Глядя эту интересную «Шинель», представляешь, как бы хорошо Леонтьев сыграл Башмачкина в известном спектакле Валерия Фокина вместо Марины Нееловой. Почему бы не представить? Фокин и Леонтьев интересны вместе. У них много общего. Например, один на двоих лучший спектакль всей жизни — «Нумер в гостинице города NN».