Спектакль в Москве

Самоубийца

Эрдман это некая китайская шкатулка, столько в нем слоев и подтекстов, впрочем посудите сами… С одной стороны это драматург пьесы которого запрещали Сталин, Каганович и Суслов лично, а с другой стороны солист ансамбля песни и пляски НКВД. В какой-то степени в этом тоже есть театр абсурда.
А ведь именно театр абсурда с элементами Чёрной комедии, был тогда модной и одновременно стремной новацией в советской драматургии, поставившей на край самих же драматургов.
В принципе эта пьеса так и просится в трилогию с «Клопом» Маяковского и «Зойкиной квартирой» Булгакова (в ожидании Годо тут не пляшет). Социально-психологический срез рубежа двадцатых и тридцатых годов в стилистике Зощенко и Козьмы Пруткова, с грустной сатирой и жесткой правдой одновременно. Обычная коммуналка, стала тут психологическим слепком эпохи. «Самоубийца» это очень сложный сценический проект , сложный и для режиссеров и актеров, и не зря в своё время из-за права на постановку этой пьесы сошлись в битве такие гиганты, как Станиславский и Мейерхольд, что, впрочем не помешало Пролеткульту на долгие годы положить эту пьесу на полку.
Итак смотрим «Самоубийцу» на Перовской сцене…
Первое, что привлекло внимание, это четкий лаконизм декораций, в котором органично растворяется простота костюмов персонажей, эдакая простота антуража, того сложного времени. Дмитрий Акриш очень тонко срисовал фабулу времени и места. И как бы Чеховским ружьем на стене, сыграл тут электрощиток, выделяющийся на чёрно-белом фоне. Очень интересное решение. И весь спектакль , то явно, то подсознательно чувствуешь четко и органично схваченный режиссёром флер именно того непростого времени, рельефно и талантливо сыгранного актёрами.
Коммунальный микрокосм, далеко выходящий за пределы отдельной квартиры и уносящий зал в пространстве и времени, неким философским мадригалом. Мозаика персонажей и характеров, как всегда на Перовской сцене театра Иллюзий, талантливо собрана в единую картину на планшете спектакля и только зритель привыкает именно к такой динамике сюжета, как вдруг на сцене происходит футурологическое смещение прошлого и настоящего, показывающее неизменность определённой части социума, что очень мощно пронзало весь спектакль. Конечно сам факт того, что безработный двадцатых годов ХХ века, вдруг хочет стать блогером и его теща выносит на сцену видеокамеру, настолько неожиданнен, что в зале начинается даже некоторое смятение. И сразу начинается война характеров и морали, и тут невольно прозвучал в подсознании Воландовский рефрен о людях которых испортил квартирный вопрос. И очень украсила спектакль цепочка гегов типа «здесь стоять!».
Очень верным было решение режисера, давать спектакль без антракта, ибо любой перерыв сбил бы динамику представления и нарушил бы целостность спектакля и тут я опять, уважительно поражаюсь силе духа и таланту актеров Перовской сцены.
И кстати невообразимо в самую точку были введены некие «Вектора Лобачевского», входа и выхода из сюжетных помещений. Блестящее действо именно от театра абсурда
Главный герой, Семён Семёнович Подсекальников, показан тут Артуром Мартиросовым с пронзительной трагикомичностью, роль тяжелая и морально и физически, но актер справился с ней блестяще.
Прекрасно отыгран Софьей Безруковой и Еленой Штепенко, дуэт жены и тещи Подсекальникова. Трактовка подходит и двадцатым годам, и сегодняшним, опять мы тут касаемся футурологии Эрдмана.
Более чем харизматично и очень ярко показана Клеопатра Максимовна Юлии Малининой. Помимо просто талантливой работы, тут еще и энергетика зашкаливала.
Приятно было увидеть чудесного Перовского маэстро Вадима Фридриховича Ганкина с его прелестной спутницей.
И стержнем драматического древа были два демиурга… брутальный Калабушин Олега Жукова и един в двух лицах мясник Пугачев, Павла Ремнева, перевоплотившийся из пьяного рыночного торговца в элегантного джентльмена с Мефистофельской улыбкой.
Отдельно понравилось хореографическое решение с бесконечной чередой героев пьесы шагающих через сцену в разных векторах.
И еще хочу сказать, что в послевкусии спектакля, чувствуется некая Шекспировская нотка, причем не в пьесе, а именно в игре актёров. Это конечно ИМХО, но в каждом русском актере есть частичка Шекспировского театра. Чеховское ружье повесил на стену конечно не Шекспир, но вот гвоздь точно вбил старина Виллиам.

Театр Абсурда, когнитивный диссонанс
Дает сюжет нам Эрдман не простой
Уйти из жизни хочет безработный
Такой вот ныне у него настрой
Но вдруг молва людская разыгралась
Семена все хотят похоронить
И остается взяться за контакты
И медленно рубильник опустить
Сложна была задача у актеров
Всю тонкость этих показать моментов
Но получилось! Этому порука…
Овации и гром аплодисментов

Спектакль "Самоубийца" в Сцене на Перовской Московский Театр Иллюзии.

Начну свой рассказ с самого театра. На этой сцене ( Сцена на Перовской) я была впервые, хотя живу совсем рядом, все как-то не доводилось посетить театр. А как известно, "театр начинается с вешалки".
Итак, сам театр небольшой, но очень уютный, камерный. Есть зона отдыха - холл с диванчиками, где можно посидеть до начала спектакля, есть небольшое театральное кафе с достаточно демократичными ценами!
Заходя в зал мы видим пустую сцену и три стены, на одной из которых электрический щиток, на сцене расположено 4 двери и решетчатое отверстие в полу, напоминающее проход в мир иной, откуда периодически выходит дым. Все в темных тонах, серые, рутинные будни героев, никакого просвета в них нет, все говорит об унынии.

Спектакль «Самоубийца» был поставлен по пьесе Николая Эрдмана, в постановке Дмитрия Акриша актуален и злободневен. При жизни писателя пьеса так и не была поставлена. Драматург и киносценарист Николай Эрдман, как и многие другие деятели культуры СССР, подвергся репрессиям, ссылке и аресту. В 1928 году так откровенно поднять непростые для обсуждения темы было нереально.

Спойлерну вам немного?
Подсекальников Семен Семенович, вдруг проголодавшись ночью, просит жену дать ему поесть. Жена одна работает и обеспечивает семью, устает, а ее безработный муж не дает ей отдохнуть, и тут начинается скандал. В итоге жена предлагает ему бутерброд с ливерной колбасой, но бутерброд Подсекальникову уже не нужен. Ему надоели постоянные упреки жены и тещи, он понимает свою несостоятельность в качестве блогера, которым он очень хочет стать, но у него нет видеокамеры, он просто считает, что все дело в ее отсутвии. Тут у него происходит эмоциональный срыв, и Подсекальников исчезает. Жена и теща в панике, переживают, что в таком состоянии он может что-то с собой сделать. На помощь в поисках они зовут своего соседа по коммуналке Калабушкина. У него недавно умерла жена, а он уже утешается в постели с молодой пассией.
Сосед решает нажиться на этой новости, распространяет ее. Информация попадает к "идейным" людям, которые хотят, чтобы он покончил с собой ради их идей, оставив после смерти записку. Подсекальников опять начинает ощущать свою нужность и важность, и в целом этот план его устраивает.
"Идейники" готовят ему крутые похороны, даже оркестр пригласили, а Подсекальников не спешит умирать, он пьет и оттягивает этот злополучный момент...Концовка спекталя неожиданная для всех...вот это зафиналили!
В спектакле с самого начала есть очень необычный персонаж, которого в самой пьесе нет. Это призрак совсем недавно умершей жены Калабушкина. Трогательную роль без единого слова исполняет Светлана Варецкая-Загородняя. Весь спектакль она внимательно наблюдает за происходящим, тихо сидит под дверью своего мужа в ожидании, что он выйдет. Завидя - рвётся, чтобы остановить его, уберечь от его не очень правильных делишек. Но увы, ее никто не видит и не слышит. Лишь иногда Калабушкин, почувствовав ее легкое прикосновение, злится: «Перестань мне являться!», понимая, что это его жена.
Ситуация, развернувшаяся на сцене, абсурдна, но такие истории совсем не редкость и в наши дни!

"К жизни суд никого присудить не может. К смерти может, а к жизни - нет."
(с) "Самоубийца" (Н.Р. Эрдман)

А что, если человек сам себя присуждает к смерти? От бесконечных разочарований, безысходности и депрессии, словно она может все исправить. 3 марта я посмотрела спектакль по мотивам еще одного произведения Николая Эрдмана. На этот раз - по одноименной пьесе "Самоубийца" в Московском театре иллюзии (сцена на Перовской). Режиссер постановки Дмитрий Акриш, на мой взгляд, совершенно с другой стороны увидел это произведение, сделав его крайне актуальным для нашего времени. Но, тем не менее, его все так же можно растащить на цитаты. Это уже не комедия в духе Чехова и Зощенко, а, скорее, драмеди, или, как ее охарактеризовали сами создатели, "неКомедия". Произведение осталось прежним, но изменены некоторые детали, и акцент сделан на тех пороках общества, которые присущи нашей реальности. Этот образ удачно завершает сценография: пустая сцена, огороженная стенами, на одной из которых электрический щиток, на сцене расположено 4 двери и зарешеченное отверстие в полу, напоминающее портал в преисподнюю.

Внимание, сейчас будет спойлер. Однажды ночью проголодавшийся мужчина, Подсекальников Семен Семенович, просит жену дать ему поесть. Уставшая жена закатывает скандал - она работает, обеспечивает семью, выбивается из сил, а ее безработный муж не дает ей отдохнуть, есть ему подавайте, видите ли. Но все же предлагает ему бутерброд с ливерной колбасой. Но бутерброд Подсекальникову уже не нужен - уставший от постоянных упреков жены и тещи, от собственной несостоятельности в качестве блогера, которым он мечтает стать и не может, по его мнению, лишь из-за отсутствия видеокамеры, от непростой атмосферы в коммунальной квартире, где они проживают, у него происходит нервный срыв, и он куда-то девается. В этот момент жена и теща пугаются, что в таком состоянии он может что-то с собой сделать, и начинают судорожно его искать, то вызывая на помощь одного соседа, то буквально вламываясь в туалет к другому. Сосед распространяет информацию, что Подсекальников хочет совершить самоубийство. И в этот момент появляется много людей, которые хотят, чтобы он покончил с собой ради именно их идей, оставив в доказательство соответствующую посмертную записку. Они перетягивают его каждый на свою сторону, поскольку хотят быть услышанными, но сами умирать за свои идеи не хотят. Мужчина начинает вновь ощущать давно потерянную значимость, и потому такой план начинает его устраивать. Ему готовят пышные похороны и даже наряжают к поминкам его жену. А Подсекальников все пьет и оттягивает тот самый момент. И тут, стоя у электрического щитка, вдруг понимает, что не хочет умирать ни ради кого-то, ни ради чего-то, - он хочет жить! Все возмущены, ведь они заплатили соседу деньги, чтобы тот подготовил Подсекальникова к смерти за идею, но сделать ничего не могут. Но, как говорится, если в начале пьесы на стене висит ружье, то к концу оно должно выстрелить. И оно выстреливает, но в кого? Это вы узнаете сами, если придете посмотреть спектакль.

Какая же маленькая и незначительная единица - человек - для современного общества. Им легко манипулировать, его удобно использовать в своих целях. И вместо того чтобы помочь человеку не допустить трагедии, каждый, наоборот, готов к ней подтолкнуть, чтобы на ней заработать или продвинуться в достижении своей цели. С соседом все ясно, его натура становится понятной, когда мы видим, как он, только что похоронив жену, утешается в объятиях молодой любовницы. Разумеется, старик быстро смекает, что может еще и прилично подзаработать на чужом горе. Но как же идейные люди? Как можно нести в общество какие-то идеалы и при этом быть такими циничными? Разве можно поставить идеологию выше человеческой жизни? И как же редко мы задумываемся о ценности нашей жизни, о родных людях, о значимости каждого мгновения. После спектакля неожиданно задумываешься, вспоминаешь, что надо жить, дышать полной грудью, радоваться каждому дню, быть уверенным в себе, беречь близких и отношения с ними. И уж точно не стоит умирать ни из-за бытовых неурядиц, ни из-за ссор, ни из-за неудач в самореализации, ни из-за финансовых трудностей, ни ради чьих-то интересов!

Я не заметила, как пролетело время. Во-первых, тексты Эрдмана на самом деле шикарные, не хуже "Золотого теленка". Во-вторых, это интересный и современный взгляд на старое произведение, остающееся актуальным и в наши дни. И в-третьих, я с подросткового возраста, начиная с небольшого романа "Вероника решает умереть" Пауло Коэльо, модного в начале 2000-х, люблю жизнеутверждающие произведения, напоминающие о ценности каждого дня.