Студенты ВГИКа (мастерская Александра Ленькова) адаптировали трагедию Шекспира к своему пониманию любовной драмы. Юности несвойственно трагическое мироощущение, зато понятна сложность обстоятельств для влюбленных. Здесь убивают понарошку, не навсегда, как в игре «Умри-замри-воскресни». Однако режиссер временами вторгается в этот иллюзорный подростковый мир и словно наводит резкость в искаженной оптике. Любопытно наблюдать, как студенческой самодеятельности на смену приходят сцены скупые и точные. Вот Меркуцио умирает на руках Ромео, а тот все не догоняет, шутит, и тут — страшная догадка. Или Джульетта накануне свадьбы с ненавистным Парисом: отстраняет мать со свадебным венком в руках; венок надевается насильно; девушка покорно красит губы. Сосредоточенно, с полуулыбкой — и вдруг размалевывает все лицо, словно сумасшедшая Офелия. Ради нескольких этих сцен и стоит посмотреть спектакль, по большому счету грешащий режиссерскими штампами, набившими оскомину эстрадными танцами и карнавальными масками. Ведь однажды мы все-таки увидим в глазах Джульетты неподдельный страх. Поначалу она словно бы играет с Ромео в прятки: по сюжету он в бегах, и действие движется к развязке. Ромео прячется в складках небольшого занавеса — то появится, то скроется, покуда не исчезает с проворством ассистента Кио: шелковый полог вздувается, но силуэта юноши за ним уже нет.

Спектакль хорош для приобщения школьников средних и старших классов к театру. Им придется по вкусу раздолбайство и кривляние актеров на сцене, их стеб и периодическое сползание к грани пошлости. Плюс специфическое музыкальное оформление. Моего терпения, увы, едва хватило до антракта.А вот основной публике - школьникам - было очень даже ничего, поскольку они бурно на все реагировали и с одобрением.