Рецензия Афиши
Герои выдавлены к зрителям облупленной кирпичной стеной с дверным проемом, зияющим посередине. За дверью — и коридор коммунальной квартиры, и ленинградская улица, и зона. В этом сценографическом решении, в общем-то, и заключен главный образ спектакля, тема которого — публичный стыд, коллективная психологическая травма. Когда почти в финале во всю стену растягивается проекция с портретами людей, прошедших лагеря, анонимными черно-белыми лицами, на минуту можно даже подумать, что вы смотрите документальный спектакль где-нибудь в Сахаровском центре.
Послевоенная история о том, как мужчина возвращается к женщине после долгой разлуки, воспринималась всегда как история лирическая, частная — начиная от спектаклей БДТ и экранизации Никиты Михалкова и заканчивая недавней версией Виктора Рыжакова в «Мастерской Фоменко». В этом смысле ленкомовский спектакль — попытка прочтения знаменитой пьесы через социально-политический аспект.
В поздней редакции пьесы у Володина есть для этого зацепка: ремарка про ГУЛАГ, намекающая на то, где главный герой провел несколько лет после войны. Именно эта ремарка и задала тон интерпретации Андрея Прикотенко. Страшные видения главного героя — люди в тюремных робах — то и дело выглядывают из черноты дверного проема. Спектакль задуман как история о человеке, навсегда искалеченном, навсегда деформированном своим прошлым.
Другое дело, что в создании самостоятельного высказывания о войне, о памяти и забвении пьеса Володина режиссеру скорее мешает, чем помогает. Скорбный подтекст в пьесе без прямого отношения к ГУЛАГу мог бы, наверное, прозвучать в случае, если бы был обнаружен подходящий способ актерского существования. Но играют мелодраматично, несдержанно, последняя и главная реплика пьесы — «Только бы войны не было!..» — звучит в устах исполнительницы роли Тамары и вовсе кокетливо, диссонируя с общим художественным решением, с экспрессионистской сценографией. Цельность постановка обретает в редкие моменты, когда Тамара и Ильин молча захлопывают ту самую злосчастную дверь, чтобы остаться наконец вдвоем и помолчать.
Отзывы
Классический вариант, отличающийся от других и достойный просмотра (но не в особых традициях Ленкома)... Нельзя ставить это произведение плохо - оно завораживающее (для тех, кто понимает что-нибудь в любви)... Политический оттенок и фотографии стариков - не к месту: автор не имел в виду никакого подтекста, а всё другое - натужно! Только, вот, г-ну Захарову нужно открыть комнату матери и ребенка для своих сотрудников, а то ихние (или по-приглашению) 9-летние дети стоят перед глазами и мешают смотреть спектакль! Хватит насиловать детей в Ваших театрах! А то можно привлечь к ответственности за педофилию! Спектакль от 29.03.2013: девочка 9 лет то моталась около звукорежиссера, то мешала смотреть спектакль зрителям.
Очень трогательный и сильный спектакль. Те, кто еще не знаком с пьесами Володина, откроют для себя чистую послевоенную драматургию. Те же, кто видел фильм с Гурченко и Любшиным или успел побывать на "Вечерах" в "Мастерской Фоменко" и "Современнике", увидят новую трактовку, новый поворот событий. Ильин (Андрей Соколов), уйдя на войну, вернулся к любимой женщине лишь спустя 17 лет. Где он был все это время? Автор не рассказывает, приводит лишь ремарку: "был и ГУЛАГ". Эта ремарка и стала одной из новых сюжетных линий спектакля (она же развернулась на выставке в фойе театра). Через четыре дня Ильину, привравшему, что он инженер, нужно уезжать - и за это время должно решиться его будущее:
И л ь и н. Послушай, Тома! Давай-ка оторвемся, поплывем куда-нибудь на Север. Я же шофер первого класса. Вот права! (Вынул из кармана права, помахал.) Я шофер, я и механик. А? Стал бы я для тебя хуже или нет?
(Тамара, молчит, собираясь с мыслями).
Т а м а р а. Не знаю...
И л ь и н. А, не знаешь!
Т а м а р а. Для меня ты не стал бы хуже!.. Только, понимаешь, человек должен делать все-таки самое большое, на что он способен.
И л ь и н. А кто на что способен, разберись! Едем?..
Т а м а р а. Куда?
И л ь и н. Со мной.
Т а м а р а (смеется). Так вдруг? Ни с того ни с сего? Подумай!
И л ь и н. А если не думая?..
Одна из главных удач этого спектакля в том, что он сыгран на то время, в которое происходят события, - до боли знакомые, но уже ставшие непривычными, граненые стаканы, закручивание бигудей на плойку, песни, журналы мод, плиссированные юбки, представления о жизни...