Милиционер Шаманов (Никита Зверев) пострадал в городе за справедливость, пал духом и уехал в дыру. А там знойная Зинаида (Анна Банщикова) врачевала его душевные раны, пока однажды взгляд Шаманова не остановился на юной ­Валентине (Яна Гладких). Валентина окончила школу, но не уехала учиться в город — оказывается, из-за него. Девичья любовь помогает Шаманову подняться на ноги, но у самой Валентины жизнь идет наперекосяк.

Эпитет «крепко сколоченный» к спектаклю Сергея Пускепалиса по пьесе Александра Вампилова так и просится на язык: художник Алексей Вотяков сколотил на малой сцене МХТ деревянную конструкцию, где из столовой мостки ­ведут на террасу, наверх по лестнице, на жилой чердак. Помимо дерева художник Вотяков любит воду. Поэтому Чулимск затопило паводком, и к террасе, где происходит действие, герои добираются кто по колено в воде, а кто и в лодке: слышится звук мотора, по воде распространяется зыбь, минуту спустя появляется старик с мотором на плече. Вечером, когда темнеет задник театрального неба, раздается рокот невидимого дизель-генератора и, помигав для разгона, зажигается уличный фонарь. На наших глазах с большим тщанием создается иллюзия правдоподобия.

И к этой иллюзии есть большой вопрос. Вера в театральную иллюзию — негласный общественный договор (реалистический театр обманывает — публика платит за то, чтобы обман был убедительным), который был заключен лет сто назад и уже лет двадцать как расторгнут. Сегодня от театра ждешь чего угодно, только не иллюзии. Так что чем больше старается иллюзионист, тем сильнее ­желание его на чем-то подловить. Когда Наталия Егорова в роли сердобольной Хороших появляется на террасе своей столовой с синяком под глазом (поставил синяк ее буйный сожитель — а кто же еще, — Дергачев, которого играет Михаил Хомяков), то задаешься вопросом совершенно нехудожественного свойства. По правой щеке бьют левой рукой, значит, артист Хомяков левша? Смотришь спектакль и ждешь, когда артист Хомяков что-нибудь схватит. Я не дождалась. Хотите — проверьте вы. Подсказка: хватается он если не за стакан, то за топор.