Здесь метафизика крещенской проруби сливается с метафизикой алкоголя, а водолаз-активист приносит из-подо льда весть: “Иисусу было тепло”
Краткая сага о телевидении и влиянии его на людей. На сцене, за столом - две говорящие головы на фоне хромакея. Валентин Самохин (сверху строгие пиджак, галстук, рубашка, снизу шорты профессионального путешественника) и Алиса Дмитриева, воплощение интеллигентного гламура. В зале - люди, пару десятилетий назад сознательно отказавшиеся от телесмотрения; креативный класс.
Актеры изображают популярных телеведущих, зрители вроде бы подхихикивают, но очевидно не опознают прототипы. Среди изображаемых - наш президент. Произнося его монологи, Самохин выставляет на стол портативный триколор, чтобы у зрителей не возникало сомнений. Алиса временами превращается в спикера-щуку, тычет зубами-гвоздиками в президентово лицо.
Речь идет о проруби как о национальной скрепе, как о символе сложных времен, объединяющем 90-е с 2016-м, районную алкоту со звездами телеэкранов и добрыми налогоплательщиками. Щука завлекает президента и зрителей в глубину, где ил, токсичный мусор и утопленники, и вот зал уже смотрит подводное вещание, где главная новость - судьбы двух погибших в проруби, сильно пьющих супругов. Шоу завершается романсом влюбленного утопленника и его воссоединением с женой.
Режиссер Андрей Сильвестров истолковывает прорубь как телевидение, а телевидение как прорубь. На наш же взгляд, доминирующей силой в саге становится алкоголь - укрепитель духа и хранитель бедолаг. По стихотворному сценарию поэта Андрея Родионова и журналиста Екатерины Троепольской поставлен не только цимовский спектакль, но и снят фильм. Режиссер все тот же, Сильвестров, а играют у него ведущие «Дождя», Дмитрий Брусникин и Михаил Ефремов
10 из 10
уникальный перфоманс, замечательный актерский состав и поражающий воображение реквизит.
(Не очень)