Спектакль в Химках

Пиросмани, или Праздник одиночества

Известный грузинский художник Нико Пиросманишвили, или Пиросмани, умер в безызвестности на Пасху в 1918 году на 56-м году жизни в каморке под лестницей как какой-то бомж.

Спектакль "Пиросмани, или Праздник одиночества" (главную роль в котором сыграл сам режиссер спектакля Владимир Красовский) - дань великому человеку и его непревзойденному таланту, из -под кисти которого вышли "примитивные", но такие честные полотна. Это возможность прикоснуться к душе артиста, лично пообщаться и попрощаться с впечатлительным и добрым человеком, настоящим самородком Грузии, ибо не случилось тогда положенных гению похорон, не отдали ему заслуженных почестей, и никто не шел за его гробом.

В дверях зрителей встречает мать Нико: "Гамарджоба, дорогие гости. Проходите, располагайтесь, как вам удобно".

Тусклый свет, маленькая комната, накрытый стол со скромным угощением: лаваш, сыр, зелень и кувшины с красным вином. Мать Нико жестом приглашает всех садиться, разливая по стаканам чудесный напиток.

Камерная посмертная вечеринка на 21 человек. Все сидящие за столом - незнакомые друг другу люди, но художник, несмотря на ужасную бедность, всегда был гостеприимен (хотя друзей у него было мало).

Из тени зала медленно выходит сам виновник торжества в надвинутой на глаза темной шляпе с широкими полями и потертым чемоданом в руках, в котором он носит собственную фотографию и заявление об отставке (на русском языке) начальнику Закавказской железной дороги. "За 3 дня меня не стало. Никаких вещей от меня не осталось. Нет, осталось: фото и бумага, когда я работал на железной дороге". И Нико (Красовский) пускает по рукам остатки былой жизни.

"Посидите со мной в последний раз, выпейте и закусите", - просит художник и начинает свой короткий рассказ.

Редкие посетители и ожившие полотна бередят основные вехи его жизненного пути, бунтуют против мастера, заставляя его посмертно оправдываться за свое видение мира.

Вот, например, французская певица и танцовщица Маргарита, сетующая на свои ноги-тумбочки. А ведь Нико так сильно ее любил, что с радостью отдал ей не только свое сердце, но и все, что у него тогда было: он продал молочную лавку, приносящую ему стабильный доход, и накупил на все деньги Маргарите роз (эта без(д)умная история безответной любви увековечена поэтом Андреем Вознесенским в великой песне Аллы Пугачевой "Миллион алых роз" ).

Где-то вдали кричит недовольный рыбак в красной рубахе, ведь красный отпугивает всю рыбу, а за столом сидят князья, сидят и не едят. И сердятся на Нико - зачем нарисовал угощение на столе, а не в руке и во рту.

"Когда я рисую свадебный пир, я не жених и не невеста, я - вино. Вот если бы вино умело рисовать, оно бы нарисовало свадебный пир так, как его рисую я. Я тороплюсь, я знаю, что сейчас меня должны отведать. Нет, вкусить. Я растворюсь в крови вкусившего меня".

Этот спектакль не столько биография, сколько пророчество. Особое видение жизни. Бурдюк житейской мудрости. Ода любви к миру.

А Нико, он как Иисус...только в живописи. Бог живописи, распятый жизненными трудностями.