Большой театр с невозмутимой последовательностью продолжает свои попытки по-новому взглянуть на хрестоматийную русскую оперную классику. После прошлогодних «Евгения Онегина» и «Бориса Годунова» нынешний сезон открывается премьерой «Пиковой дамы». Как выясняется, дело это психологически очень непростое — все равно что сменить уютные старые домашние тапочки, знакомые с каждой хозяйской мозолью, или вынести Ленина из Мавзолея.

Как и в случае с прошлогодними двумя названиями, предыдущая «Пиковая дама» в Большом — это спектакль-долгожитель, переживший несколько эпох. Он был поставлен еще в годы войны Леонидом Баратовым и в оттепельное время восстановлен Борисом Покровским. И уже так вжился в пурпурный бархат театра, что кажется, его оттуда не вытравишь. Ситуацию, впрочем, упрощает то обстоятельство, что и пурпурный бархат, и сам театр сейчас на ремонте. А более-менее нормальное течение театральной жизни на новой сцене для спокойствия названо экспериментальным.

На сей раз эксперимент заключается в том, что ставить оперу Чайковского приглашены два человека, никогда еще оперой не занимавшиеся. Это режиссер Валерий Фокин и дирижер Михаил Плетнев. И еще неизвестно, от кого следует ждать большего взбаламучивания привычных ценностей. Как показывает практика самого Большого театра (скажем, его сотрудничество с Эймунтасом Някрошюсом), драматический режиссер, впервые оказываясь на оперной сцене, начинает стесняться, что все вокруг так громко и красиво поют, а он им мешает, и ведет себя довольно смирно. Правда, с «Пиковой дамой» — особое дело. Над театральным человеком тут витает тень Мейерхольда и его знаменитой постановки, в которой он с Чайковским был совсем на ты и перекроил его шедевр так, что не узнать.

Впрочем, как поет Герман в спальне Графини (ею, кстати, будет Елена Образцова), «не пугайтесь, ради бога, не пугайтесь». Про радикализмы ничего такого из-за стен Большого театра не слышно. Никакого осовременивания не будет: Герман (им будет голосистый Бадри Майсурадзе) в камзоле, Лиза (эту роль репетируют Татьяна Моногарова, прославившаяся год назад в качестве Татьяны в «Евгении Онегине» Дмитрия Чернякова, и Елена Поповская из «Новой оперы») в кринолине. Только все ч/б.

Что же касается маэстро Плетнева, то это такой тихий омут с чертями, что от него можно ждать чего угодно. Недавно он всех огорошил своим решением прекратить играть на рояле и пока этого решения строго придерживается, отменив свои самые престижные западные ангажементы, включая Зальцбург. Теперь его страсти — это пилотирование самолета и дирижирование оркестром.

Петр Ильич Чайковский — один из любимых композиторов Плетнева. Еще в 90-х, в самом начале существования его Российского национального оркестра, фирменным знаком Плетнева-дирижера стала подборка всех симфоний Чайковского, записанных на Deutsche Grammophon. Это был совершенно новый Чайковский, выскобленный, вычищенный, без привычной слезливой задушевности, обжигающий холодом, невероятно свежий, острый и выразительный. И совсем уж сильное впечатление производил в последние годы на концертах Плетнева-пианиста его фортепианный Чайковский, исполнение которого становилось очень личным и довольно беспросветным высказыванием.

Есть еще и Плетнев-композитор. Давным-давно он сделал фортепианные переложения балетов «Щелкунчик» и «Спящая красавица», которые теперь в большом почете у пианистов. А теперь, говорят, заочно спорит с братом композитора Модестом Ильичом, меняя текст в его либретто к «Пиковой». В общем, не исключено, что и музыку, и слова в новой постановке мы немножко не узнаем. А это значит, что как минимум не будет скучно.