Все отзывы о спектакле «Пиковая дама»

Ну Фоменко, ну и чего такого ужасного? Да, постановка неклассическая, но если сегодня трактовать Пушкина по классическим канонам, кто его поймет? Бабушки, рожденные полтора века назад? Да они и в театр не ходят!

Лично мне такая вот интерпретаци полукнижная понравилась: примерно как читаешь, вчитываешься в сюжет, уходишь глубже. Немного просто напрягает, что такое встречается довольно часто. Буквально каждая сцена начинается с прочтения страницы — но давайте будем считать это авторским стилем. В конце концов, все мы пляшем от Пушкина, вот и Фоменко совершенно не спешит от него отрываться.

Что не увидел Гришаеву в спектакле, совершенно не жалею, другая девочка смотрится в роли очень органично. Про Максакову и Князева вообще говорить не стоит. Максакова роль графини играет не первый год (прошлая постановка с ней была от другого режиссера, да и память выдает ее более уныло, а здесь ее «ме» — просто нечто), а вот Князев получился настоящим Германом, с наполеоновской местами походочкой (и соответствующими аллюзиями на бывшего императора) и действительно мефистофелевским характером. Ну и выкладываются они, конечно, на все сто. Сто. Стоит посмотреть.

Смотрел два раза. Один из лучших спектаклей вахтанговцев, а, может, и самый лучший. Г-жа Максакова и г-жа Рутберг, да и другие господа актеры, играют так, что Пушкину было бы нестыдно. Ну и, конечно, режиссерское мастерство г-на Фоменко, проявленное во всем блеске.

От спектакля получили огромное удовольствие. Постановка, с одной стороны, классическая: костюмы, прочтение почти слово в слово по тексту. С другой стороны, расстановку акцентов можно назвать если не революционной, то весьма оригинальной. Основная ставка сделана на графиню в исполнении потрясающей Людмилы Васильевны Максаковой.
Хотелось бы отметить Нону Гришаеву в роли Лизы и Юлию Рутберг в роли Таинственной Недоброжелательности, обе были очень убедительны.

Очень гармоничный и элегантный спектакль: действительно, Пушкин в самых лучших своих проявлениях. Понравилось и оформление, и потрясающая актерская игра (Максакова - ГЕНИАЛЬНАЯ!!!, Князев, Рутберг), и конечно же режиссура. Петр Фоменко восхитительно преподнес трагедию А.С.Пушкина, внеся в нее какой-то неуловимый шарм поглощаемого зрителя бурного действа, повествования от третьего лица, вложенного в уста актеров, и тонкой иронии. Одним словом, получил огромное эстетическое удовольствие!

Петр Фоменко! по моему уже много сказано! для меня это остается уже несколько лет Самой любимой постановкой из всего, что я видела... не Пиковых дам, а вообще постановок... так динамично, так интересно, так загадочно... мне кажется Пушкин остался бы доволен :) Максакова однозначно стала бы его любимой старухой... Рудберг в роли "судьбы" или "Рока" или "Голоса за кадром" тоже неотразима... это на самом деле яркая постановка... время пролетает вообще незаметно... на сцене просто кутерьма из плащей, гусаров, визгов, декораций... я бы сходила еще раз на этот спектакль... и вам рекомендую... даже просто для сравнения с другими Дамами :)

«Пиковая дама» Петра Наумовича Фоменко
«Музей театральной классики»

Когда б оставили меня
На воле, как бы резво я
Пустился в тёмный лес!
Я пел бы в пламенном бреду,
Я забывался бы в чаду
Нестройных, чудных грез.

А.С. Пушкин - «Не дай мне бог сойти с ума»

Эпилог.

Пожалуй, начну с того, что скажу, что «Пиковая дама» - моё любимое произведение Пушкина… И больше к размышлениям о литературе не вернусь. Потому что всё, что было у Пушкина, осталось и у Фоменко, только у Пушкина оно так и осталось на страницах книги, лежащей где-нибудь на запылившейся полке в какой-нибудь московской квартире. Увы, такова судьба классики в наши дни, но она живёт, благодаря и ради тех, кто чтит её и пускает в свою душу, позволяя ей (своей душе) становиться прекраснее. А что же спектакль Фоменко? Он уже 14 лет идёт на сцене лучшего в мире театра. Пусть, он не снискал миллионы поклонников, пусть не все, кто ходят на него способны чувствовать классику и позволить театру донести до самых глубин души знакомые с детства тексты, но всё же эти люди есть. И отчасти благодаря им, их энергетике, теплоте, этот спектакль живёт, именно живёт, уже 14 лет, почти мой ровесник. У нас были разные пути, но вот мы встретились, естественно, при мистических обстоятельствах, если считать жизнью цепь этих самых мистических обстоятельств. И то, что я говорю о спектакле, как о живом человеке, не случайно…
Вчера мне предстояло подняться на балкон вахтанговского театра. Я боялся, что оттуда будет плохо видно, но стоило покупать билеты именно на балкон хотя бы ради того, чтобы подольше насладиться одним из самых красивых интерьеров Москвы. Здание вахтанговского театра было перестроено в 1949 году, но ощущение дореволюционного старого Арбата (насколько я могу о нём судить) не сможет взорвать ни одна немецкая бомба. А уж в такой день! Первый показ в новом, юбилейном сезоне, спектакля-ветерана вахтанговской сцены, театральной классики Петра Фоменко. Спектакль уходящего времени не кричит о себе, не ходит по балам, но мирно сидит в углу, наблюдая иногда с восторженным, иногда с настороженным взглядом за происходящим в нашем веке. Но нет! Он ни в коем случае не доживает свой век и не ждёт последнего часа, а лишь ждёт момента, когда можно будет уйти на покой, когда поймёт, что дальше можно и без него. Среди вызывающих и модных постановок «Пиковая дама» не затерялась. Наверное, когда идёшь в вахтанговский театр, ожидаешь не этого. Не плавности и размеренности жизни на сцене, а экстравагантных форм и неожиданных решений с глубоким смыслом, эдакое сочетание МХАТа и авангарда с сохранением и развитием лучших черт обоих, хотя это сравнение мне не нравится, так как вахтанговский я ставлю выше других театров. Но это и придаёт особого шарма спектаклю, который всё-таки с головы до пят вахтанговский по сути и духу. Нет, «Маскарад» Туминаса по-прежнему мой любимый спектакль, но важно было понять, что можно и так! И я не могу сказать, что понравилось меньше, просто это другое. Это тот же театр Вахтангова. А лучшего комплимента от меня услышать невозможно.

Кажется, что спектакль начинается ещё до того, как погаснет свет и займут свои места все счастливцы. Правильность этого суждения доказывается после спектакля, когда ты уже выходишь на Арбат, который почему-то выглядит прекрасней и дружелюбней, чем обычно. Свет и в продолжение всего спектакля то гаснет, то вновь освещает балкон. Но эффект присутствия на сцене в ключевые моменты создаётся не только за счёт этого. Я неправильно выразился! Эффект присутствия на сцене длится весь спектакль. Хотя возможно, что это, наоборот, эффект присутствия актёров рядом с тобой, прямо на соседних креслах. То чувство, которое захватывает в тот момент, когда ты вновь оказываешься в самом любимом месте на Земле, когда видишь знакомую люстру, старую добрую сцену и вечно ворчащие своим скрипом кресла, оно ещё долго не покидает после того, как задёргивается занавес. И сейчас, день спустя, я нахожусь под куполом этого неизвестного, тайного, мистического чувства. Что я испытывал после «Маскарада»? Было ли это чувство сильнее? Откуда оно берётся? Я не могу ответить на эти вопросы, да и пишу я о «Пиковой даме», а сравнивать эти два спектакля попросту невозможно, а повсеместное упоминание Туминаса – побочный эффект моего похода на него…

Спектакль начинается плавно и незаметно, и держит этот курс все 2 часа. Сначала голос Князева благодарит всех за то, что мы пришли на спектакль, просит отключить телефоны… Потом внезапно на красиво, в стиле старой школы, оформленной сцене появляются все действующие лица, и только потом гаснет свет. Фоменко не мог подойти к воплощению повести на сцене, как к обычной пьесе, хотя, насколько я слышал, у Фоменко ко всему уникальный, необычный подход… Герои читают не только свои слова, но и авторский текст, Тайная недоброжелательность из эпиграфа тут – отдельный персонаж, блестяще исполненный Юлией Рутберг. Почти все эпиграфы вынесены в отдельные мизансцены. По бокам сцены – величественная парадная слева и окно, то самое, у которого сидела бедная (эпитет употреблён не случайно) Лиза, - справа, в центре же – вращающийся круг с вальтеровским кресло в центре и всеми местами действий повести на периферии. Комната из первой повести торжественно возвышается над оркестровой ямой.

Первая глава, эпиграф из которой многократно повторяется и поётся всеми героями в ходе спектакля.

Игроки, которые к тому же играют персонажей из рассказа Томского про старую графиню, которая красуется в центре круга на заднем плане, сидят на оркестровой ямой. Германн – стоит в стороне у окна, с книгой. И я не могу представить человека, который, в продолжение разговора между гостями, смотрел на них, а не на Германна.

Но вот «случай, сказка, анекдот» был рассказан, и Германн отрывается от чтения, а вскоре обнаруживает себя посреди сцены, отчаянно, на пару с Тайной недоброжелательностью, пытающегося убедить себя в сказочности рассказанного Томским (которого блистательно исполнил Зозулин) случая…

Вторая глава.

На этом спектакле я впервые по-настоящему почувствовал, почувствовал, не понял, почему Грибоедов, Пушкин, Лермонтов и прочие передовые люди своего времени так относились к высшему дворянскому свету. Я по-настоящему почувствовал, насколько фальшивы и низки порывы душ светских людей, насколько мелки и ничтожны они были и бывают, как свет растлевает душу. Браво! И как же проработан внутренний мир Германна! Вот уж настоящий романтический персонаж, у которого «как минимум три злодейства на душе», Князев отлично справился с этой ролью, показав не злого и холодного аналитика, а живого романтика, ставшего, возможно по своей, а возможно и нет, воле игрушкой в руках тёмных сил.

Третья глава.

За весь спектакль не было ни холодно, ни страшно. Не потому что Петру Фоменко и актёрам этого не удалось, а потому что это не было целью. Одна из самых трудновыполнимых задачей на сцене – показать нечто, сверхъестественное, неведомые силы. Иногда казалось, что где-то в декорациях скрываются призраки, походы Германна по ночному городу отдавали истинной романтической мистикой, причём не пушкинской, а, скорее, как мне кажется, такой, какую мы позже увидим у Лермонтова в «Штоссе». Нонна Гришаева. Честно говоря, когда я увидел состав, то немного разочаровался, так как надеялся увидеть Лизу в исполнении Марины Есипенко, хорошо знакомой мне по роли Баронессы Штраль всё в том же «Маскараде». Признаться, я не люблю смотреть на сцене знаменитых актёров из фильмов. Эта проблема очень актуальна для России. Довольно часто люди ходят в театр на знаменитых по большому экрану актёров. Но Нонна Гришаева меня не разочаровала и по крайней мере лично для меня оправдала гордое звание выпускницы «Щуки». Играла с юмором, там где надо было с юмором, и была несчастна там, где это было необходимо. Очень красиво эстетически выглядело то, как Германн пробирался в покои к графине: вращающаяся сцена, одинокая свеча в руках, подвижная зеркальная рама. На сцене не было ветра, и лишь изредка поскрипывал металл, но создавалось впечатление, что ветер незримо присутствовал где-то там, за окнами. Целый ночной Петербург XIX века – был где-то там, за окном, казалось, что можно было достать его… Сцена разговора Германна с графиней стала достойным финалом главы. Хотя справедливости ради стоит заметить, что переход от главы к главе в спектакле был совершенно незаметен, в отзыв я это деление добавил лишь ради художественной красоты. В этой главе Фоменко не могу сказать, что превзошёл Пушкина, так как литература и театр вещи разные, но по крайней мере точно не отстал…

Четвёртая глава.

Разговор о Германне. Для меня Германн по-настоящему оправдал все данные ему эпитеты лишь на вахтанговской сцене в исполнении Евгения Владимировича. А уж сходство с Наполеоном действительно было поразительным.

Пятая глава.

Сцена службы. Да простят меня священники, но таких искренних и задушевных песнопений в церкви не каждый день встретишь. Прощание Германна с графиней, его встреча с ней во сне – я поверил в реальность происходящего.

Шестая глава и заключение.

Даже такая бытовая вещь, как приезд знаменитого игрока в столицу, здесь казалась чем-то мистическим. Очень эффектно выглядит многократное повторение песни, слова которой составляют слова из эпиграфа первой главы. Тайная недоброжелательность, почти не покидающая Германна весь спектакль, как мне показалось, так и не причинила никому на сцене зла, что ещё раз доказывает, что причиной всех бед, что происходят с человеком, является сам человек… А причём здесь тёмные силы? Никто не может дать ответ на этот вопрос, и глупо было требовать его от Петра Фоменко. Но те, кто пришли посмотреть отличный спектакль, своё получили. Как играл Князев! Как его Германн радовался выигрышу, как трепетно относился к своему секрету, и как жалко было его, когда тот сошёл с ума. Прекрасно зная повесть, не хотелось верить в несчастье этого человека. Сцена безумия и весь конец был сделан так, чтобы зрители не смогли вынести негатив из театра. И дело тут только не в том, что история заканчивается рассказом о других персонажах (кстати, упоминание воспитанницы Лизы в спектакле отдаёт больше иронией, тогда как у Пушкина жестокой сатирой порочного круга), а просто в том, что театр был создан для того, чтобы дарить людям добро, чтобы люди покидали его с безграничной верой в светлое и хорошее, но в то же время и не одевали розовые очки. Отличная режиссура и филигранная игра актёров в этом спектакле как нельзя лучше добились этой великой цели, с которой Господь и послал театр на Землю, как бы пафосно это не звучало…

Пролог.

По положительной энергетике этому спектаклю если и есть, то очень мало равных. В тот момент, как входишь в любимый всей душою зал всё твоё существо, душу, сердце, накрывает удивительная теплота. Даже, скажем так, не самый высокий культурный уровень московской театральной публики, не сильно отвлекает. В самом начале какая-то старушка, интеллигентка, видимо ещё заставшая не только премьеру этого спектакля, но и самого Пушкина, кричит актёрам: «Говорите громче! Ничего не слышно!» Никто на неё не в обиде. Это как будто неотъемлемая часть всеобщего торжества. Постоянный звон мобильных телефонов? Что поделать, в XXI веке живём… Повторюсь, негатив в этот день из зала унести было невозможно, равно как и создать его. Когда я попытался передать бинокль товарищам, которые сидели в другом конце ряда, вся 5 человек, через которых он шёл, поблагодарили меня и попользовались. Я мог бы воскликнуть: «O! Sancta simplicitas!» - но я ни капельки не раздражился, и получил искреннее удовольствие от того, что невольно сделал приятное нескольким людям, несмотря на то, что бинокль и не особо был нужен, так как, повторюсь, вид с балкона был отличный, хоть и очень интересно было наблюдать за Князевым во время упомянутой выше сцены со свечой и вращающейся сценой.

Какое чудо! Чудо! Более медленный и плавный спектакль трудно себе представить, всё в нём плавно и размеренно, но, честное слово, скучать не приходилось ни секунды, а иногда даже хотелось, чтобы время текло ещё медленнее и спектакль никогда не кончался. Какой кудесник этот Фоменко!

Я с недавнего времени, несмотря на юность и неопытность, гляжу на многое в этой жизни, не только на спектакли и фильмы, как режиссёр, ибо понял, что природа дала мне задатки этой великой профессии, и как бы я ни мечтал стать актёром театра Вахтангова, я всё равно закончу режиссёром. Так вот, я не мог смотреть этот спектакль с профессиональным взглядом. Это было просто невозможно. Энергетический поток, настрой и атмосфера были настолько сильны, что почти полностью вытесняли разум в пользу души. Но позже я понял, что спектакль гениален и в плане мысли.

А дело вот в чём. Спектакль был поставлен в 90-е, и, насколько мне известно, одной из отличительных особенностей стиля Фоменко является отражение реалий современной ему эпохи на сцене. И это объясняет очень многое, что при анализе могло показаться нелепым. Этот спектакль – не только памятник театрального искусства, образец того, каким был театр 14 лет назад, но и музей истории двух эпох. И этот спектакль до сих пор идёт, никто не снял его с репертуара. Актёры взрослели и старели вместе с ним, но он всё шёл. Может нам стоит задуматься, а чем наше время отличается от девяностых, от эпохи Пушкина? Что изменилось, кроме формы и внешних проявлений? Что изменилось в душах людей? Куда делось всё низменное и порочное? Может, 90-е ещё не закончились? Теперь, с этим неожиданным осознанием, я задумался, почему мне так понравился спектакль? Я шёл в боготворимый театр Вахтангова, и моя любовь могла закрыть глаза на многое то, на что обратил бы человек, менее искушённый. Но было что-то ещё, что я понял только сейчас.

Мы с моим «ровесником» похожи ещё вот в чём: родившись оба в 90-е, питали тайную страсть к XIX веку, жили и дышали им. И с ужасом смотрели на век нынешний… Вечная тема преступления и наказания, кажется, нашла в XXI веке отражение лишь в театре… Любить классику трудно. Очень трудно, ведь классика не только даёт что-то читателю или зрителю, но и многого требует взамен. Требует отдачи, анализа собственных поступков, жизни, души. Не мной было сказано, что не классику будут судить по тому, что скажем мы о ней, а нас по тому, что мы скажем о классике, а этот спектакль – самая настоящая классика театра. «Не по хорошу мил, а по милу хорош» - гласит русская народная пословица. Теперь, увидев по-разному этот удивительный вахтанговский театр, я могу с уверенностью сказать, что это мой самый любимый театр с самыми любимыми актёрами и режиссёрами, в список которых всё же негласно входит Пётр Наумович.

Закончу я на мажорной ноте, сказав, что сладкое послевкусие, несмотря на все нюансы и особенности, после спектакля остаётся надолго. И один этот факт уже означает, что постановка удалась и вы должны на неё сходить!..

Ужасающая халтура! Безумно жалко потраченного времени! Подходит только для детей среднего школьного возраста или любителей отечественных сериалов.