Балет

Па-де-катр

«Па де катр» — это дело любимцев публики. Для девятнадцатого века, когда этот балет родился, идея была донельзя развратная. От нее нестерпимо и неприлично пахло Очень Большими Деньгами и лишь немного — лавровым листом славы. Идея была в том, чтобы пригласить четырех балерин-суперзвезд — Марию Тальо­ни, Фанни Эльслер, Карлотту Гризи и Фанни Черрито — и стравить в одном ба­лете. Удивительно, что все четыре согласились (видимо, самомнение у каждой дамы было хоть куда). Жаль, что никто тогда не догадался дать балет на стадионе или хотя бы ипподроме; а еще лучше такую бомбу взрывать в чистом поле. Потому что простой театр, конечно, чуть не разнесли изнутри. Собрать на одну нитку такие вот четыре бриллиантовые каменюки больше никому с тех пор не удалось. Не то чтобы больше в истории не случалось четыре супербалерины зараз. Просто времена железных стрекоз романтических 1840-х годов миновали, дамочки пошли пожиже. У кого-нибудь обязательно сдавали нервы идти против трех остальных, истеричка топала ножкой, квартет мечты рассыпался. Но все равно «Па де катр» — это упоительное зрелище. Героическое донельзя. Тореадор против быка. Паниковский, который идет на гуся. В запотевшей ладони мокнет билетик со ставкой. Если вам хочется за четверть часа понять, что такое класси­ческий балет и что такое балерина как женский тип, вам сюда.

Вообще, дела у Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко в по­следние пару сезонов идут настолько хорошо, что там уже даже объявился Андрис Лиепа — а его не обманешь: он как рыбка-лоцман — там, где есть чем поживиться подле крупного хищника. Как ни прощупывай репертуар, все в «Стасике» танцуют либо просто хорошо, либо замечательно, либо под восторженное мычание. Другое дело, что танцовщиков-звезд в театре нет. То ли еще не слетелись на мед. То ли для театра это принципиально: нет и не будет. «Па де катр» станцуют просто четыре вполне качественные балерины. Он от этого нисколько не станет хуже. Урок новорожденного «Па де катра» еще в XIX веке научил: где супербалерины, там если и не кончается искусство, то уже начинается попса. Чего, конечно, «Стасику» никак нельзя пожелать.