Был на спектакле 12.12.2020.
Очень, очень достойный спектакль. Рекомендую к просмотру.
Декорации и шинели, одетые на актёрах поверх белых туник, отсылают зрителя к судьбе Николая Гумилева (см. описание спектакля на сайте театра).
Спектакль продолжается 2,5 часа без антракта, но надо сказать, что время проходит достаточно незаметно.
Особенностью спектакля является прочтение некоторыми актерами ролей без логических ударений, ровно, с растягиванием слов (Имр, Юстиниан, Царь Трапезондский) или даже с их намеренным разбиванием на части (Зоя). Отдельные части ролей произносятся криком.
В более классическом ключе, с выражением, звучат роли Евнуха и Феодоры. В целом, такая манера подачи материала характерна для стиля Романа Виктюка. Так он это видит. Видел((. Увы.
По мне, все-таки интереснее звучит и смотрится классическое прочтение.
Если, например, в спектакле "Служанки" протяжное, плавное произнесение текста - часть ритуала, необходимость, которая погружает зрителя в соответствующий ритм спектакля. То в "Отравленной тунике" Гумилев уже всё написал, всё взвесил, расставил акценты и ударения. Роль Феодоры, на мой взгляд, выглядела наиболее ярко и выпукло в этом спектакле, в том числе благодаря тому, что Людмила Погорелова читала текст с выражением, с эмоциями, играла интонациями.
В прошедшую пятницу я посмотрела спектакль «Отравленная туника» в Театре Романа Виктюка по пьесе Николая Гумилева. Трагическая история бродячего поэта Имра и Трапезондского царя в Византии, перенесенная в декорации последних дней жизни русского поэта. В постановке Романа Виктюка пересеклись поломанные судьбы...
В спектакле пересекаются судьбы Имра и самого Гумилева, как в стихотворении «Я и Ты»:
Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из другой страны,
И мне нравится не гитара,
А дикарский напев зурны.
Не по залам и по салонам,
Темным платьям и пиджакам —
Я читаю стихи драконам,
Водопадам и облакам.
Прекрасна в свой жестокости Феодора (Людмила Погорелова). Для меня это центральный персонаж постановки — и Имр, и Зоя, и Трапезондский царь — лишь пешки в её руках.
Сильная женщина, которая вела свою линию очень четко и резко, и даже момент, когда её узнал Имр, не сильно выбил из колеи. А уж страсть — зашкаливает, хотя в плане страстей и Зоя (Анна Подсвирова) ей не уступала. И не скажешь, что Зое всего 13 лет, в сцене любви она не уступает опытному Имру.
Очень нравятся в этой постановке Антон Даниленко и Дмитрий Жойдик.
Образ Дмитрия Жойдика — Юстиниан — напомнил мне постановку этого же театра «Мандельштам», та же военная форма, тот же чеканный шаг. А потом оказалось, что не случайно. «Обратиться к этой драме я решил ещё в период работы над постановкой «Мандельштам». Мандельштам страстно любил Анну Ахматову, супругу Гумилёва, но она не приняла его чувств. Эту неразделённую любовь Осип Эмильевич тяжело переживал до конца своих дней», — рассказывает режиссёр спектакля Роман Виктюк.
Антон — Трапезондский царь — очень ярок в той сцене, в которой мне в прошлый раз не хватило его. Сейчас вся та жесткость, ярость, ревность видна — полная гамма эмоций. Как же его жаль, хотя с самого начала понятно, что Юстиниан не оставил бы его в живых. И хотя кесарь не осуществил свои планы, царь не вернулся в свои владения...
В этот раз у меня не было мысленных параллелей и ассоциаций с другими постановками. Со временем это стало цельной постановкой, и для меня наверно третий, ставший в ряд после Саломеи и Служанок.
Прекрасная подборка музыки и сочетание с декорациями, камнями, бревнами — это очень стильно, и очень в стиле Романа Виктюка. И костюмы — туники, шинели, контрасты белого и серого.
Из нынешних театральных будней — в зале надо сидеть и в масках, и в перчатках. Вот последнее очень утомительно, а уж аплодировать — ну вообще странно.
Отравленная туника в театре Виктюка – это диалог и контраст веков и событий. Одна из последних пьес Николая Гумилева, поставленная в петербургской тюрьме и сыгранная в день гибели поэта. И одновременно – последняя работа Романа Виктюка, впервые сыгранная за полгода до его смерти.
Очень сильная пьеса, и тоже самое можно сказать о спектакле. Все чувства героев на пределе: любовь, страсть, стремление отомстить, горе. И играют актеры тоже на пределе. И это не может не передаться зрителям.
Сначала - некоторая оторопь. Вместо ожидаемых роскошных византийских интерьеров - камни, бревна, железные кровати, которые превращаются в тюремную решетку. И шинели, которые, конечно, рассказывают не об арабе Имре, а о самом Гумилеве. И, конечно, эта пьеса про параллели в жизни гениев. А вы знаете, что Имр – совершенно реальная фигура, Имру-аль-Кайс, арабский поэт 6 века? И вся пьеса - рассказ о его жизни, а что это - действительность или легенда - скрывается в тумане времени.
Имра играет Дмитрий Бозин. Как сказано про него на сайте театра: «Воплощает тип синтетического актера, владеющего пластикой, вокалом, перевоплощением и отстранением – всем, что необходимо для исполнения ведущих ролей в театральной модели режиссера Романа Виктюка». И это действительно так. Сначала его речь немного напрягает, но потом понимаешь, что так это и должно быть. А о пластике и говорить нечего.
Всего в спектакле заняты семеро актеров, и каждый – это настоящий герой. Особенно отмечу царицу Феодору (Людмила Погорелова) – хоть она и не совсем главная героиня, но все же главная.
И, конечно, очень советую сходить на этот спектакль, и, возможно, не один раз – слишком много в нем смыслов.
Смотрели спектакль 15 февраля 2022 года. Пришли не подготовленные, не изучая информацию о постановке. С чистого листа, так сказать... Впечатления - очень сильные. Первые несколько минут не очень понятно, куда попал, но потом, разобравшись настолько погружаешься в действо и сопереживание, что забываешь о времени. Два часа пролетели на одном дыхании. Безусловно яркий и талантливый Дмитрий Бозин не затмил своих коллег по цеху. Все актеры играли прекрасно! Очень сильная команда, без провалов и явных фаворитов. Браво! Жалко, что так как зал, в силу ковидных ограничений был не полный, мы не могли искупать актеров в аплодисментах так, как они этого заслуживают. На мой взгляд - это единственный грустный момент, оставшийся от похода в театр. Пользуясь случаем, говорю ОГРОМНОЕ спасибо здесь! Рекомендую!
Четкие линии разлома и страсти способные разрушить мир до основания, создав нечто иное, идущее вразрез с холодным и бездушным.
Спектакль Романа Виктюка "Отравленная туника", по одноименной пьесе Николая Гумилева - это олицетворение многовековой человеческой истории, вновь и вновь проходящей круговорот своего развития.
Удивительно "кричащий" пронзительный спектакль.
Декорации, точечно выхватывающий свет, музыкальное оформление, все выстроено многомерным метафоричным пространством беспрерывно сопровождающим действо. Отточена и выверена каждая секунда. Подача текста, и пластика проявляющая всю глубину эмоциональной природы образа, одни из ярких черт фирменного стиля Романа Виктюка. В Отравленной тунике текст автора полностью сохранен, но при этом режиссерские находки, расставляют акценты так, что сюжет, получив свою алмазную огранку, раскрывается и сияет в новых гранях. Удивительное волшебство настоящего поэтического театра.
Проваливаешься в историю разворачивающуюся перед тобой на сцене мгновенно. С первых шагов актеры приковывают к себе внимание и удерживают его на протяжении всех 2х часов. Плавной, звериной грациозностью поэт, а по натуре воин, Имр (з.а. Российской Федерации Дмитрий Бозин) пленяет не только юную прекрасную царевну Зою ( Анна Подсвирова), но и весь зрительный зал. Мастерски от лиричного менестреля, он под градом событий преображается в разъяренного хищника преследующего свою цель.
Совершенно роскошна в своих хитросплетенных интригах царица Феодора (Людмила Погорелова).
Евнух (Иван Иванович) знающий все про всех, и играющий далеко не последнюю роль.
Трапезондский царь (Никита Башков) совмещающий в себе отвагу, трепетность, нежность и силу.
Юстиниан ( Олег Исаев) рука власти, во всей своей ужасающей красе.
Каждый персонаж, это целая цельная драматическая история, из них словно из пазлов складывается произведение, которое хочется рассматривать в деталях, под различными углами.
Тот самый редкий случай, когда из зала выходишь под сильнейшим впечатлением, и мысли с отдельными сценами, фразами, вновь и вновь всплывают в сознании даже спустя несколько дней. Спасибо за восторг, красоту и одновременно ужас пронизывающий до самых костей. Именно таким должен быть настоящий театр, воспламеняющий, сжигают и оживляющий.
Браво Актерам!
Первый раз была в театре Романа Виктюка. В театры хожу в среднем раз в пару месяцев, так что заядлым театралом не являюсь.
Итак, сама пьеса по Гумилёву хороша. Но хороша колоритом Востока и языком произведения. А женоненавистническое содержание оставим в стороне - обе героини "подлые и коварные разрушительницы миров." И если про Феодору еще можно такими мазками, то 13-ти летняя царевна (вероятно, прообразом которой является Ахматова) тоже выставлена развратной предательницей. Сцена соблазнения ее Арабом заставляет сомневаться, что перед нами 13-тилетний ребенок, а не женщина со зрелой сексуальностью. В-общем, женские фигуры ни в произведении, ни в постановке не имеют шансов на сочувствие. А жаль. По-человечески жалко лишь царя Трапезондского. Так то - соединение и самого персонажа трагедии Гумилева и его собственной судьбы. Если сказать совсем невозвышенно: во всем виноваты бабы, не сумевшие оценить юношу бледного со взором горящим.
Спектакль с минимумом декораций в виде шпал, винтовой лестницы, старых панцирных кроватей, которые будто хаотично разбросаны по сцене и активно работают в сценах (не по прямому назначению, как можно подумать, учитывая провокативность имиджа театра) утомляет с первых минут агрессивностью звука. Актеры в момент пиков эмоций кричат так, что становится больно в ушах. И если форсированную, нарочито истерично-театральную подачу текста можно понять и объяснить так же, как например, вычурность картин Дали, то уровень громкости ( я сидела на 9м ряду балкона) вызывает мысли о просто технической неотлаженности звука или намеренной агрессии к зрителю. Если неприятная заложенность в ушах не проходит больше часа, то желания еще раз испытать подобное не возникает. Это испортило впечатление.
Чем же можно насладиться(при условии взятых с собой бируш)? Пластика движений прекрасных мужских тел, отличное освещение и да, мне нравятся вот такие символьные декорации и тунично-шинельные костюмы. Вероятно, в этот список вошли бы чудесные тембры голосов актёров, но, увы, смотрите выше...
Сюжет банален… Необычные декорации. Крик актеров… декламация поэтического содержания пьесы отсыл к изображению митинга време н Октяберьской Революции. Актеры кричат стихи… полностью «Авторское кино»
Была вчера на спектакли "отравленная туника", эмоции переполняют по сей день. Актеры великолепны, весь спектакль на одном дыхание, на одном надрыве. Сколько смысла, любви,эмоций. Рекомендую посмотреть.
Неожиданно два часа на одном дыхании без усталости и скуки. Замечательная постановка. Не поклонница таланта Виктюка, но сейчас думаю, что пересмотрю свое отношение. Дмитрий Бозин феноменален как и прежде! Это невероятно, ведь десятилетия прошли с момента как я видела его в Служанках, а он все так же прекрасен. Получила громадное удовольствие. Спектакль очень сложный в плане пластической формы, но все актеры справляются блестяще.
Добрый вечер!
Не смотря на расхожее восприятие Романа Виктюка как некого театрального эксцентрика, коим воспринимал его и до посещения его театра, постановки его театра — это пример отличных работ, в которых используется весь потенциал современного театра.
Спасибо театру.
Невероятный спектакль! Смотрели на одном дыхании. Все актеры просто прекрасны! Все! Маэстро режиссёр -браво! Особая атмосфера в которую увлекают за собой герои пьесы переносит в параллельную реальность, это и есть настоящий театр. Зал аплодировал стоя. А я приду пересматривать.
Начну с того, что Николай Гумилев - моё всё. Больше него люблю, как ни странно, только его идейного оппонента Александра Блока: в истории поэзии это было противостояние символистов и акмеистов. Как вы знаете, Гумилев был мужем Анны Ахматовой...Ну а в Блока Анна Андреевна была безответно и безнадежно влюблена. Вот такая ирония судьбы;) В последней пьесе Гумилева «Отравленная Туника» также есть несколько любовных треугольников. Несмотря на то, что действие пьесы происходит в Византии в первой тысячелетии нашей эры, произведение очень автобиографично. Царевна Зоя (неимоверно искренняя в своем отчаянии Анна Подсвирова) полюбила бродячего поэта Имра (ведущий актер Театра Романа Виктюка Дмитрий Бозин). Вольный дух Имра дух жаждет странствий, мести врагам своим и громких побед. «Ушел… И не поцеловал меня». Брошенной Зое остается только ждать. Так и Ахматова в одиночестве ждала Гумилева из дальних странствий:
«Он любил три вещи на свете:
За вечерней пенье, белых павлинов
И стертые карты Америки.
Не любил, когда плачут дети,
Не любил чая с малиной
И женской истерики
…А я была его женой».
Имр - поэт, как и Гумилев. Мечты Имра о царствовании - отсылка к контрреволюционному заговору, в котором участвовал сам автор. В образе Имра Гумилев будто предвидит собственную кончину: Имру суждено погибнуть от рук отца Зои, Царя Юстиниана (мастер перевоплощения, универсальный артист Дмитрий Жойдик), ровно как и Гумилеву быть приговоренным властями к страшной смерти.
Царевну Зою любит Трапезондский Царь (этот глубокий образ на сцене воплотил Антон Даниленко). Трапезондский Царь - прежде всего, воин. Отважный, смелый и благородный. Но Зоя не любит его ответно. Она просит Царя уступить свое место полководца Имру. Оскорбленный Трапезондский Царь кончает жизнь самоубийством. В отношениях Зои с Трапезондским Царем также многое перекликается с отношениями Гумилева и Ахматовой: Николай Гумилев несколько раз пытался покончить с собой, после очередного отказа Анны Андреевны стать его женой. Гумилев,как и Трапезондский Царь, боготворил будущую жену. Существует легенда, что Гумилев был совершенно подавлен оттого, что любимая Анечка не досталась ему девушкой. Ахматова, как и Зоя, впоследствии считала себя виноватой перед мужем, за то, что так и не смогла полюбить его настолько, насколько он этого заслуживал:
«Страшно, страшно к нелюбимому,
Страшно к тихому войти.
А склонюсь к нему нарядная,
Ожерельями звеня,
Только спросит: «Ненаглядная!
Где молилась за меня?», писала Анна Андреевна.
Как близко это самоистязанию Зои: в этом самобичевании огромная душевная чистота царевны. И те ошибки, которые совершает героиня - ошибки юной девушки, впервые узнавшей в лице сладкоголосого поэта Имра, что означает полюбить мужчину. Слишком жестокая расплата предстоит девочке за первый душевный порыв в ее жизни. Весь ужас происходящего в том, что она, ребенок, осуждена на вечные муки собственным отцом и своей же мачехой - Царицей Феодорой (блистательная Людмила Погорелова), немолодой женщиной с темным прошлым. Мачехой, которая могла бы пожалеть девушку с высоты своих лет: по сути, ей не за что было желать падчерице позора - поначалу Зоя даже не была соперницей царице, ведь Феодора и Имр не помнили друг друга. Но ненавидеть, как дышать, - часть образа Царицы Феодоры, ее низменной души. И к этой низкой цели изничтожить чистое и беззащитное существо она шла долго:
«Тебя я ненавидела всегда
За руки тонкие, за взгляд печальный
И за спокойствие, как бы усталость
Твоих движений и речей твоих.
Ты здесь жила, как птица из породы
Столетья вымершей, и про тебя
Рабы и те с тревогой говорили.
...Кровь римская и древняя в тебе,
Во мне плебейская, Бог весть какая».
Важнейшее место в спектакле занимает тема жажды власти: власти, которая попирает ногами все, что встретится ей на пути, пусть даже это будет любимый (а может, когда-то любимый) человек или собственный ребенок. Так и сам Гумилев в последние годы жизни стал свидетелем братоубийственной войны, попав в водоворот которой, у него уже не было шанса на спасение. Пьеса была написана в 1918 году - Николай Степанович писал о том, что происходило как вокруг него, так и внутри его души. Автор писал об империи, которая рушилась у него на глазах. Неспроста действие пьесы происходит в Византии - православном государстве, оплоте христианской веры, впоследствии павшем под ударами врагов. Почему пала Византия? В пьесе Византия процветает, но уже прослеживаются внутренние причины будущего разлада: людские пороки, такие, как честолюбие, лицемерие и ханжество и приведут государство к гибели. Мореплаватель Гумилев всем сердцем любил родную страну и сопереживал ее будущему. Его мир, мир старый, рушился на глазах поэта, а в новом мире, возникающем на осколках прошлого, ему просто не было места. Гумилев чувствовал скорую смерть от беспощадной машины революции, но и в эти страшные годы продолжал оставаться творцом и просто человеком, который хотел любить и быть любимым. Николай Гумилев не просто говорит со зрителем через Имра, Зою и Трапезондского царя - он кричит будущим поколениям об утерянной нами человечности, предостерегая нас страшными призраками прошлого. Ведь пройдет еще тысяча лет, а мир останется все тем же неведомо прекрасным и ужасным... Великая память Великому поэту Николаю Гумилеву и Великому мастеру Роману Григорьевичу Виктюку, и спасибо Его ученикам за этот гимн боли о потерянном человеколюбии.
Главный в этой экзотической пьесе Николая Гумилева — вполне исторический персонаж —поэт и воин домусульманской эпохи Имр аль-Каис (Дмитрий Бозин).
Почитала о нем – огонь, а не личность, но если и не читать, именно этот аспект образа дикого огня, поэтического животного и представляет актер. Имр аль-Каис, сын правителя из Йемена, прославлял эрос, войну и алкоголь. Ребята из этой страны и сейчас вполне воинственные, но уже не язычники, а мусульмане, ни слова более, ведь что творил Имр аль-Каис – полный харам.
Постановка Р. Виктюка – замечательная, всемерно использует не только художественную сторону сочинения Гумилева, но и характер судьбы автора пьесы, как известно, трагический. Отсюда эта обстановка на сцене, простая и темная, отсюда одежды, родом не из византийской роскоши, а молодой и жестокой «без конца и края» Советской республики. Потому пальто накинуты на белое с золотом одеяние, оно остается внутри, это прекрасное, слабое, подверженное соблазнам тело человека, на которое одели белое полотно рубахи с вышивкой золотом по центру, а снаружи – шинель и сапоги.
История рассказана не только про арабского поэта, хотя он самый интенсивный элемент в сюжете, но и про конкретный императорский дом. Юстиниан (строгий великолепный Исаев Олег) и Феодора (Людмила Погорелова)– персонажи реальной истории, но здесь они не те совсем, другие. На территорию вымысла зашли и трапезундский царь (Башков Никита) и юная отроковица-дочь императора (Анна Подсвирова) как двигатели любовно-нелюбовной линии.
Самый отстраненный персонаж – у Ивана Ивановича, он - евнух, служит, содействует, но не участвует.
Дмитрий Бозин же священнодействует нон стоп, стихи буквально переводит в просодику, которая считается более древним уровнем владения языком, чем слова, нахожу это вполне уместным для роли.
Роли совершенно дикого араба с непреодолимым влиянием на женщин, страстью к вину, стихам и коням, да, такое животное всяко интереснее простенького князя из Трапезунда.
Византийская принцесса не могла сделать другой выбор, 13 лет ей или 31. После чего и монастырь не такое уж и наказание, право.
Тогда как туника, пропитанная ядом..