Спектакль в Санкт-Петербурге

Оптимистическая трагедия. Прощальный бал

На днях я призналась в любви Александринскому театру, и готова это повторять снова и снова. Не было еще со мной такого, чтобы я влюбилась в театр окончательно и бесповоротно. Беспричинно, просто из-за того, что близок стиль, лицо театра. Острый, актуальный, умный, интеллектуальный – таков почерк Александринки. Мне ну очень нравится. Да, я видела всего ничего, лишь 3 спектакля, но это каждый раз восторг. Безоговорочно. Вот просто обожаю, и очень хотелось бы, чтобы театр приехал на масштабные гастроли в Москву.

Когда я заполучила билеты на их «Оптимистическую трагедию, мама моя загрустила: ааа, советский пафос. На что я уверенно заявила, что это же Александринка! Будет что-то отнюдь не пафосно-советское. Конечно, я была права. Это сложноватый для восприятия даже для меня (а я прямо театрал последние годы) спектакль, наполненный символами, и несущий прямо противоположную оригинальной «Оптимистической трагедии» идею. То была пропаганда, здесь же отказ от нее. Театр взял «Оптимистическую трагедию» и вывернул ее наизнанку. Это прекрасно.

С самых первых сцен становится понятно, что перед нами бомба, хит. На сцене гениальная пародия на все это советское искусство, причем выбраны самые знаковые и узнаваемые его элементы: перевернутое и вывернутое «Что такое хорошо», какие-то ракеты, солдаты, но столкнувшиеся с странноватым суперменом, и «Лебединое озеро», нелепое в исполнении мужчин в пачках. Эти два элемента прозрачно намекают на связь времен, на 90-е, а само ЛО – привычный уже символ переворота, коей и была, в сущности, Октябрьская революция. На сцене и ведущие, напоминающие советскую же «Песню года», с блаженными лицами несущие разную ахинею, и представляющие основных героев – тех самых моряков. «Оптимистическая трагедия» была заявлена как революционный концерт, а ведущие – необходимая составляющая, казалось бы, какие ведущие, такой и концерт. Но в данном случае это обманка. Пусть музыки много, все же перед нами драматический спектакль.

Сюжет?.. Он есть чисто теоретически, на деле же он не важен, не нужен. Здесь есть герои, они даже способны запомниться, но никто не выделяется внешне: все с выбеленными лицами – мертвецы из прошлого. Они не живут, они рассуждают. Одну и ту же речь, впервые произнесенную Сиплым (невероятный Дмитрий Лысенков) на все лады произносят еще миллион раз. Часто кажется, что речь героев несвязна, они начинают говорить об одном, а заканчивают прямо противоположным. А еще эти мертвецы отчаянно хотят жить. Но после всего, что они говорят, кажется, пути назад нет – лишь в бой, лишь умирать, и это неизбежность. Но каждое слово – это антивоенный манифест, это прославление жизни, любой, хорошей или нет, но жизни. Герои часто ломают «четвертую стену», что нехарактерно для отечественных спектаклей, обращаясь к публике: «Ну, вы же видите, что происходит в России?..», а публика безмолвствует. Иногда герои прямо говорят о зрителях: «Интересно посмотреть на потомков…», и эти фразы создают еще более прочную связь прошлого и настоящего.

А что комиссар (Анна Блинова)? Писклявая, тревожно и зло восторженная девочка с растрепанными косичками, но в ней вдруг столько гнили, и она заявляет, что ей так хочется что-нибудь поджечь, или кого-нибудь помучить. А ведь она явно не просто пролетарий: она способна говорить на равных с явно аристократом-моряком, что не мешает ей быть отвратительной в своих низменных желаниях. Вот и в бой она стремится лишь для того, чтобы поджечь, и тянет за собой совсем не важных ей одинаковых людей, которые отчаянно сопротивляются, хоть и понимают, что выбора нет. Она говорит лозунгами, и от этого она – это какой-то плакат, однако, критично влияющий на людей. Как на них действуют лозунги? Ее восторженная речь как ультразвук, который живые люди не просто не хотят слышать, они зажимают уши и буквально сгибаются от звуков этого писклявого голоса. Какое слова, такой и голос. Это не для живых людей.

А еще говорят о свободе, о страстном желании быть свободными, а их обреченность на смерть в чем-то как ответ на вопрос. Ответ, что свободными они могут быть только в смерти. Партия, о которой говорят с комиссаром… Это нечто неодушевленное, вовсе не союз людей, но людей подчиняющий. С такими, как комиссар, ее членами. С другой стороны, ее почти религиозный экстаз не более чем прикрытие для ее мерзких порывов, которые теперь она может воплотить.

Музыка, современная или классическая, служит резким контрастом к революционной тематике истории, и слова не важны, важны эмоции, которые выражает музыка. Потому что ничто больше не способно быть так эмоционально, как она. Здесь намешано: и Queen, и Децл, и даже, кажется, ария Иуды из ИСХ, перетекающая в Бременских музыкантов. Особенно запоминается выход с звучащим и бьющим наотмашь «Невыносимо» как воплощением всего того, что должны чувствовать абсолютно все персонажи, которым невыносимо примерно все. Отмечу в этом музыкальном контексте Тихона Жизневского (Алексей): он удивительно хорошо поет, у него красивый голос. Может, он и уступает в этом артистам музыкального театра, но, кажется, при желании и не уступил бы… Очень ценю тех, кто реально умеет петь, а этот молодой человек очень музыкально одарен.

Есть здесь очень любопытные эпизоды: например, странное перевоплощение в Мальвину и Пьеро комиссара и Алексея. Или совершенно потрясающий выход Сиплого с громкоговорителем. Интересно, что актер появляется из прохода, подсвеченного так, что он похож на Черный квадрат, со словами про очевидные достоинства произведения, но где образ врага?.. Здесь невозможно не смеяться, это и прошлое, и настоящее (увы). Образ врага… Смех сквозь слезы.

За этот спектакль номинированы два актера, и абсолютно заслуженно. Первая из них – Анна Блинова за роль комиссара. Поразительно, как актриса смогла так передать двуличность героини: с одной стороны, восторженная девочка с писклявым голосом, неприятная, но не отталкивающая, а с другой – прямо-таки стерва и мерзавка с тайными низменными и злыми желаниями. Она играет потрясающе. Такие переходы от состояния к состоянию… Великолепна.

Второй номинант – Дмитрий Лысенков в роли Сиплого. Я уже имела счастье видеть этого актера, причем непосредственно на сцене Александринского театра в главной роли в «Маскараде». Он тогда просто поразил своим невероятным умением перевоплощаться, легко переходить от одного образа к другому! Восхитительный! В «Оптимистической трагедии» совсем другая роль, не менее впечатляющая и блестящая. Какой талант! Высочайший уровень актерского мастерства. Просто настоящая звезда. Очень сильный актер. В его Сиплом есть и забавное, и лукавое, и трагичное, и кто знает, что еще. Он очень живой и очень многогранный. У меня полно любимых актеров музыкального театра, я очень хорошо отношусь к драматическим актерам. Но вот случаев, чтобы именно драматический актер не просто запомнился, а буквально покорил своим талантом – это большая редкость. Но Дмитрий… это нечто. Очень крутой актер. Прочитала вот, что из Александринского театра он ушел, и даже огорчилась… Так-то в любом случае грустно, что увидеть его в Москве – редкость, но все же. В общем, очень понравился. Для себя отдельно отметила, что, видимо, мне ну просто жутко повезло, что в свое время случайным образом я попала на спектакль, когда играл именно Дмитрий.

Остальной актерский состав: Эра Зиганшина и Аркадий Волгин (свидетели истории), Валентин Захаров (Вожак), Алексей Васильченко (Вайнонен), Сергей Мардарь (Боцман), Александр Лушин (Командир).
Еще раз насладилась и убедилась, что уровень у Александринки запредельный. За последние пару лет имела счастье видеть спектакли нескольких питерских театров, но именно Александринский для меня самый-самый. От всей души желаю победы во всех номинациях, «Оптимистическая трагедия» этого достойна.

P.S. На этот раз, не очень приспособились к чужой сцене: гарнитура у актеров была выборочно, слышно было не всегда идеально, а в МХТ с акустикой все идеально. Бывает…

Один из лучших спектаклей что я видел в Александринке. Сильные актёрские работы. Мощная и узнаваемая (многоуровневая и разная) музыка! Много интересных смыслов. Очень сильное желание повторно увидеть данный шедевр. Покапаться больше в смыслах и символах.

Я ещё никогда не переживал таких чувств выходя из театра. Дрожь не покидает пальцев моих рук. Мысль, тот крик и не согласие родились во мне. Абсолютное переосмысление и вызов. Сатира, антиприза вызывающая боль. Текст вставший комом в горле. Так я опишу те эмоции, которые вызвал этот спектакль. Стоит каждой минуты. Нет, автор не обезличел постановку, он чётко знает о чём говорит. Актёр инструмент, нет, даже рупор, который полностью заполняет зал без остатка. Сцена - экран, возможность донести и не секунды в сторону. Поглощает без остатка, вот каким он должен быть, настоящий. Музыка свет декорации всё кричит.

Маловато в моей жизни красоты интерьеров, шокирующих ростовых кукол, вольных интерпретаций великих, безумства и золотых масок, - подумал я и решил сходить в Александринский театр.
Побывать довелось на премьерном показе спектакля "Оптимистическая трагедия. Прощальный бал" по пьесе Вс.Вишневского. Классическую советскую пьесу я не читал, но представление перед спектаклем о сюжете имел. Меня странным образом привлекает тема революции и гражданской войны, хотя после каждого нового спектакля или книги на данную тему кажется, что она исчерпана.
Режиссер Виктор Рыжаков позиционирует постановку как революционный концерт. К счастью, происходящее на сцене не выглядело набором этюдов, как это часто бывает при подобной концепции. Действие смотрелось монолитно, несмотря на разнообразие форм подачи.
Начало спектакля удалось в лучших традициях старой сцены Александринского театра. Голые статуи и бегающие крокодилы Гены сменялись мужчинами в пачках и супергероями из комиксов. И на мой взгляд, это было очень уместно и здорово. Ведь культура современной России это действительно странным образом переплетенные советское наследие и влияние запада. Рядом со мной сидела пожилая дама, я периодически на нее поглядывал, пытаясь понять, что она обо всем этом думает. Лицо дамы было непроницаемым. Правда примерно на середине действа она просто ушла. Признаться, меня периодически и самого посещала такая мысль, но я рад, что все же пересилил себя и досмотрел до конца. Последняя треть спектакля эмоционально сильная, такое чувство, что лучшее режиссер приберег напоследок.
Понравилась работа актрисы, исполняющей роль комиссара. Анна Блинова здорово сочетала образ хрупкой девушки, оказавшейся на войне с образом храброго и беззаветно преданного делу партии комиссара.
Побуду немного меркантильным и отмечу, что за 400 рублей у меня было отличное место в первом ряду третьего яруса, недалеко от царской ложи, на секундочку.

"Оптимистическая трагедия. Прощальный бал" - это спектакль-коллаж: старые фото, картинки из комиксов, журнальные вырезки, плакатные лозунги... Образы накладываются один на другой, трагедии горстки революционеров вплетаются в жизнь России, повторяясь в разных сочетаниях. Формат, по-моему, очень тонко и точно передает безвыходность мира, где истребление - суть и цель всего. Одни и те же герои гибнут в 1917, идут из немецкого плена во времена Великой Отечественной, попрошайничая по пути на улицах, пребывают в безвременье после смерти, всё ожидая завтрашнего боя, встречаются с умершими много лет спустя родителями, чудом доживают до старости, обращаются в белых чаек на том самом берегу...

Режиссер превращает пафосную историю про покорение идеалам коммунизма и славную смерть "во имя" в отчаянный манифест против смерти вообще. Потому что "мой пульс важнее сказок о будущем".

В оригинале диспозиция кристально ясна: вот верная партии Комиссарша, вот Анархисты, которых можно перевоспитать, вот Предатели, вот Враг вместе с недостойным уважения Попом. В переосмыслении все смешалось - герои время от времени вызывают противоположные чувства, идеология щетинится противоречиями и, как в мегафон провозглашается со сцены, нет образа Врага, который нужен людям. Потому что люди сами себе враги, "носящие поражение в себе", они не умеют учиться на ошибках и не понимают исторических уроков.

Условный революционер ищет правду, при этом убивая людей, и находит только смерть - ради будущего. А будущее, которое он оставляет своей матери (потому что детей у него нет) - это многолетний страх молотка, которым на всякий случай бьют умерших перед тем, как вывезти их из лагеря.

Я бы назвала этот спектакль пессимистической комедией, потому что в нем жуткие вещи предстают в игровой, шутейной форме. Самосуд и расстрел калек, вернувшихся из плена, предательское убийство финна, последнее свидание влюбленных перед завтрашней смертью, показанные клоунами или в кукольном театре, выглядят особенно жутко и абсурдно. Замечательная метафора нашего времени, когда старая кровь выцвела, страдания кажутся ненастоящими, и история медлит перед новым витком.

Очень интересная сценография: основное действие происходит на узком клине корабельной палубы, на котором герои остались без выхода и без права выбора. Проекции на придвинутом заднике: то тёмная вода, то кинохроника, то ластик, стирающий прошлое. Белая краска на лицах - черно-белое фото, грим паяцев, бледность мертвецов.

Несмотря на то, что многие вещи показались мне спорными (вступление, например, или некоторые песенные номера), спектакль очень сильный и пронзительный. Он заставляет не то, чтобы задуматься, скорее думать. Мозг - наша партия.