По узкому темному коридору пробирается зритель в зал. Идет по помосту, слепленному из подогнанных один к другому книжных корешков. Под ногами много разной классики, а из экзотичного вспоминаются, например, «Бруски» и «Мой Дагестан». Буквы, строки, тексты – они в понимании образованного человека трансляторы культуры. Топтать их – значит, святотатствовать, топтать идеалы. Для героя «Околоноля» все иначе. Он так умен, так начитан и так образован, что слово для него – не идол, а способ пропитания. Обклеивать стены яхт и дворцов купюрами, справлять нужду в золотой писсуар – для человека обеспеченного это баловство, не более. Так и для Егора, почитателя Джона Донна и Михаила Шолохова, литература давно перестала быть предметом одухотворенным и возвышенным. Нет, Егор, как и прежде, может из-за книги убить человека – но не из-за любви к умному, доброму, вечному, а из-за денег, которые сия любовь принесет.

Любопытно, к слову, что Серебренников вытянул из романа сюжетную линию, которая там практически не прослеживалась. Превращая неоновую вывеску «Власть» в одного из основных персонажей пьесы, режиссер не забывает продемонстрировать и влияние этой самой власти на персонажей. В спектакле наглядно показано трансформация интеллигентного и мечтательного юноши Егора в беспринципного Чернокнижника. «Егоркин родник» в этом контексте может быть прочитан как возвращение к истокам, к безмятежной юности, где все живы, все счастливы и все читают Басе. Но дороги назад нет – грех не отмолить, не отмыть, не выкупить…

Вывеска «Власть», к которой все жмутся и которую все облизывают, – она заслуживает отдельного внимания. Невозможно понять, кого авторы спектакля этой вывеской награждают. Не симулякр же это, ну в самом деле. Власть – она то ли на сцене обитает, то ли в зале сидит, не поймешь. Как бы там ни было, в адрес власти выдвигается нешуточное обвинение. И тут начинается самое интересное. Если власть на сцене, то это самопародия и капустник. Не все так просто, если власть расположилась в зале. Цитаты из Шекспира, в частности, «give me some light» отсылают нас к спектаклю, устроенному Гамлетом для своего дяди. Только вот размах не тот. Не обличение власти – игра в обличение. Не трибунал и не публичная порка. Не трибунал потому же, почему и не капустник. Высмеивать зрителя неловко, ведь все мы такие, и актеры с режиссером такие. Мораль книги была в том, что убивать, воровать, подличать – нехорошо, но по большому счету можно. Авторы спектакля попытались воспроизвести ее с существенным дополнением – «писатель считает, что … но мы с ним не согласны». Вот и получается ни рыба, ни мясо, ни два, ни полтора. Вот и получается сарказм в режиме «щадящий», ирония с пометкой «light». Вот и получается юмор без смеха, шутки без цели, выстрелы – холостые, усилия – насмарку, а четыре часа – впустую.

Идеологическая пустота вполне соответствует пустоте формы. Серебренников работает с материалом в нарочито академической манере – ни тебе обнаженки, ни ультрамодной видеопроекции (фильм, снятый Епифанцевым, имеет ценность сам по себе и подпоркой для сценического действия не служит), даже мата ровно столько, сколько нужно. Ярких цветов нет, насилие, вдоволь разлитое по книге, сведено к минимуму, а места силы обозначены мощными монологами Анатолия Белого. Так в непродвинутых театрах ставят «Гамлета» – все черное, свет актерам в спину, а главный герой иногда кричит от бессилия. Но столь редкий в наши дни аскетизм на пользу спектаклю не идет – буйство красок, массовые сцены и активное давление на органы чувств могли бы заслонить собой «мораль понарошку». Ибо ни яркие выходы Кравченко, ни завораживающее пение Акрачкова, ни талантливые юморески Дубовицкого, ни симпатичный ролик Епифанцева с этой задачей не справляются. Пустота зияет в «Околоноля» сквозь тьму, сквозь холод, сквозь ноль…

По-настоящему удалась линия Егора и Плаксы. Страсть и нерв, замерзшие было в Малом зале МХТ на все время спектакля, пробиваются во время их выходов слабой пунктирной пульсацией. Радует глаз эстетское видео Епифанцева – в «Призрачных вещах» кровь по щиколотку, герои пьют чай из гжели, а кто-нибудь то и дело глотает-выплевывает яйца. Смеяться будем дважды – когда официант предложит Никите Мариевне абулет с перуанской халапенью, и когда девочка Настенька в исполнении Кравченко возопит русским матерным. Рекламу продукции Apple считать продакт-плейсментом не будем, однако, появление на сцене шести IPadов определенно насторожит. Впрочем, актуальности Серебренникову не занимать – помимо айпеда, на сцене появится проблесковый маячок, а из уст героев прозвучат слова «айпио» и «путин». Также на славу удалась атмосфера – холод (в первую очередь все-таки эмоциональный, но это опустим) чувствовался кожей, а от арии Перселла кровь стыла в жилах.

А вот вопрос о политической подоплеке дела обсуждать не стоит. Сам Кирилл Семенович выразился максимально прямо: «Я нашел в этом произведении источник вдохновения». Другой вопрос, как далеко это место от того, где действительно стоит искать вдохновение. Холодно, Кирилл Семенович, ох как холодно…

Действо навороченное и расфуфыренное, но по сути оставшись лишь "спектаклем Кирилла Серебренникова", очередным, проходным, как обычным. Я не являюсь ни фанатом ни поклонником. Для меня КС – это Пластилин, Терроризм, Мещане – всё остальное повторы и заимствования у себя же самого.
Те кто любит сотрясение воздуха, бранное слово под скрежет смычка виолончели, визги и крики, снова выпученные глаза и истерические вопли Толи Белого, который играет одну самую большую, но уже порядком затянувшуюся роль – это Ваше и для вас.
Что в Дуэли, что в Человеке-Подушке, что в О0 – всё это уже было!!!

Нет, сама постановка неплоха, никаких откровений конечно, никаких революций, но скажу так – если посмотрели – хорошо, если не удалось – тоже хорошо.

Конечно КС уже давно заработал на свой театр, ну или «экспериментальную студию КС» – убеждён, такой формулировке режиссёр будет рад больше)) и пусть себе творит, экспериментирует, пробует…
Ну не вяжется этот О0 с Табакеркой у меня, ну не «подвальный» это спектакль. Дань времени? Крест российской действительности?
Пусть будет конечно, но…

Данная постановка сделана для богатых. Для тех, о ком написал Сурков, кого восхвалял и втаптывал в дерьмо одновременно. Для тех, кто будет смотреть «про себя», но навряд ли сделает выводы и вообще что-нибудь отложится, но «стёбно поржёт» не раз.
Бесспорно, существовали на заре 2000-х эти «кинотеатры (а возможно и театры) экстрима», куда ходит богема, которую уже не берут ни наркота, ни экстремальные прыжки с парашютов и дайвинг в акулье-логово. Чего не полюбоваться над кровью, болью и унижением слабого (не достигших олигархических состояний) человека?!
Это всё мерзко, гадко и противно.

Хочу немного написать об актёрском составе. Лично для меня – есть 2 «номера раз» - это Фёдор Лавров и Игнатий Акрачков – бесспорно они самые лучшие в постановке! Далее мастер эпизода, (уже так стыдно писать про «эпизоды», т.к. этот АКТЁР достоин наконец-то уже Главных ролей!!! Режиссёры, ау!) Александр Воробьёв, БРАВО!!!
Женщины – только Татьяна Владимирова! Остальное мимо и не туда.
Кравченко – увы повторы и много всего уже было в Ч-П, нельзя эксплуатировать образ, хотя за уродливую толстую девочку спасибо ))

Может быть кто-то посчитает следующую информацию занудством, но меня не покидало ощущение «замкнутого мешка»…пардон, а как же пожарная безопасность?! Один выход, через «кишку», через сцену – это ненормально, даже для «погружения» в реальность, для ощущения безвыходности. Неужели создателям для реалистичности следует повторять ошибки Хромой лошади, название уже стало таким нарицательным, а сколько жизней погублено… Даже войдя в творческую нирвану, давайте не будем забывать о безопасности зрителей. Или кто-то оплатил новый «реалити-фильм»?)

Я смотрел спектакль «в ночную», закончилось действо в 2 часа 15 минут, выйдя на Тверскую ещё долго не ловил машину, оставляя позади и Кремль и звёзды на нём, и камергерский с передовым и якобы жутко актуальным Кириллом Серебренниковым, а я шёл в сторону области – к Маяковской, отчего-то захотелось проветрить мозги =)

Считаю, что спектакль рассчитан на отморозков, а не на театралов.
Также считаю, что спектакль опасен для здоровья зрителей - как физического, так и психического!
Во-первых, всех зрителей загнали в западню: вход в зал и выход - только через сцену. И если вам стало плохо (что очень даже вероятно для такого длинного и неприятного спектакля), то, пройдя прямо во время действия через сцену и попав за кулисы, вы не знаете, как выйти наружу. Указателей пожарного выхода не было ни в зале, ни за кулисами.
Во-вторых, на билетах неправильно указана длительность спектакля, и только перед самым началом я случайно услышала от билетеров, что спектакль длится намного дольше указанного времени. Причем первое действие продолжалось существенно больше двух часов (если не ошибаюсь, даже солдат в армии положено каждые полтора часа отпускать для оправки).
В-третьих, после двух часов некоего действия, исполняемого неплохими актерами, в полной темноте начинается показ (в очень плохом качестве) фильма ужасов, в котором крупным планом очень подробно и долго (не менее 10 минут), со смакованием кровавых подробностей, показано истязание и, как я догадываюсь (поскольку не досмотрела до конца), убийство человека. Даже если закрыть глаза, то стоны жертвы и учащающийся звук биения на низких частотах доходят до слуха, как ни затыкай уши.
В кинотеатре такое показать невозможно (цензура не пропустит и, в конце концов, в кинотеатре выход во время сеанса обеспечен - наличием выходов, светящимися указателями выхода и подсветкой пола). На сцене такое действо невозможно тем более (в этом же спектакле человека убивают просто при помощи слов "бах-бах"). В результате найдено дьявольское решение - показан фильм внутри спектакля и созданы почти все условия для невозможности выхода.
В-четвертых, нигде (ни на билетах, ни на афише) не было предупреждения о сценах насилия в спектакле (про мат я вообще молчу, он употребляется в спектакле всюду, в основном, не к месту). При покупке билетов в кассе Табакерки меня предупредили только о том, что нельзя опаздывать.
В-пятых, звуковое оформление спектакля в диапазоне низких частот может вызывать перебои в работе сердца и сердечные боли, даже у вполне здоровых людей (медицинский факт). Об использовании низкочастотных звуков тоже никакого предупреждения не было.

очень, очень "так себе".
В первую очередь из-за пьесы: втодесятично, непомерно растянуто. И ради чего? Эти события, подобный взгляд на них - все это уже общее место в постановках, литературе, высказываниях...
"Но вот в чем штука: совершенные убийства приводят к развалу, распаду, никакая рефлексия и п...здострадания не смоют слез и крови замученных этими Егорами людей." - а штука-то в чем?? Сказанное и так очевидно. С ответами всегда сложно, но автор/режиссер не ставит и вопросов(монолог главного героя не столько "целиком монолог «быть или не быть», переписанный как «убей или не убий»", сколько старое-доброе "тварь я дрожащая или право имею", переведенное как "юзер я или лузер?"). Тогда в чем состоит "изучение"?
"Роман как бы про девяностые, но для меня в нем зашифровано все, что сейчас вокруг происходит, все это «околоноля»". Там ничего не зашифровано, весь спектакль именно про это и ничего кроме (а! наверно в романе зашифровано, и вот г-н Серебренников его для нас вскрывает?..).

Актерский состав - блестящий. Сценография - тоже ничего. Да и режиссерская работа не вызывает вопросов, кроме главного - зачем он вообще выбрал ЭТОТ текст????

P.S. текст в кавычках - цитаты из интервью http://www.afisha.ru/article/8385/

ПОНРАВИЛОСЬ:
- исполнение ролей Алексеем Кравченко и Владимиром Качаном;
- цветовое решение сцены, подвижные декорации;
- совершенно потрясающий вокал Игната Акрачкова;
- поистине волшебная музыка в исполнении весьма ограниченного состава музыкантов, исполнявших всё синхронно с действием, элегантно и чисто.
НЕ ПОНРАВИЛОСЬ:
- нарочитая размазанность зрительного зала вдоль широкой и неглубокой сцены (или размазанность сцены вдоль рядов зрительного зала), при которой терялась ориентация актёра на зрителя - актёр доверительно обращался к залу, а слышало его ограниченное количество зрителей; это раздражало меня (воспитанного на телевидении), ставило меня в позицию стороннего наблюдателя действий, происходящих не слишком близко ко мне;
- временами текст, и без того достаточно актуальный, становился актуальным чересчур, несколько "вахтанговским";
- поначалу раздражали зрители, которые в соответствии с какой-то их концепцией навязчиво демонстрировали наличие изощрённого чувства юмора и громко хохотали там где не надо было хохотать; потом они унялись;
- не ожидал я и временнОй монтажной перебивки, впрочем, отношу это к своей неподготовленности.
В целом написанную пьесу считаю удачной.