Опера

Один день Ивана Денисовича

Опера Александра Чайковского на либретто Георгия Исаакяна и композитора по одноимённой повести Александра Солженицына на Камерной сцене Большого театра 21 сентября 2019 года

"Один день Ивана Денисовича". Сильный спектакль. Долго не мог дойти. Дошёл.
Была у меня уверенность, что спектакль сделан хорошо и что понравится. Бывает такое. В данном случае может быть сыграло роль то, что видел фрагменты оперы в постановке Пермского театра оперы и балета. Музыка Александра Чайковского выразительна. Постановка Георгия Исаакяна на Камерной сцене Большого театра реалистична, даже иммерсивна. Получился серьёзный, глубокий, заставляющий задуматься спектакль.
Такие постановки нужны, должны быть в репертуаре. И, думаю, что хотя бы раз в год полезно пересматривать эту постановку. Заставляет остановиться, оглядеться, что-то переосмыслить. В эпоху шума и гама общества потребления посмотреть на себя и общество со стороны, может быть больше ценить то, что есть, а что-то перестать переоценивать. Спектакль как отрезвляющий от повседневной шелухи контрастный душ.
Постановка заставила вспомнить «Леонору» – «Фиделио» Бетховена Михаила Кислярова, а ещё вспомнился «Холстомер» Кобекина в постановке того же режиссёра. Между «Одним днём Ивана Денисовича» и «Леонорой» – сходство постановочных решений. А вот по трагизму положения, внутреннему напряжению при внешней полярности вспомнился именно «Холстомер» – гениальный спектакль, который лично я не могу пересматривать, потому, что он убивает безнадёжностью и обречённостью Живого. А вот «Один день Ивана Денисовича» не часто, но смогу пересматривать ещё много раз. Потому, что как это ни странно, но в нём есть надежда – если будут такие спектакли, будет сохраняться коллективная память о страшных страницах истории, то может быть получится избежать повторения…
Смотрел спектакль и думал о том, что и памятники всё же должны быть не только жертвам, но и палачам, как в Лондоне у здания парламента Оливеру Кромвелю, поскольку всё это – память, своя история, с её взлётами и падениями, триумфами и трагедиями. Бюст диктатора – не всегда и не только во славу, но и в качестве предостережения, напоминания, урока на будущее… На контрасте между памятниками жертвам и палачам (часто в кавычках и в том, и в другом случае – в зависимости от точки зрения, интерпретации истории, идеологических, мировоззренческих, эстетических предпочтений) и может выстраиваться глубокое чувство сложной и противоречивой исторической памяти, без переписывания истории и произвольного вымарывания неугодных страниц. В общем, много историософских размышлений рождает эта постановка.
Артисты Камерной сцены имени Б.А. Покровского большие молодцы – все вместе и каждый в отдельности выразили ужас происходившего, в контексте которого очень контрастно, ярко, необычно, дуновением из другой жизни смотрелось трио девушек (Ирина Хрулёва, Александра Наношкина, Анна Семенюк) – ужас ГУЛАГа с одной стороны и «обычная», «мирная», «нормальная» жизнь – с другой. Оказывается, что призрачная и ненадёжная «нормальная» жизнь…
Музыка, художественное оформление спектакля, игра артистов – соответствуют друг другу. Большое уважение вызывает сам факт обращения к такой сложной теме. Ещё больше поражает потенциал оперы как художественного жанра. Казалось бы такая условная форма искусства, а между тем позволяет при должном внимании, таланте, умении затрагивать и доносить до зрителя самые сложные темы.
А за стенами Театра на нарядной Никольской улице, пройдя совсем немного вверх по улице – Расстрельный дом, а дальше – Лубянская площадь без Дзержинского… вместо которого, хотя и в другой части площади, Соловецкий камень, который мог бы быть не вместо, а вместе – как знак того, как быстро проходит мирская слава, какой ценой она даётся, как сложна и противоречива жизнь…