Опера

Нос

Написанная в 1927-28 годах эксцентрическая опера по одноимённой повести Николая Васильевича Гоголя ознаменовала собой гениальный дебют молодого композитора в оперном жанре. Либретто принадлежит самому Шостаковичу, включившему в него сцены и драматургические линии из других произведений Гоголя (пьесы «Женитьба», повестей «Шинель», «Записки сумасшедшего» и др.), а также песенку Смердякова из романа «Братья Карамазовы» Достоевского. Для работы над отдельными сценами были привлечены писатели и драматурги Евгений Замятин («Пробуждение майора Ковалёва»), Александр Прейс и Георгий Ионин (фрагменты третьего акта). Мировая премьера должна была состояться в Большом театре. Предполагалось, что спектакль поставит Всеволод Мейерхольд. Однако этим планам не суждено было сбыться из-за чрезвычайной занятости мэтра. Первый спектакль состоялся в 1930 году на сцене ленинградского Малого оперного театра — легендарного МАЛЕГОТА, считавшегося тогда «лабораторией советской оперы». Музыкальным руководителем спектакля стал Самуил Самосуд, очень требовательный дирижёр. На разучивание оркестровых партий ушёл год: одних оркестровых корректур с солистами было более сотни. Над сценическим воплощением оперы (находясь под явным влиянием знаменитого «Ревизора», показанного в Ленинграде на гастролях театра Мейерхольда, состоявшихся летом 1926 года) работали режиссёр Николай Смолич и сценограф Владимир Дмитриев. Несмотря на замечательный результат и атмосферу «сенсации», созданной за счёт работы с прессой, музыка была объявлена «слишком сложной» для рядового зрителя. Спектакль прошёл всего шестнадцать раз. Борис Асафьев впоследствии с грустью писал: «Судьба талантливой оперы «Нос» глубоко печальна. Когда юноша-композитор осмелился раскрыть музыкой подлинную гоголевскую жизнь и через то «разделаться» с тревожившими его воображение «образами прошлого», то вместо тщательной оценки его... просто обвинили в формализме». В следующий раз эта опера была поставлена в СССР только в 1974 году — в Камерном музыкальном театре. Спектакль Бориса Покровского, лишь только за два года до этой премьеры открывшего свой новый театр, и маэстро Геннадия Рождественского, стал поворотным моментом в жизни молодого театрального коллектива. Именно ему суждено было стать для Камерного театра тем спектаклем-эмблемой, каким стала когда-то для Московского Художественного театра чеховская «Чайка». «Нос» живёт на сцене уже более сорока пяти лет, его сыграли более трёхсот раз, с триумфом показывали во многих странах. И он до сих пор сохраняется в репертуаре — теперь уже Камерной сцены Большого театра.