Электробалет «На мудреца» по Островскому. В Электротеатре
Это феерически остроумно. А также просто умно, красиво и современно
Когда Глумов – премьер, и даже этуаль.
Хотя хореография роли больше связана с пор де бра, ну и глаза Владимира Долматовского.
В них, собственно, большая часть драматургии.
Глаза Глумова - светло-голубые, прозрачная вода в глазах так глубока, и дамы, и не-дамы тонут в ней охотно.
Что касается белого балета, то представляют его немногие из персонажей: мать Глумова (Татьяна Назарова) , например, вовсе не романтическая особа, и жесты, и намерения ее – просты. Но онажемать, и потому, хоть и хитрая, но вполне белая лебедь.
И еще Машенька (Анна Даукаева) – в белой пачке. Но она и на самом деле невинна. Нет зла в том, что замуж хочется. И даже в том «что умеет вести дискуссию», по выражению ее тети Турсовой, нет места черному цвету. А что деньги все же поважней жениха –гусара, никто не возражает. Тем более, глаза правильного жениха Глумова – прекрасны, и сложение – безупречно. Все-все– за него, за Глумова. Он аппелирует и к чувствам зрителей. Гипнотизирует как удав – зайчика. Зайчик складывает лапки и бьет в барабан (аплодирует, то есть) радостно.
Все остальные лебеди у нас – черные. И старые, и молодые. И все они красивы. Как и полагается в балете. Вот Клеопатра Мамаева, упорная соблазнительница молодого человека, однозначная карикатура всегда, а тут нет. Артистка Татьяна Майст так убедительно излагает свои взгляды, ей так идет черная балетная туника, и валяться на полу подходит– живописно получается, и не так уж смешно.
Ее дуэт с Городулиным (Александр Синюков) – убедительное па де де, откровенней, чем в первоисточнике, тема в некотором смысле раскрывается полностью. Городулин с тремится раздеться (и продемонстрировать черное трико и хорошую форму), ну и что-то получается из этого, реальность некая, не романтического свойства.
Но Городулиным черных длебедей не напугаешь. Вот и еще один:
Турусова – Одиллия купеческого быта (Ольга Бынкова) – такая интересная чудачка. И музыка при ней, богатой купчихе с прошлым– прелюбопытная. Не знаешь, смотреть или слушать. Музыка – Владимира Горлинского, богатого кудрями и талантом.
Еще тут внезапное - Катания на досках по сцене.
Вместо карет и авто – тут так принято двигаться в пространстве.
А для меня покатушки на досках, в положении лежа, под пол, все время означало разделитель действия и тактовую черту в мизансценах. Экстравагантно.
В балете непременно должен быть выход на пуантах.
И он был – Наташа подавала чай. Наталья Афанасьева. Ее выход на пуантах состоялся, спиной к зрителю, в черном трико, - и был эффектен, чего уж там. Однако прозвучал будто бы интермедия, а не участие в основном действии.
Тут все неожиданно оказалось: и рыжие кудри, и настоящие пуанты. Вот так чай! И вот так спектакль!
А режиссер Григорий Грищенков - молодец.
...рекламный ролик спектакля был хоть и любопытным, но и одновременно странноватым...Но мы с мужем рискнули ...и были приятно удивлены... Какой же это оказался замечательный и тонкий спектакль! Очень необычно подан классик Островский...без декораций и почти без костюмов (все герои в сценическом трико) ...ну как же сильно...с огоньком..с тонким юмором....очень динамично...
Единственное, смутила смазанная на мой взгляд 2я часть и концовка. Но плюсы перевешивают, особенно учитывая небольшой зал и хорошую видимость с любой его точки и неправдавданно низкую стоимость билетов 600-1000 руб.
Это настоящий театральный шедевр: о серьезном легко и на одном дыхании!
В минималистических интерьерах театра зрителям не на чем сосредоточиться , кроме как на актёрах и им удаётся целиком завладеть нашим вниманием.
К увеселению публики на сцене присутствуют катящиеся шары и скейт-доски , которые служат средством передвижения актёрам и улучшению нашей концентрации внимания.
Сюжет знакомый - обедневший ,в финансовом плане, род вполне богат на талантишко.
Глумов , умница и красавец , прозябает в безденежье и безработице , но у него есть дядя , чьими слабостями можно воспользоваться.
У дяди есть тётя , соскучившаяся по мужскому вниманию , хотя ей и оказывают его ровесники , но хочется молодости и пыла.
Глумов - идеальный претендент , чтобы взбаламутить общество.
То , что он всем нравится , не удивляет.
Все им довольны - для одного он текст скорректирует , другому речь напишет , третьему жену удовлетворит.
Но ведь надо самому устраиваться , не век на дядю спину гнуть ,а по причине того, что не хватает достойных собеседников , приходится ему писать дневник.
Дневник в столе , стол в доме , в доме ревнивая дама , к тому же любопытная и жаждущая мщения , дама находит дневник и будет крушение надежд автора в нём.
Сеанс разоблачения произведён , но Глумов так хорош , что отказаться от его услуг не сможет никто ,то есть, в итоге , он стал своим.
А Машеньку зря по любви за гусара выдали , с Глумовым веселее.
Электротеатр вновь электролизует , встряхивает пыльное сознание и сюда хочется вернуться на следующий день.
Cпектакль состоит из такой череды ярких очень сцен. Каждая отдельно вызывает массу ассоциаций.
Думаю, ситуативная игра, основанная на характерности может выглядеть примерно так. Не знаю входило ли это в задачу режиссера, но для русской сцены это редкость. В каждой сцене возникает такой микромир, который хочется длить долго, узнать, что в нем происходило дальше. Возможно создание таких стихотворений было для этого режиссера очень важным.
Настоящая ситуативная игра - большая редкость. И, хочется сказать в связи с этим вот что: еще ни разу я не видела игры, где русские реалии, некий русский дух был бы схвачен так точно. Согласитесь, нет в Камеди Клаб сцены, вроде сцены ma tante и Маши, а, тем не менее, что-то очень про наше время в ней есть, в этой сценке, и она очень комична. Такого сейчас просто не найти. И стоит это запомнить.
Но что касается магистральной линии, то тут нельзя обойтись ситуативными сценами. Конечно, наше стремящееся к толерантности (да-да) общество скажет, что я не обязана диктовать режиссеру без чего ему обходится, однако мне необходимо ради чего-то терпеть ломания (пусть и очень обаятельные) других людей на сцене.
Сверх тема этой пьесы, может быть, заключена в дневнике. Что такое этот дневник, зачем он его вел? - самая большая загадка, на которую режиссер почему-то не дал ответа.
Является ли ведение дневника художественной акцией персонажа пьесы (судя по всему нет). Или же что это за форма человеческого излияния? Как он к этому относится сам?
За каждой сценой в отдельности очень интересно смотреть. Возможно я пойду еще раз. И очень стоит посмотреть на актеров, на их игру. Минимализм сценического решения (который я в данном случае совсем уж оправданным не считаю) оставляет актеров в таком специфическом воздухе. Островского, вероятно, трудно сыграть не перегнув палку в сторону... трудно его не перегрубить, в общем. В данном случае это удается, что, возможно, наиболее странно и хорошо. Открывает какие-то новые горизоты видения.