Положительные отзывы о спектакле «Москва. Психо»

«Медея» Жана Ануя + «Психо» Хичкока + «Криминальное чтиво»
Какой он - Тарантино от театра?
Реж. Андрий Жолдак или Тарантино с Украины, служитель театрального искусства в седьмом поколении вообще личность незаурядная и очень колоритная.
Не буду пересказывать био (хотя в его случае все довольно незаурядно), это скучно. Художника можно оценить только по его творениям – вот истинный портрет, а не фотография в паспорте или соц сети, как сейчас стало модно. Сами по себе мы ничего не стоим – пыль. Как сказал мой знакомый драматург: мы никому не нужны, но наши безумные фантазии представляют собой определенную ценность.
Так что же современный художник имеет в арсенале для воплощения своих безумных фантазий? Утюжки да тряпки, холсты, проекторы и киноленты. И конечно прекрасные попы и лица артистов, которые на него работают.
Меня потрясла бессмертная история любви колдуньи Медеи и путешественника Ясона в интерпретации Жолдака. Я очень давно хотела посмотреть этот спектакль, но театр «Школы современной пьесы» все оттягивал это удовольствие – по техническим причинам.
Вполне логично – большинство современных сцен даже московских драматических театров не приспособлены под спектакли нового формата. Центр им. Меерхольда единственная универсальная площадка, но там слишком просторная сцена для авторских спектаклей, вроде «Москва. Психо»
Итак, начнем. Дело происходит в Москве. Семья «новорусских»: почтенные супруги Ясон и Медея, их дети и слуги. Все в стиле буржуа с лакеями, серебряными ложками и подносами. А потом... Медея танцует у шеста, с торшером между ног, Ясон бежит к любовнице – гламурной дурочке Креузе с фотоаппаратом ( она фотографирует все, что видит), папа у нее мафиози. Очень неожиданно - спектакль с итальянским привкусом. Креуза и ее подружки-проститутки с автозагаром, спальня ее больше похожа на стрип-бар в районе Тверской.
Медею исполнила несравненная Елена Коренева, которая прожила 3 часа сценической жизни в сверхчеловеческом бешенстве – такой накал страстей выдержит не каждый. Сейчас я говорю о зрителе. Она кричала и металась по сцене порядка трех часов, вздыхала и повизгивала, танцевала у шеста, бросалась на стены и потолки. А Елена уже бабушка – вот бы мне такую бодрость в ее годы.
Режиссер создал атмосферу абсурда с помощью простого хода с двумя видеокамерами и различным углом съемки, проекцией всего лишь на один экран удалось расщепить действо на сцене так ловко и умело, что было просто не оторваться. Синхронизация постельной сцены из «Психо» и ее дублирование в комнатах жены и любовницы с помощью различных приемов видео монтажа. Повтор, реверс, фидбэк. Такой вот монтаж мизансцены по принципу видео монтажа. Слоумошн, а потом все на гиперскоростях. Неистовство любви как у Верлена. Очень красиво и поэтично, а главное отражает реальную жизнь. Московская жесть, как она есть.
Сланый ход с монтажом. Попахивает канадским режиссером Робером Ле Пажем – он мастер расщеплять действие, менять обстановку и героев на скоростях блокбастера.
Скажем, если провести параллель между выдающимися творцами кинематографа и театра, то получится связка: Джордж Лукас так соотносится с Ле Пажем, как Тарантино с Жолдаком. Ну это так, размышления вслух о масштабе личности творца. Каждый занял определенную позицию.
Жолдак вряд ли хочет кого-то специально эпатировать: в его творчестве все очень органично. Просто он такой, так видит мир. Все люди любят по-разному, каждый особым, отличным от других способом выражает свои чувства, говорит о наболевшем. Почему-то вспомнилась фраза из спектакля:
- Кто мы? Кто мы. Ласковые гномы.
Так же и художники. Каждый творит по-своему, самым неповторимым образом выражая свою индивидуальность – если конечно есть, что выражать. В эпоху тотального перфоманса неповторимая индивидуальность появилась у каждого бездельника с улицы.
Так вот. Жолдак умеет удивлять. Когда в начале 2го акта из затемнения внезапно возник индеец в страусиных перьях, зал просто ахнул. Это было настолько из ряда вон и не вписывалось в контекст предыдущего акта, что люди раскрыли рты. Однако потом все было оправдано ловко и со вкусом. Живые из плоти и крови сыновья Ясона и Медеи неожиданно стали картонными уродцами на липучках. Мама продолжала кормить их кашей, пока папа зарабатывал валюту и планировал новую семью.
Весь спектакль - феерия абсурда, время пролетело незаметно. Было не оторваться. Столько находок я давно не видела. Работа фантазии просто поражает. К примеру, нервная дрожь героев очень «тонко» передана с помощью позолоченной хрустальной люстры, которой герои активно потряхивали, защищаясь от мира.
А потом уже герои со сцены заговорили про секс и смерть. Якобы тем достойных больше нет.
СЕКС И СМЕРТЬ – вот два столпа пост-модернизма. Любовь и деньги как завещал Островский? - Фу, какая пошлость! Время ушло. Люди мыслят иначе. Деньги уже никого не интересуют – они стали виртуальными, слишком виртуальными. Их нет на самом деле они всего лишь воздух. Но неистовая жажда любви в самом извращенном виде и убийства никуда не делась – она не исчезнет никогда.
Очень трогательно. Но с другой стороны – должен ли театр быть таким прямолинейным? Или можно более глубоко анализировать состояние общества? Половина зала ушла во время антракта, остальные - люди разумные, с интеллектом, как остроумно заметил артист, на одном дыхании досмотрели до конца – каждый получил свою долю удовольствия и отравленного пирога в лицо. Очень красиво! Жертвы жестокой отравительницы Медеи плевались пирогом в кино-камеры. А зрители хлопали стоя. Режиссер не вышел. Его и не было. В отъезде! Вот такой он Тарантино от театра - неуловимый как ветер.

Маргарита Станиславовна: «Москва. Психо» в Школе современной пьесы

В этом сезоне Школа современной пьесы не может не радовать. Как ее верный, благодарный зритель, я с удовольствием обозначила для себя несколько осенних дат, начиная с 23 сентября, когда намечены постановки «Москва. Психо».

Когда я впервые увидела эту «драйв-вечеринку», гибрид кинематографа и театра, поняла, что Андрий Жолдак – поцелованный Богом провокатор-авангардист. В его эпатажной постановке «все слилось, все смешалось»: миф о Медее, легендарный фильм Альфреда Хичкока «Психо», цитаты Виктора Ерофеева, смелые экспромты и импровизации самих актеров.

В эпицентре психологической компиляции зрителю отчетливо видится современная Москва с ее сумасшедшим постмодернистским драйвом и вечными проблемами, которые неразрешимы еще со времен Еврипида и Сенеки. Действие развивается несколько сумбурно, но строго по сюжету. Это что-то новое в творчестве украинского режиссера.

Вся театральная труппа во главе с Жолдаком сумела сделать нечто гениальное – перевести язык саспенса на язык русского психологического театра. Будучи думающим зрителем, могу сказать, что такая адаптация производит потрясающий эффект. Постановка начинается с кульминации и завершается кульминацией. Однако нагнетание драматизма зритель видит сквозь пелену иронии, поэтому «Москва. Психо» все-таки далека от фильма ужасов и трагического мифа.

Ваш театральный критик Маргарита Станиславовна.
ООО "Контрамарка"