Хоть тема лично мне совсем не близка - отличная игра Алексея Верткова делает спектакль обязательным к просмотру. Как всегда -сюрприз от театра перед спектаклем)

Стоит ли идти на спектакль? Конечно стоит, да еще и в первую очередь.
"Почему?", - спросите вы? Да потому что!
Стоит идти, хотя бы, только по той причине, что команда работавшая над спектаклем (Женовач, Боровский, Исмагилов, Гоберник) уже заслужила безоговорочный зрительский интерес. Но, обо всём по порядку, с начала...
Обо всём, конечно, писать не буду, а то убью всяческий интерес, потому что писатель я - дерьмовый так себе.
А начало в СТИ - в фойе, конечно зрителя не оставили голодать, но на сей раз это не яблоки или печеная картошка, а как вы могли догадаться из названия спектакля - соленые огурцы и водка - и это гениально. Не надо долго погружаться в электричку Москва - Петушки, если твои соседи (по зрительному залу) воспользовались этим заманчивым предложением, - только устроившись в зале, с такими-то ароматами - ты уже пассажир (это я вам точно говорю, потому как в электричках и плацкартах, кое-что, а все же таки понимаю!)
На каждом зрительском кресле - листочек и карандашик (кто читал поэму, верно понял меня). И немедленно выпил...
Пока писал всё это, совсем расхотелось хоть как-то описывать ход спектакля - идите и смотрите, внимания, как минимум, он заслуживает!
Хочу сделать только маленькую ремарку - если вы идёте на Ерофеева и услышали матерное слово, на надо по-этому поводу удивляться, - это текст классика (хотя помнится, некоторые мастера целомудрия, из слов Катюши Масловой в "Воскресении" Толстого, вымарывают "каторжную блядь", мол, Лёва пишет хуёво, шутка).
Теперь подведу итог - "Москва - Петушки" в СТИ- не бытописание советского алкоголизма и матершины, а спектакль - поэма, о нас, о каждом. Никаких электричек, зассаных и заблёваных, только красота,- привокзальный буфет с француской шторой, в кремлевской стене от Боровского и свет от Исмагилова, только правда от исполнителей и Женовача.
Если вы слышали как поэму исполняет автор, то с первых слов вы безоговорочно влюбитесь в Верткова - Веничку, точнее этого не сделать.
Спасибо СТИ, за прекрасный вечер, шел с трепетным ожиданием - ни на секунду не пожалел.

Не понимаю, как это делает Алексей Вертков, но где бы я его не видела, в какой бы роли в театре или кино, он всегда прекрасен, потрясающе ограничен в каждом жесте, позе, звуке своего персонажа, украшает собой даже небольшой эпизод. Вот и в роли Венички он бесподобен, увлекает за собой и становится потихоньку немножко родным в своем поэтическо-алкоголическом несуразном вояже. Очень трогателен его эпизод с ангелами/ребенком в первом акте, особенно в части танца-песенок .

Постановка понравилась! Тем более была возможность подготовиться к просмотру килькой, огурцами и водочкой, которые призывно стояли у театрального буфета. Искусство не только на сцене, но и внутри! :)
Игра замечательная, неожиданные выходы артистов из зала на сцену,а монолог про независимую республику Петушки пришелся как раз под текущие политические события. Любовная сцена также удалась! Стоящий спектакль!

Записки дилетанта.

№ 16. Студия Театрального искусства. Москва-Петушки (Венедикт Ерофеев). Реж. Сергей Женовач.

Один день Венедикта Васильевича.

Внутри этого модного и знаменитого театра (построенного в 1904 году самим Константином Станиславским) много молодых и красивых людей и особая, домашняя атмосфера – на длинном столе перед буфетом выставлены Столичная, кильки, шпроты, чёрный хлеб, большая луковица, 3-х литровая банка с солёными огурцами. Гости сначала неуверенно жмутся по стенам, но затем выпив вина и водки становятся самими собой, голоса слышны всё громче. В книжном шкафу, стоящем в фойе стоят томики с произведениями, поставленными в театре (вот томик Венедикта Ерофеева стоящий между Чеховым и Лесковым). Зал чрезвычайно красив и уютен, но на деревянный стульях нет номерков, люди растерянно ищут свои места («с какой стороны ряда первое сиденье?»). Но на каждом стуле – карандаш и листочек, чтобы записать знаменитый рецепт «Слезы комсомолки». В программке, среди прочего, обозначены как персонажи четыре «мудака», что интригует.

Начинается спектакль монологом Венички, стоящем прямо в зрительном зале (большинство актёром будут попадать на сцену именно через него). Веничка обращается к зрителям напрямую. Он одет в костюм с бабочкой и с чемоданов в руке, он измучен похмельем и «пёсьими модуляциями» Козловского. Голос Алексея Верткова (сильно уставшего и невыспавшегося Шона Пенна из Новосибирска, получившего за эту роль три знаменитые театральные премии) хриплый и сильный. Веничка от Сергея Женовача - достаточно уверенный человек, саркастичный интеллектуал, потешающийся над самим собой. Муки похмелья лишь декларируются, «малодушию и тишине» здесь нет места. Навыпуск не нервы, но апломб. Весь спектакль - исповедь несчастного человека. Но он не унывает, минута молчания о двух смертных часах до открытия магазина (зрителей просят встать) проходит в позитивном ключе и волосы у Венички не «то дыбом встают, то развеваются снова», а тщательно зачёсаны. Герой Верткова скорее сильнопьющий, но больше светский персонаж, прожигатель жизни, любитель компаний и застолий. Компанию ему на сцене составляют два прекрасных юных ангела с курчавыми волосами в белых комбинезонах. Ангелы дружелюбны и веселы, помогая Веничке советами и не прочь посторожить чемодан, усевшись на него.

Декораций немного, но главная из них – люстра, точнее их две, в зале и на сцене, заслуживает отдельного внимания. Двухметровая многоярусная люстра выполнена по эскизу Давида Боровского и состоит из водочных бутылок различной ёмкости. Можно её рассматривать как один из символов того, что дарит свет персонажам, которые чокаясь восторженно тянут к ней руки с полными стаканами и застывают в редком единении. Режиссёр поделил действие на сцены, переходящие одна в другую. Пожалуй, одна из самых ярких, это соблазнение Венички рыжей искусительницей, сыгранной Марией Курденевич, проходящая на матрасе. Зрители вытягивают шеи, жадно вглядываясь в пьяную откровенную страсть двух людей.

Ядром спектакля является долгая сцена застолья в вагоне, где каждый в мажорном тоне рассказывает истории, перехватывая инициативу у Венички. Эти забулдыги неожиданно оказываются весьма развитыми людьми, но монологи о наболевшем жутковаты, это фантасмагорические, адские истории из жизни советских людей, их оголённое подсознание. Застольные разговоры это русский национальный вид спорта, здесь мы дадим фору кому угодно. Зрители размякли и реагируют всё громче, от чужих ужасов становится только смешней. Такой вечер сказкок для ностальгирующим по советским временам взрослых. Удачна и сцена гротескной сельской революции, развернувшаяся в воспалённом воображении спящего Венички, повергнутого в забытьё огромным количеством алкоголя. Стол наполовину проваливается под сцену и вечно пьяные соратники главного героя спускаются на самое дно, в потустороннее, за пределы рационального, где возможно всё – избираться в президенты, объявлять королю Улафу войну (письмом с уведомлением о вручении), проводить пленумы, вершить судьбы народов). Или на худой конец: «передвинуть стрелку часов на два часа вперед или на полтора назад, все равно, лишь бы передвинуть» - это оказалось пророчеством. Советскому человеку было где развернуться в этих пьяных безумных фантазиях, почувствовать свободу, сбежать из абсурда ежедневной жизни. Сцена революции придаёт метафизическое измерение происходящему на сцене.

Другая находка – тьма за окном, так смутившая протрезвевшего Веничку в поезде. В зрительном зале гаснет свет и в полной темноте слышен только голос актёра, пытающегося объяснить её самому себе. Тьма за окном превращается в тьму в зале, ты её чувствуешь, ты в неё погружён. Этот мрак оказывается предвестником смерти - от жизни и её законов не спрячешься и грубая реальность настигает заблудившегося в своём жизненном путешествии главного героя. Протрезвев он возвращается из мира волшебных пьяных грёз на грешную и слишком твёрдую землю, и в конце своего путешествия погибает символично убитый ударом шила в горло. Любопытно, что умер Венедикт Ерофеев от рака именно этой части тела… Книга оказалась и автобиографической, и, к сожалению, пророческой.

«Мы все как бы пьяны, только каждый по-своему, один выпил больше, другой меньше.
И на кого как действует: один смеётся в глаза этому миру, а другой плачет на груди этого мира».
«Москва – Петушки» В. Ерофеев

Оговорюсь сразу, мое мнение предвзято. Позитивно и крайне предвзято.
Пересмотрев все спектакли СТИ, «Москву – Петушки» ждала с детским радостным предвкушением. Было крайне интересно – как динамичный ерофеевский перевертыш воплотят студийцы?
Как любая аллегория, «М - П» – почти проективный тест, как пятна Роршаха, в котором каждый, в зависимости от жизненного опыта, видит свое… до библейских параллелей включительно.
Хвала Сергею Васильевичу, обошлось без прямых, «в лоб», образов - перрона, электрички, бомжей и быта в стадии эксбиционизма. Тем не менее, весь «антураж» на месте: и вокзальное ожидание в толпе уже вот-вот подходящего поезда, и дикий («кондукторский») макияж официантки, и суровая мрачность пиджаков, и алый, как буква Ю, бархатный занавес.

Отдельных похвал заслуживает люстра из алкогольной тары Боровского-старшего. Действительно, «тяжелая люстра», и «тяжелая мысль» (вернее, мысли ))) – когда эта люстра, мелодично вибрируя, едет над зрителями… )))))))

Актера лучше Верткова на роль Венички выдумать можно :), но сложно. Вдумчивый, сложный, многогранный. Почти уникальный. У Алексея совершенны тоска, глобальное одиночество и неприкаянность Венички (и, казалось бы, этого – вполне достаточно), но отчего (как и в чеховском Лаптеве) в нем так не хватает страсти, отчаянья, озорства (раскованности?...)
Любовная сцена – один самых захватывающих и впечатляющих эпизодов спектакля. На советском полосатом матрасике (привет тебе, пионерское лето!) разыгрывается акробатический этюд («ля бемоль мажор» :)), но такой приземленный (в буквальном смысле слова) и возвышенный одновременно, что «включаясь» в это немыслимое сочетание, зал почти цепенеет в трансе.

Бережное отношение к тексту первоисточника – один из принципов СТИ – незыблем. Мат вполне органичен и несет в себе исключительно смысловую нагрузку (возможно, поэтому острым словцам не хватает азарта и экспрессии?..)

Да и в самом «действе», и в актерах немного не достает небрежности, игривости, легкости, той, что веет от авторского текста. Но это и понятно, «М - П» надо «настояться»: сюжет и герои еще только осваиваются, только «вступают в реакцию» со зрительным залом. За этой «реакцией» внимательно наблюдают из последних рядов создатели постановки :)
Есть мнение, что «спектакль опоздал на эпоху» …???... Опоздать невозможно, потому что тема одиночества и неприкаянности человека, не вписывающегося в «формат», неисчерпаема и не имеет «срока годности». А для «окосения души» не обязательны «Слеза комсомолки» и «Поцелуй тети Клавы». Для пребывания в измененном состоянии сознания у нас «свои погремушки». Взять хотя бы хронический недосып и проблемы тайм-менеджментом …. Кому не знакомо? :)

Дать оценку «спектаклю в принципе» невозможно, тем более – премьерному. Спектакли, ровно как и люди, растут и развиваются. И если проводить аналогию и дальше, «М-П» долго и внимательно «вынашивали», и есть смысл прийти посмотреть на первые (и на следующие – тоже))) шаги этого «ребенка».
Верится, что со временем он станет более цельным и непринужденным, более органичным – ведь у него чуткие и трудолюбивые «родители»…

«О, самое бессильное и позорное время в жизни моего народа – время от рассвета до открытия магазинов!» «Москва – Петушки» В. Ерофеев

Очень хотела попасть на этот спектакль, а когда попала, то не пожалела, что попала!
Отрицательных рецензий и отзывов видела достаточно, но разве оно того стоит? Если не читать Ерофеева, не любить его сюрреалистический язык трепетно и нежно, то зачем вообще идти на спектакли по его поэмам, пьесам? «Долго, нудно, бессмысленно», - мне кажется, что эти слова пишут люди, которые просто не знают оригинала. Те же, кто читал, с первой сцены поймут, что Сергею Васильевичу блестящим образом удалось передать ерофеевскую картину мира, его особую вневременную философию:

<…> Ибо жизнь человеческая не есть ли минутное окосение души? и затмение души тоже. Мы все как бы пьяны, только каждый по-своему, один выпил больше, другой меньше. И на кого как действует: один смеётся в глаза этому миру, а другой плачет на груди этого мира. Одного уже вытошнило, и ему хорошо, а другого только ещё начинает тошнить» (с.)

Впервые появившись на страницах журнала «Трезвость и культура» в 1988-89 годах, эта псевдобиографическая поэма стала для некоторых читателей настоящим откровением. Ерофеев создал свою вселенную, наполненную мыслями о покинутом человеке, о человеке «как месте встречи всех планов бытия». Женовач как будто «перенимает эстафету», он переносит ранимый мир писателя на свою сцену – вот перед зрителем стоит Венечка (Алексей Вертков), зритель видит его снаружи, но не понимает изнутри. Только прожив историю вместе с Веней и его Ангелами от начала до самого конца, ты начинаешь видеть интеллигентного умного человека, душа которого «окосела» от одиночества.

В СТИ до «Москвы-Петушков» никогда не была, но слышала от друзей, что спектакли в этом месте оживают задолго до третьего звонка и бурных рукоплесканий. Было интересно, каким образом на этот раз Сергей Васильевич окунет своего зрителя в тонкий и одновременно грязный, хмельной мир Ерофеева. Решение оказалось смелым, вызывающим и бытовым: рюмка водки и шпроты с огурцами в театральном буфете. На своем месте каждый мог найти маленький листочек и карандаш – записывать «Слезу Комсомолки» и «Поцелуй тети Клавы».

Говорят, что все проходит, кроме одиночества. Не могу гарантировать, что после «Москвы-Петушков» Вы поймете ероффесскую картинку мира, а тем более примите ее, но Вы точно сможете познакомиться с ней в нужном ключе именно в постановке С.В. Женовача.
Спектаклю ставлю заслуженные пять звезд.

Вертков ВЕЛИКОЛЕПЕН!
Постановка абсолютно аутентична оригинальному произведению-на мой взгляд.
Женовач рулит!!!!!))))
P.S.
успела записать рецепт Слезы комсомолки.

За возможно лучшей любовной сценой в истории театра - сюда! За русским духом - сюда!
Вертков как всегда великолепен.

Этот спектакль рассказывает о самом страшном – об одиночестве. Хоть актера Алексея Верткова и окружает множество партнеров, его персонаж все равно, наверное, самый одинокий человек на планете. И даже мысли о любимой женщине с рыжими ресницами и о младенце, который выговаривает букву «Ю» и ждет от него за это орехов, не помогает ему отделаться от этого взрывающего сердце одиночества.

Тот, кто не знаком с творчеством Венедикта Ерофеева, будет, возможно, несколько утомлен большим количеством философских рассуждений, и почти полным отсутствием действия. Хотя, нельзя поспорить с тем, что все зависит от режиссера – даже самые скучные диалоги можно поставить динамично, не говоря уж о рассуждениях Венечки. Но режиссер Сергей Женовач ограничился минимализмом, оставив на сцене всего-то стол со стульями и компанию выпивающих мужчин.

«В тексте Венедикта Ерофеева такое словозвучие, такая канитель из слов» – говорит Сергей Женовач. И действительно, мысли главного героя совсем не напоминают хмельной бред. Это глубокие раздумья, понять которые сможет не каждый зритель. Эта постановка скорее для «рожденных в СССР», чем для продвинутой молодежи.
Местами забавный, местами заставляющий погрузиться в свой внутренний мир и задуматься «о вечном» спектакль оставляет после себя двоякое послевкусие: с одной стороны, ты вроде бы только что побывал в театре и «прикоснулся к прекрасному», а с другой стороны, тебя не покидает ощущение, что ты измазался в чем-то гадком. Омерзительное искусство, как особый вид эстетики нашего времени. Схожее ощущение оставляет после себя «Трехгрошовая опера» Кирилла Серебренникова в МХТ им. Чехова, только это, в общем-то, единственное, что связывает эти спектакли.

Самая яркая сцена – это воспоминания главного героя о любимой женщине. Здесь актеры не стесняются ни зрителей, ни друг друга, и это единственное, что заставляет зрителя немного оживиться. Далее – можно закрыть глаза и просто слушать.
Кстати, во всех традициях СТИ, гостей перед начало спектакля встречает накрытый в фойе стол. Но если на других спектаклях вас будут ждать чай с вареньем, или запеченная картошка, то в преддверии спектакля «Москва-Петушки» зрителей потчуют водкой и советской закуской: шпротами и солеными огурцами. Для тех, кто не был причастен к употреблению спирта перед спектаклем, будет неприятной мелочью соответствующее амбре на весь зал.

То, что спектакль отразит все самое лучшее из книги, было понятно по изящной люстре из бутылок под потолком зрительного зала. Так и душа главного героя стремится к чему-то высокому, но состоит из непросыхающего пьянства.
Я книгу читала и знала, на что иду. Получила удовольствие. Для тех, кто не читал исходник, спектакль может показаться пошлым. Но он очень ярко отражает всю мощь интеллигентского одиночества, всю рефлексию умного мужчины, который не может найти себя ни в работе, ни в личной жизни. А сколько золотых цитат там!
Актёры отличные. Произведение восхитительное. Спектакль рекомендую.

Москва-Петушки- это ироническая зарисовка абсурда,а лучше сказать-порядка российской жизни. После просмотра остается сложное, смешанное чувство: и стыд, и сочувствие, и смех, и жалость. "Правдо-счастья-искатель Веничка" не изменил своего облика и сегодня. Кажется, он ведет себя как многие, но понимает все по-своему. Вроде, он так разительно отличается от нас, но при этом ты чувствуешь, что знаешь его уже сто лет. Да ведь и правда, у всех один и тот же путь правдоискательства,хоть и в разные стороны. И этот путь столь ярко и понятно передал С.Женовач, что невозможно не восхититься очередной успешной постановкой. В очередной раз СТИ удалось создать по-настоящему потрясающий и бесподобный спектакль!

В общем - очень хорошо, но вот в деталях отразилось то, что можно найти в работах почти всех современных режиссеров. Даже не знаю, как это назвать. Ну, вот, к примеру, Пизанская башня. В нижней части она стройна и пропорциональна, а звонница, находящаяся на самой макушке, скошена набок. Асимметрия оправдывается тем, что архитекторы пытались хоть как-то - пусть даже в ущерб гармонии - спасти башню от падения. Но архитекторов можно понять и оправдать. А как понять современных режиссеров – я не знаю. Им-то зачем нужны все эти косые звонницы? Но, по порядку.

Почти весь первый акт спектакль Женовача представляет собой вполне ладную конструкцию. Действие льется легко. Образ главного героя, а вместе с ним и уникальный талант Верткова, раскрывается по нарастающей. Но в какой-то момент зритель слышит первый, едва уловимый звоночек. Это происходит когда становится понятно, что больше ни одно действующее лицо не появится так, как принято в театре – из-за кулис. Все герои почему-то упорно материализуются в глубине зрительного зала, затем торопливо продвигаются к сцене. Это непростая актерская задача: нужно одновременно произносить монолог, ощупью ориентироваться в темноте и стараться не оттоптать ноги зрителям, сидящим на приставных стульях. Перебор.

Второй, чуть более громкий звонок слышится тогда, когда со сцены звучит мат. Режиссеру показалось мало изысканной авторской матерщины, и он добавляет щепотку своей – не такой элегантной, зато громкой и отчетливой: «так что же, Веничка? Она БЛЯДЬ? Ну, что вам ответить? Ну, конечно, она БЛЯДЬ! Еще бы она не БЛЯДЬ!..». Нехорошие слова, грохоча как кирпичи, слишком обильно валятся со сцены в зрительный зал. «Вот блядь!»,- думает про себя в это время утонченный театрал, и тут же снова улавливает тревожные бубенцы. Это на сцене появляется «мандавошечка» в роли Ольги Эрдели. Ничего хорошего от этой корявой реинкарнации старухи Шапокляк зритель уже не ждет. И правильно делает, между прочим, потому что «мандавошечка» вдруг трансформируется в Женщину сложной судьбы и начинает чересчур неторопливое повествование про Пушкина-Евтюшкина. Повествует она самым варварским способом, на корню разрушая темп и ритм постановки. Возникает впечатление, что актриса перепутала залы и сдуру или спьяну вместо детского представления влезла в петушинскую электричку.

И тут перекошенная звонница, норовящая завалить на бок всю архитектуру спектакля, начинает дербанить во все колокола. Появляется гомерическая фигура старшего ревизора Семеныча. Чего в этой фигуре больше – паралича или тошноты? Столбняка или лихорадки? Трудно сказать. В женовачевском Семеныче настолько много всего, что уже в момент своего появления на сцене он еле стоит на ногах и с трудом ворочает языком. Такую неизящную трактовку пьяного в дымину персонажа можно было бы ожидать на сцене студенческого ДК, но не в одном из ведущих театров столицы.

И вот, когда кажется, что конструкция спектакля окончательно рухнула, Вертков-Ерофеев снова берет инициативу в свои руки и, брезгливо перешагнув через совсем уже серенький образ Тихонова (которому, вообще-то, посвящена поэма), снова поднимает действие до той высоты, на которой у зрителя комок подкатывает к горлу.

Странное ощущение остается после закрытия занавеса, аплодисментов и многократных вызовов. Спектакль хорош, слов нет. Вертков гениален в каждом жесте и в каждом слове. Григорий Служитель, сыгравший Черноусого – гениален тоже. С его появлением на сцене реализуется огромная часть комедийного потенциала спектакля. Даже те, кому достались совсем микроскопические роли, честно получают свою возможность блеснуть. Взять хотя бы Нодара Сирадзе в роли одного из «мудаков» – так и хочется, чтобы режиссер дал ему еще хотя бы пару реплик!

В общем, все великолепно, но вот этот ненужный трезвон… Явно избыточные надстройки и флигельки, башенки и звонницы, чуть не превратившие единое целое в набор забавных, но никак не связанных между собой сценок…

Назовем это чувством меры и гармонии, пожалуй. В последнее время оно почему-то стало изменять очень многим.

Очень точно передано состояние "окосения души", преследующее Веничку, игра Верткова как обычно, очень радует. Видно, что спектакль сделан с большой любовью к тексту Ерофеева. Из минусов отмечу, что во втором действии будто наступил момент, когда все про себя решили "Так, до конца спектакля 20 минут, ускоримся" и довели до конца достаточно невнятно. Общее впечатление - очень приятное.

Спектакль очень хороший, на честные пять звезд.
Рекомендую всем, кто знаком с оригинальным произведением!
Очень интересные режиссёрские решения. Никогда не думал, что можно поставить роман все действие которого происходит в электричке без электрички как таковой.
Очень сильная сцена любви главного героя и девушки, которая его ждет в Петушках. Мария Курденевич - красавица!!!
К чему есть вопросы:
Почему не было рецепта коктейля «Сучий потрох», все были, а его не было)))
И очень жаль, что не было рассказа про работу Венечки бригадиром и графики, одно из любимых мест романа.
Спектакль очень хороший, на честные пять звезд.
Рекомендую всем, кто знаком с оригинальным произведением!
Очень интересные режиссёрские решения. Никогда не думал, что можно поставить роман все действие которого происходит в электричке без электрички как таковой.
Очень сильная сцена любви главного героя и девушки, которая его ждет в Петушках. Мария Курденевич - красавица!!!
К чему есть вопросы:
Почему не было рецепта коктейля «Сучий потрох», все были, а его не было)))
И очень жаль, что не было рассказа про работу Венечки бригадиром и графики, одно из любимых мест романа.
А в остальном три часа на одном дыхании…

Москва-Петушки
Произведение само по себе противоречивое. Скорее всего оно является противопоставлением сложившимся стереотипам. Однако при этом постановка получилась более мягкой, чем книга. Возможно это связанно с тем, что современный человек склонен к жестокости. И потому, образы, которые он выстраивает у себя в голове имеют более жесткий вид, чем окружающая его реальность.
Стоит прочитать данное произведение прежде чем идти в театр.
Само оформление постановки и зрительного зала очень распалагает посмотреть. Актеры увлекали игрой, вели диалог с залом. Никто не скучал ни секунды. Рекомендую посетить эту пьесу.

"Хорошая люстра. Но уж слишком тяжелая. Если она сейчас сорвется и упадет кому-нибудь на голову - будет страшно больно... Да нет, наверное, даже и не больно: пока она срывается и летит, ты сидишь и, ничего не подозревая, пьешь, например, херес. А как она до тебя долетела - тебя уже нет в живых. Тяжелая это мысль:
... ты сидишь, а на тебя сверху - люстра. Очень тяжелая мысль... " - так начинает Веничка, выходя из зала. А люстра-то висит прям над головами зрителей...

Спектакль хороший, мой респект сценаристу за то, что из потока сознания героя сделал действие. Да, причем, внес в это действие новые, не из Ерофеева моменты, которые очень органично и символично вплелись в ткань повествования. Огромная передвижная люстра из бутылок - это нечто! Ангелы белой горячки бесподобны! Да, вообще сам Веничка (Алексей Вертков) сыграл потрясающе: тщедушный мужичонка-алкашонка с огромной душой и русской народной философией, которая так привлекательна в своей наивности и невинности. Он мне напомнил князя Льва Мышкина, с похожими экзистенциальными монологами, с всемирной тоской, пониманием и всепрощением.

Об этом спектакле не скажут, что он был захватывающий и вау, но он и не должен быть таким. Он о простых жизненных наблюдениях, о вроде бы неприглядной стороне русской жизни, в которой есть своя романтика, своя поэзия и которую сценаристы смогли донести до зрителя. Есть над чем взгрустнуть, но и смеялись мы от души.