Спектакль

Молодость жива

Крутейшая работа!
Отличная музыка, слова, декорауии, а точнее их отсутсвие.
Спасибо за такой опыт!

Ходила на многие современные и необычные спектакли в маленькие театры, но в этот раз впервые столкнулась с тем, что было просто невыносимо слушать (29/01/26). Звук был настолько громким, что было невозможно разобрать слов, просто гудение. Даже для того, чтобы создать какой-то эффект - это перебор. Не помогало даже закрывать уши руками.
Очень обидно, потому что из той части, которую хотя бы было более менее понятно - спектакль должен быть достаточно интересным и необычным.
Но в этот раз это выглядело как будто ты решил прослушать аудиоспектакль на максимальной громкости на супер старой колонке.
Зачем столько дыма в таком маленьком пространстве, с учетом того, что не видно в принципе вообще ничего, тоже не понятно - но допустим, что так надо. Чтобы добить отсутствие звука и света отсутствием воздуха.
Организаторы, разберитесь со звуком хотя бы.

Почти через год после закрытия Площадки 51 я познакомилась с одним из его резидентов - ТЕАТРОМ ТРУ. Спектакль "Молодость жива" переродился и вернулся на петербургскую андеграундную сцену. Александр Артемов и его друзья (Александр Плаксин, Евгений Сиротин и Роман Прудников) сели в кружок вокруг импровизированного кострища, а свет погас. Никтофобы и фонофобы тут? Этот час с небольшим пройдёт в полной темноте, и местами будет очень громко. Впрочем, комфорта вам никто и не обещал.

Текст пьесы написали в тандеме Александр Артемов и Настасья Хрущева. Он о переживаниях мужчин за 50, когда молодость прошла, а ты и не заметил, как это произошло. Когда друзья сгорели, как мотыльки, чтобы остаться навсегда молодыми. Когда в кругу своих можно вспоминать, что было: "Помнишь, Иван?" - "Помню". Впрочем, не поручусь, что спектакль именно о саморефлексии. Это не тот случай, когда стоит пытаться считывать смыслы или понять, что же хотел сказать режиссёр. Ты отключаешь голову и впадаешь в транс, слушая шёпот и бормотание со "сцены".

Рассказы о человеке, который не был ни большим, ни маленьким, а просто средненьким, золотой середине, о пожарах ("я желаю пепла своему дому"), о плохих и хороших женах, о молодых пятидесятилетних, которым не дать их возраст, и стареньких тридцатилетних, которые уже ничего не хотят и ни о чём не мечтают, перемежаются песней, одной.

Я сижу одна на крылечке, на крылечке
И стараюсь песенку тинькать
В голове бегает, кружится человечек
И какой-то поворачивает винтик
Я слежу вот за этой серенькой птичкой
Здесь меня не увидит никто
Человечек в голове перебирает вещички
В голове непрестанное: ток, ток
«Это дурочка», – вчера про меня шепнули
И никто не может подумать о нём
А, чудесная птичка! Гуленьки, гули!
Человечек шепчет: «Подожги-ка свой дом»

Будет момент повышения громкости звука, когда захочется закрыть уши, будет внезапный яркий свет, когда захочется закрыть глаза, прозвучат выстрелы. Это спектакль экстремальной формы, который оставляет грусть на сердце. И хочется вспомнить тех, кто не смог дальше бороться, кружиться, искать. И только остаётся надеяться, что это правда: молодость жива.

К предыдущему отзыву: народ, ну узнавайте вы, на что идёте: есть же фотки, видео, отзывы. Театр ТРУ не для кисейных барышень, а для подготовленных зрителей.

Это интересный опыт, но в "Узле" он был травмоопасен, потому что музыка ОЧЕНЬ ГРОМКАЯ - нас предупредили, что можно закрывать руками уши, но даже это не помогало. А если у людей проблемы со здоровьем, со слухом? У кого-то есть определенный порог, какую громкость им допустимо слышать... А тут сказали, что даже выходить нельзя - сломает концепцию спектакля, при которой он всё время должен быть в темноте. Сломать себе уши или сломать концепцию спектакля - такой выбор ставится перед зрителем. Не очень хорошо. Подумайте, уважаемые авторы, позаботьтесь о зрителях.