Спектакль

Метель

«Метель» Владимир Сорокин. Читая Сорокина, невольно задаешься вопросом, что первично- литература или реальность? Это описание того, что есть, фантазии на тему, программирование будущего, или предсказание? Когда начинает сбываться невольно думаешь, что предсказание, а потом и так же невольно, что это диагноз, потому что сбывается одно и тоже с поправкой на новые технологии. И тут уже понимаешь, что границы размыты, что раньше были писатели – реалисты, а теперь еще и писатели постмодернисты, читая которых мысленно уносишься то к Пушкину, то к Чехову, то еще к кому-нибудь, или сразу ко всей русской литературе и поэзии вместе взятой. Спектакль в этом плане рассширяет поле цитат ситуаций, сюжетов, перемежая поездку в метель стихами, ставя хорошим и точным саундтреком необходимые акценты. И получается диагноз. Доктор едет с вакциной в пургу, чтобы вылечить будущих зомби от болезни. Как всегда любое доброе дело в российской действительности сопряжено с невероятным героизмом, бесстрашием и рефлексией на тему, что не зря. Хотя понятно, что лучше остаться с нежной дамой где-нибудь в Берлине или Москве, и что дамам не нужны герои, а нужны те, кто жалеть потом не будет, что гедонизм променял на героизм. По пути только холод, снег, пустота огромных пространств, плюс кто-то замусорил дорогу непонятными пирамидками, до создателей которых и доезжает доктор. Один из них болен, его бьют коллеги, потому что лечить нечем, медицины нет. Доктор, конечно, помог, в ответ продвинутые технологи пирамид угощают врача новым зельем. Новое - значит супер инновационное, даром, что медицины нет, зато есть высокие технологии кайфа. На этом сюжетном повороте постмодернизм превращается в футуризм. Модные циничные мальчики в своем «научном» гетто создают то, что стоить будет еще дороже , чем все «технические» достижения прошлого. Доктор, приняв пирамидку, улетает в бесконечный сладостный космос, попадает в рай, от такого наслаждения тут же начинает думать, что надо делать добро, делиться с возницей своими просветленными мыслями, но поскольку зло не дремлет, а дорог нормальных нет, на улице зима и никакого жилья рядом, то высокие помыслы завозят героев в яму. После наслаждения, просветления и мыслей о добре наступает одна жестокость и злоба, жалко вот так сразу помирать. А как же жена, а как же любовница, а вакцина? И вот такой конец, Бог знает где. И никому не успел помочь. Обидно. Но доктору везет, его находят китайцы. Весь спектакль смотрится на одном дыхании, не замечаешь как все быстро закончилось. К тому же старая сцена театра, обладая особой историей и очарованием, превращает все в магию.

Не смотря на то, что Марк Розовский назвал метель "не сценичной", именно адаптация романа к сцене прошла удачно. Конечно, не хватило самой метели - страшный пылесос марки Буран, примотанный изолентой к потолку, периодически надсадно гудел и выбрасывал строго дозированное количество белых конфетти; но это все придирки - в целом сценическое решение достаточно остроумное. На этом удачи закончились.
Уж не знаю, видел ли Сорокин эту постановку, но если видел - страшно представить себе его впечатления. От авторского текста мало что осталось, напротив - было добавлена, непонятно зачем, отсебятина про "мигалки, разворот через две сплошных" и проч. Все это, конечно, на злобу дня, но у вас же театр, а не агитбригада! Некоторые герои вовсе неузнаваемы - из угрюмых витаминдеров Сорокина Розовский слепил трех клоунов в скафандрах, а про главного героя - доктора Гарина, точнее про Сергея Ставского, исполнившего его роль, хочется сказать отдельно. Голова начинает болеть через три минуты после начала спектакля - нельзя же так прокрикивать простой текст, с абсолютно ненужным пафосом, без капли искренности. Мы сначала подозревали, что это побритый и загримированный Никита Джигурда; сверились с программкой - ан, нет!
Возможно, это была режиссерская установка, но это не снимает вопроса ЗАЧЕМ?
Замечательный дуэт - Букаревой и Федорова. Самое точное попадание, на наш взгляд, никакого ненужного надрыва, все честно и профессионально.
Вобще, после спектакля остается некоторое недоумение: например, обилие танцевальных номеров (если кто не помнит сцену театра у Никитских - она вряд ли больше вашей комнаты). Было даже увлекательно смотреть - не собьют ли барышни танцовщицы декорации? Не сбили, но для этого пришлось, похоже, здорово ужиматься.
Ну, и, конечно, стихи, которые читает периодически за сценой Марк Розовский. Похвальное стремление сделать постановку более классической, но если уж без этих поэтических минут, по мнению режиссера, никуда - так, может быть, доверить их чтение актеру с хорошей дикцией?
В целом, не покидает чувство, что это была постановка "Ревизора" в театре Колумба, что, несомненно, не делает чести такой именитой труппе.