Название пьесы Петера Вайса интригует – «Преследование и убийство Жан-Поля Марата, представленное актёрской труппой сумасшедшего дома в Шарантоне под руководством господина де Сада»; Любимов сократил его до «Марат и маркиз де Сад». Да, снова «театр в театре», но постановка в исполнении «психов» распадается на перепутанные между собой обрывки из «биографии» Марата, которого, в свою очередь, явно перепутали с Робеспьером, свалив на него вину за весь террор и казни Великой французской революции. В этом спектакле Марат (Бадалбейли) сидит в тазу и чешется, а Шарлотта Корде (Басова) аж несколько раз сомнамбулически приближается к нему, пока, наконец, не закалывает кинжалом – эту историю знает каждый школьник, а каждый окультуренный человек уже набил ею оскомину, вспоминая её при виде репродукций самой известной картины Давида. В промежутках между «заходами» Шарлотта общается со своим брутальным соратником Дюпре, массовка выступает от лица народа, то преклоняющегося перед Маратом, то требующего мира, а Марат «дискутирует» с де Садом – то бишь маркиз говорит, а несчастный «хроник» только упрямо, но без аргументов сопротивляется. Всё, кроме этих прений между нашими главными героями, происходит в жанре зонг-мюзикла – реплики говорят стихами или поют, а так же танцуют, лазают по решёткам, отгораживающим актёров от публики, исполняют акробатические номера, отбивают чечётку, играют на скрипках на брудершафт. Подбор музыкального сопровождения для шоу кажется таким же случайным, как и смена событий, суть которых режиссёру (Любимову, а не исполнителю роли бонапартиста-главврача Кулимье) явно не так важна, как повод гордо показать, чему научилась его труппа. Спектакль получился бы если не скучным (сложно было бы утомить зрителя за полтора часа), то, по крайней мере, безынтересным, если бы не пожилой де Сад (Золотухин) – самый гротескно-яркий и одновременно самый убедительно-живой «пациент» Шарантона (он действительно доживал последние дни в этом госпитале и, если верить некоторым источникам, действительно ставил там свои пьесы с участием душевнобольных). На него полезно будет поглядеть тем, для кого маркиз – как минимум такая же полумифическая личность, как Казанова, и как максимум – автор репортажно дотошных описаний очаровательных извращений, растянувшихся на целые книги. Ибо Донасьен Альфонс Франсуа де Сад был ко всему прочему философом, скептически взиравшим на идеи тотальных Liberte, Fraternite, Egalite, насаждаемых при помощи гильотин – и при всём моём уважении к революциям как к обобщённым явлениям в историческом прогрессе, в этом с ним нельзя не согласиться. Вайс очевидно задавался целью революцию очернить, Любимов, как фаворит правящей партии, этой идеи, хоть и не без иронии, коснулся также – а вам судить и вам, если заинтересованы, смотреть, ибо для разового просмотра вещь вполне подходит.

16.01.10
Комментировать рецензию