Все отзывы о спектакле «Мадам Баттерфляй»

Со знаковой оперой Дж.Пуччини я познакомилась только на самоизоляции, посмотрев версию «Метрополитен опера» в онлайн-трансляции. Это была яркая постановка с красивыми костюмами, пронизанная духом Японии, хотя специфические режиссерские решения тоже имели место быть.

В постановке «Новой оперы» история любви Чио-Чио-сан (Светлана Касьян) и Пинкертона (дебют Бориса Рудака) преподносится как олицетворение глобального конфликта между Востоком и Западом. Чего только стоит перенос событий из Нагасаки начала ХХ века в 1940-е, когда на город была сброшена американская бомба!

В этой «Мадам Баттерфляй» вы не увидите большого количества ярких и аутентичных японских декораций или одежды (кроме сцены свадьбы) : действие происходит в помещении с серыми стенами, похожем на бункер, а юная Чио-Чио-сан ходит в спортивном костюме Адидас и парике – японка, которая так хотела быть настоящей «американкой» из любви к мужу, но так и ставшая ею.

Пинкертон одет в белый китель, на котором уже изначально заметны разводы – покупая Чио-Чио-сан, чтобы вступить с ней в заведомо недействительный брак, он совершает отвратительный поступок, предавая юную девушку из более отсталой на тот момент страны. В этой постановке она явно не только любит Пинкертона, но и имеет подобие «американской мечты» - завешивает дом американскими флагами, и ому подобное. Но муж этого ни капли не оценит и женится «настоящим» браком на американке в красном латексе (Ирина Ромишевская).

Я видела в некоторых отзывах, что кому-то не понравилось, что сын Баттерфляй, по сути, отсутствует на сцене: на протяжении второго действия она держит в руках то его футболку, то фотоальбом. В версии «Мет-оперы» ребенок – вообще кукла на шарнирах, поэтому меня уже, наверное, сложно чем-то удивить – ничего странного в этом не увидела.

Хочется, конечно же, отметить замечательные голоса исполнителей и восхитительный оркестр под управлением главного дирижера «Новой оперы» Александра Самоила. А финал, традиционно трагичный, выглядит еще драматичнее на фоне подчеркнутого глобального конфликта двух таких непохожих культур.