Отрицательные отзывы о спектакле «Ливия, 13»

Вчера была на этом спектакле. Послевкусие, будто смотрела подряд много выпусков передачи "Пусть говорят". Тема острая - травля в подростковой среде, да еще и на почве сексуальности, причем раскрыта она предельно реалистично, без светотени. Полный мрак. Даже последние 5 минут неубедительного хэппи-энда не рассеяли нагнанной до того беспросветной тьмы. 55 минут история разворачивается в стиле нуар с периодически проскакивающими искрами юмора. Все предатели, трусы, подлецы и недоумки, включая взрослых. (Да, бывает, подростки видят все в таком свете.) Потом за 5 минут затравленная и выбросившаяся из окна девочка выходит из больницы, возвращается в школу, сама (!) ставит на место своего главного обидчика (вот пример для подражания), тот уходит из школы, понукаемый вдруг прозревшими одноклассниками, а прежние друзья-предатели снова поворачиваются к бывшей жертве лицом. После спектакля состоялось обсуждение. На мой вопрос: а где же позитивный пример, хоть какой-то намек на возможность исправления ситуации, пока она не зашла в полный тупик, мне ответили, что обычно такие истории заканчиваются еще хуже, и создатели спектакля смягчили конец. Вот именно. Вообще-то, история закончилась на попытке суицида. Дальше всё блажь. Они работают на предупреждение, сказали создатели. Предупреждение чего? Явно не суицида. Подростки после спектакля молчали. Один только сказал, надо было Маусу (главному обидчику) морду набить. Но его тут же одернули, мол, разве это метод? Единственный искренний и по сути верный порыв обрубили на корню. Сами создатели методов не предлагают. Они хотят, чтобы подростки посмотрели на ситуацию со стороны и поразмышляли, а кто и что мог бы в ней изменить. При этом набить морду негодяю, как выяснилось, нельзя, это не метод. Вот я пытаюсь размышлять на месте подростка, ошарашенного всем этим ужасом, надеясь, что в реальной жизни не все они сталкиваются с такой степенью жестокости. Мои подростковые выводы: лучше не ходить на вечеринки, главное, не напиваться там; никому нельзя доверять; обычно люди, даже друзья, ведут себя как подлецы, стоят в сторонке, когда творится что-то ужасное, ищут и находят себе оправдания, а потом жертва как-нибудь сама решает свою проблему. Вот и ладно! Каждый сам за себя и нечего соваться. Даже когда девочка лежала в больнице после попытки самоубийства, к ней не пришли ни бывшие подруги, ни парень, которому она вроде бы очень нравилась и с которым в конце концов начинает "дружить, а потом по-настоящему встречаться".( Как-то так звучит финальная фраза спектакля. Что за эвфемизм на фоне столь неподкупного реализма? Симптоматично, что иносказания начинаются, когда речь заходит о нормальных отношениях. Правда, героям по 13 лет, и что таится за этим "по-настоящему встречаться", пусть подростки догадаются сами. В Швейцарии, откуда родом пьеса, это, наверное, объясняют на уроках сексуальной грамотности.) Хотя у Дэйва - парня, которому нравилась Ливия, проскакивает мысль: нехорошо, что он не навестил ее в больнице. В спектакле много ключевых моментов, когда нерешительность (трусость, глупость) одного героя подталкивает ситуацию все ближе к катастрофе, и нет ни одного примера, когда герой поступает вопреки всему, перебарывает страх, чтобы ее исправить. Все как в жизни. Реализм так реализм. В обсуждении спектакля участвовали в основном взрослые, говорили, что, да, все так и есть, родители глухи, учителя устали, подростки жестоки. Вот откровение! А мы-то не знали! И сами подростки с этим не сталкивались. (А если и правда не сталкивались? Представляю себе, как будет выворачивать какую-нибудь впечатлительную девочку или тонкого душевного устройства мальчика после этого зрелища. Ну, на всех не угодишь, ладно.) Было высказано мнение: они (создатели спектакля) откровенно поговорили о проблемах подростковой сексуальности, молодцы. Да, поговорили, но в каком тоне? Тема замалчиваемая - это верно, но и о ней можно говорить по-разному; разве обязательно, чтобы снять подростковую неуверенность в себе, страх пред физиологическими изменениями в теле, новизной ощущений, неясностью порывов и неизвестностью последствий, огрублять все до предела? Нарождающаяся сексуальность естественна, вообще, человеческая сексуальность - это норма, не патология, но мне кажется, этот спектакль только раздувает проблему и усиливает страх, вовсе не помогая ее решить: смотри-ка, они все хотят попробовать вот это непонятное, полузапретное, взрослое, и что получается - жуть! Так же, на мой взгляд, усиливается и страх стать изгоем, ведь опять же, посмотри-ка на эту историю: вляпаешься в дерьмо, тебе никто не поможет - огребай по полной, сам будешь выкарабкиваться, если сможешь, так что лучше сиди тихо и не высовывайся, делай как все. Но вернемся к сексуальности. По моим наблюдениям и личному опыту, мальчики и девочки, так же как взрослые мужчины и женщины, чувствуют симпатию и влечение друг к другу не только когда целуются, отсасывают и дрочат (лексика из "Ливии 13"). В спектакле есть штрихи к картине того, как возникает симпатия, но они как-то проскакивают мимо, не цепляя воображения. Не буду говорить за других, но я не успела их прочувствовать. Действие развивается очень динамично, актеры все время меняются ролями, наверное, поэтому спектакль напоминает комикс, состоящий из отдельных кадров, а момент неуклюжей и трогательной нежности между Ливией и Дэйвом сразу забивается следующими грубыми "кадрами", которые гораздо сильнее впечатываются в память. В результате остается впечатление, что мы поговорили с подростками о том, как дрочат, глумятся над беззащитными, а потом травят их, между делом робко намекнули, что секс хорош и не когда ты пьян, но ни слова не сказали о том, как любят. Подростки уже интересуются сексом, но про любовь как будто не слыхали, на уроках грамотности не о том речь, так может хоть на театре им намекнуть? Самое откровенное, что мы слышим в смысле чувств в затравке - это сухим тоном сказанное: "Ливии нравится Маус", потом, поцеловавшись с ней, Дэйв восклицает что-то вроде: "Она такая офигительная!", опять все очень жизненно. Умолчали мы и о том, как, бывает, защищают друзей и любимых, забывая о себе, что, конечно, ныне большая редкость в культурах, воспитывающих в людях индивидуализм. Главное - личная безопасность, не пострадать бы самому. В этом смысле хорошая пугалка получилась, правда, немного чуждая остаткам русского духа в скелете современного мультикультурализма. Но разве это метод предупреждения? Нагнать мраку, запугать - легче легкого. Намеки на выход из тупика были. По замыслу авторов проекта, подростки по окончании спектакля должны порассуждать: вот если бы этот герой поступил иначе, а другой не сделал бы того-то, тогда... Но только что у них перед глазами эти самые герои сделали то, что сделали, и это не условное наклонение, а реальность, показанная грубо, но с прикрасами (игрой в куклы и сменой ролей актерами), и она гораздо убедительнее словесных рассуждений. Пусть это звучит банально, но подросткам нужны идеалы (убедилась на собственном опыте, моим сыновьям сейчас обоим за двадцать) и положительные примеры крутизны - реальные, зримые и осязаемые, которые вдохновляют на важные шаги. Такие примеры редко дает жизнь, а чаще - искусство, в чем его сила. "Ливия 13" - не искусство, не спектакль, не театр, это проект по приучению подростков к восприятию грязи жизненных реалий, какими они видятся сквозь экран телевизора, в шокирующих новостях, и проблем, которые встречаются в жизни подростков и были выбраны для фокусировки на них авторами проекта. Мир жесток, к этому тоже нужно приучать. Но, боюсь, у кого-то после такого приучения может возникнуть желание расстаться с жизнью.

Ходили вчера на спектакль всей семьей: муж, я и ребенок 12,5 лет. Тема травли в подростковой среде - тема важная, о ней необходимо говорить. Но необходимо выбирать язык повествования. Можно же рассказать о травле подростков из-за физических особенностей (толстый, худой, в очках, высокий и прочее), финансового состояния семьи и прочее. Это будет поучительный рассказ, он заставит задуматься ребят. Но тема выбрана самая скользкая, слова произносятся бытовые и не самые лучшие. Господа, это же откровенная мерзость. Перед спектаклем в фойе рассматривала книги, так в одной из них в качестве предисловия были написан случай из Хармса. Сюда он подходит наилучшим образом: "Маленькая девочка: Папа просил передать вам всем, что театр закрывается. Нас всех тошнит!"