Постановка заявлена как буффонада, и все элементы таковой честно присутствуют: гротескные костюмы от гранжа до дель арте, песни, танцы, актёрские перевоплощения, юмор… Красиво, стильно, со вкусом, смешно – там, где и хотят посмешить. Но почему-то все эти цирковые элементы кажутся пиром во время чумы: удачно видоизменив некоторые сюжетные перипетии оригинального произведения, создательница постановки вольно или невольно ярко подчеркнула то, что в самой социальной и потому всегда актуальной из своих фантастических повестей серьёзный и печальный волшебник Гофман, возможно, лучше прочих сумел предсказать сущность Третьего рейха. Может, конечно, это просто мои личные загоны (а-ля «Я не фантазирую – я просто шизофреник»), однако даже и без этих ассоциаций просмотр спектакля оставляет значительно более тягостные впечатления, нежели просто прочтение пьесы – в хорошем смысле этого слова. На нём видишь, что когда с трибуны, захлёбываясь слюной, обещает всем пива и сосисок, а заодно истребления всех неполноценных, моральный урод с белокурыми локонами и интеллектом низшего примата, – это страшно. И что когда нищая мать таскает своего ребёнка-инвалида, толком не умеющего говорить, на верёвке по ярмаркам, собирая гроши себе и ему на пропитание, – это тоже страшно. А особенно страшно – когда всплывает вопрос: что лучше? и ответа не находится: хэппи-энд бывает только в сказках, а жизнь заведомо несправедлива – «как ни крути»©. Даже извечный гофмановский резонёр – отчаянно влюблённый меланхоличный студент-поэт, неподвластный злым чарам кумира толпы, – здесь слишком эгоистичен («Хоть ты ему и мать, я всё равно его убью»), так что невозможно поверить в то, что, свергнув старого кумира и став новым, он не поддастся тем же искушениям и сам не превратится в того дракона, которого уничтожил. Центральные образы – собственно Цахеса (Деревянко) и его матери (Шубина) – получились до жути убедительными, и не только потому, что первый полспектакля проползал на коленях в неудобном амплуа карлика: они играют на таком эмоциональном накале, если не сказать – надрыве, что кажется – ещё немного, и заискрит без всякой пиротехники. Этот Цахес – искренне ненавидит весь род человеческий, и у него есть на то вполне веские причины. Эта фрау Лиза – с акцентом и лексиконом неграмотной украинской поселянки – подлинно трогательна и в своём недоумении, за что Бог послал ей такое наказание, и в своей непреодолимой материнской любви. От спектакля ждали политической сатиры на современность, понятной и злой, а неожиданно получили психологический трагифарс – поэтому, видимо, официальная критика и постаралась втоптать его в грязь. Насколько оправданно – судить не только мне, но и вам, поскольку я всем рекомендую моссоветского «Крошку Цахеса» по возможности посмотреть.

14.11.09
Комментировать рецензию

Ох, Москва, Москва! Какой же у тебя есть чудесный Цахес!

Этакий драйвовый и, одновременно, трогательный крошка, ставший жертвой надругательства – природного и человеческого, показавший миру язык и зубы малыш. Ловким движением волшебной расчески карлик превратился из жертвы в сомнительного, но…все-таки принца. Жаль, что расческа не делает столь же ловкие манипуляции с душой, и душа так и осталась карликово-недоразвитой. Но даже у человечка с такой душой хватает изобретательности с пеной у рта доказывать своей матери, что он - не спасение ее, а наказание. Сильно! А если бы матушка не пыталась всячески утилизировать свое чадо, может быть, и было бы им спасение. А так – одно сплошное наказание.
У плюющегося, рычащего и гавкающего Цахеса, тем не менее, потрясающие человеческие глаза, и, кажется, что безумные расписные клоунские танцы преломляются в них тоской и болью. Утрированные обувные платформы, немецкий балаган, сатирический вокал, хлопушки и взрывы – отчаянный контрастный фон для уникально-грустной истории про то, как чудеса не уживаются с корыстными и недобрыми сердцами. Впрочем, такая ли уж редкая история?

мы с мужем смотрели спектакль, когда он шел «под крышей» на малой сцене. Восторг! Костюмы! Музыка! Играли потрясающе,…было и грустно и смешно. В январе купили родителям на него билеты, им тоже очень понравилось.

Теперь "Цахес" идет на большой сцене. И, кстати, в зале нет свободных мест.
Вопреки прочитанной в интернете критике, мне понравилось ) Некоторые моменты были очень смешны, особенно порадовала фея))) В принципе, если идти в театр с одним настроем расслабиться и не ждать "высокого искуссва", то этот спектакль то, что нужно, чтобы получить удовольствие от смешного, пусть немного и глуповатого представления.

5 января 2011 года. Полное ощущение детства и сказки с волшебством, феями, троллями и злыми волшебниками, заколдовавшими добрых людей и где добро всегда побеждает зло. Чудесный Деревянко. Волшебная Шубина. ТЕАТР. Спасибо.

Фантасмагория готической сказки Гофмана "Крошка Цахес" оценивается прежде, чем осознается её социальный подтекст. В своей же постановке Нина Чусова решила сделать основный упор именно на него. Словом, режиссер сводит "Крошку Цахес" к фразе другого сказочника "а король-то голый" и ради этого несколько передергивает.

Смещаются акценты понимания образа самого Циннобера. В трактовке Чусовой это не изначально бессердечная и жадная тварь, а несчастный юродивый, которого окружающие охотно награждают пинками, оскорблениями и обидными кличками. Как тут не озлобиться на весь мир, когда тебе ни на секунду не дают забыть о своем уродстве?
Ключевым становится монолог Циннобера-министра "Люди, как же я вас ненавижу!". Он упивается своей властью, которую в этой трактовке изначально воспринимает как средство своей мести.
Но самым страшным оказывается то, что волшебство фей, изгоняемых из государства, потеряло свое доброту и красоту: Фея Розабельверде изначально воспринимается со знаком минус - истеричная особа, как страус, прячущая голову в песок. Подвиги лишились своей героической составляющей (Бальтазар - неврастенник и нытик, никак не похожий на настоящего Героя), а любовь сводится к физиологическим нуждам, отчетливо выявленным пантомимой. Поэтому со смертью Цахеса ничего не меняется.

Волшебство не победило, более того, формально проиграло, так как Циннобер - его порождение.
Магия изгнана, и её место заступила банальность. А зритель, довольный и сытый, уходит домой, не заметив только что полученной увесистой пощечины.
Зритель в массе своей вообще ведет себя крайне странно. Он, избавленный от волшебного наваждения, упорно не хочет замечать, что именно его на сцене изображают то как забулдыг-актеров, то как аристократок, похожих на изъязвленных проституток, то его представляют идиоты-влюбленные. Что он точно также покупается на внешность, статус, деньги-власть-машины-бриллианты. Покупается на муленружевскую вульгарщину в оформлении спектакля, продиктованную вкусом зрителя. И ему очень и очень нравится и ничего вокруг замечать не хочется...