Театр «Сатирикон» представлен на фестивале своей традиционной командой — той самой, которая принесла Константину Райкину «Маску» за роль в «Ричарде III»; на этот раз он играет другого шекспировского монарха. Петербуржский режиссер Юрий Бутусов прочел «Короля Лира» через своего любимого автора — Беккета, что и понятно: пережив ХХ век, трагедия о крушении человека и мироздания окончательно перешла в собственность театра абсурда. Ее персонажи стали черно-белыми человечками, печальными клоунами в условных декорациях художника Александра Шишкина. Они обречены шуметь, страдать и раз за разом открывать жестокую бессмысленность бытия, против которой восстает Лир (Константин Райкин). В сцене сумасшествия он, как нищий или городской сумасшедший, возникает из вороха газет в белом венчике — не из роз, из каких-то грязных тряпок — и произносит свой главный монолог о беззащитном человеке, тоскующем по жалости и любви.
Мастерство Аркадия Константиновича Райкина резонирует с игрой актеров труппы. Потрясающая атмосфера спектакля, актеры выкладываются по полной, живут жизни своих героев.

«Король Лир» - пожалуй, самая мрачная и тяжёлая из всей «обоймы» шекспировских трагедий. История мирового театра знала множество самых разных Лиров, становившихся отражениями эпохи: то нарочито величественных, то простых, даже простодушных. Лир в исполнении Райкина к классическим «типажам» отношения не имеет никакого: это лишённый всяческой героики и претензий на святость старичок, постепенно скатывающийся во всё более глубокий маразм, очень убедительно и подробно выписанный клинический случай. Раскручивающаяся губительная воронка бед, эпицентром которой он становится, проистекает от его неприспособленности к жизни, чем-то роднящей его с чеховским дядей Ваней – не даром дядюшкой называет его Шут, в спектакле превратившийся в девушку и тем ещё больше усиливший это сходство. Прожив много лет, этот Лир так и не понял, что пригрел на груди двух змей, и легкомысленно отдал им власть – о последующей череде ужасающих предательств, интриг, убийств мы все знаем. Но неожиданно на их фоне сошедший с ума Лир и притворяющийся юродивым Эдгар начинают выглядеть самыми трезвомыслящими людьми среди безумцев, потерявших человеческий облик и способных только на бессмысленную и беспощадную кровавую грызню. Воистину: «в мире, стоящем вверх дном, постарайся добраться до дна» (цитирую Наумова)! Спасение от безраздельного царства зла видится не в добре, любви и преданности, как может показаться по прочтении пьесы, а в уходе, отказе от него, тотальном и зеркальном противопоставлении себя ему, например – впадении в детство. Ребёнок – Лир, ребёнок – Шут, ребёнок – Эдгар, ребёнок – Глостер бредут по старушке Англии, не желая взрослеть, как позже будут бороздить берега Миссисипи Том Сойер и Гекльберри Финн. Такая трактовка – просто гиперболизированный гимн всем фрикам… а не чувствовал ли Шекспир и себя таким же – недаром и Гамлет защищается от внешней среды абсурдными высказываниями, мнимым помешательством?.. Но вернёмся к спектаклю – зрелищу, распадающемуся на отдельные яркие эпизоды, по-модернистски изящно и выпукло прорисованные, впечатляющие не столько психологическим накалом, сколько мощными всплесками чистой энергии то ледяной рассудочной жестокости, то жаркой первобытной страсти – необузданной, разрушительной и откровенной на грани с похотью. Эрос и Танатос, вечные спутники, выражены контрастным сочетанием красного и чёрного цветов в драпировках, укутывающих сцену, словно заливая её кровью; Лир, Эдгар и Корделия – светлые пятна на этом фоне, словно позаимствованном с полотен Гойи. Костюмы и декорации за пространственно-временным контекстом не гонятся, а призваны передать атмосферу крайней разрухи – обнищавший король расхаживает в одних мешковатых трусах-семейниках, на сцене скромно выстраиваются деревянные помосты и три обшарпанных пианино, вызывающие ассоциацию с обстановкой заброшенного театра. Музыка – преимущественно громкая, вступающая в наиболее драматические моменты; особенно удачная, на мой взгляд, находка в озвучке – общеизвестная «цирковая тема», всегда казавшаяся мне самым пугающим мотивом: от него так и отдаёт неумолимым приближением какой-то неизвестной демонической силы. Почерк актёрской игры – столь свойственный Сатирикону экспрессивный, почти агрессивный гротеск: когда у Лира заканчиваются проклятия, начинаются припадки; превращение Эдгара в нищего – агония отчаяния с вываливанием в клейстере и газетных обрывках; Глостера пытают с весёлым энтузиазмом все оказавшиеся поблизости; Лир душит Шута в объятиях насмерть; поединок Эдгара и Освальда перетекает в детскую потасовку, итогом которой всё равно будет труп. Множество метафор, которых значительно больше в технической стороне исполнения, нежели в звучащем тексте из переводов Пастернака, Дружинина и Кетчера вперемешку. И особенно сильный аккорд – финал, не описанный только ленивым критиком, то бишь мной, ибо и без меня хватает спойлеров. Кабы столько же лирического драматизма было во всём спектакле… но нет – приходится довольствоваться чередой качественных, красивых аттракционов. Впрочем, смотреть на них – если отбросить снобистское «надоели эти авангардные постановки!» - интересно. А значит, смотреть – нужно.
27.02.2010
Комментировать рецензию

Что осталось от спектакля? – Недоумение и обидное разочарование…
Во-первых, прекрасные отзывы, причем много отзывов! Во-вторых, Ричард III! Шикарный Ричард III! Эти причины побудили хватать билеты и бежать на «Лира», причем было время настроиться, так сказать, приготовиться наслаждаться спектаклем...
Это третий увиденный мной спектакль Бутусова, второй был «Мера за меру» - впечатления не очень, но сносные… Но «Лир» реально НЕ ПОНРАВИЛСЯ.
Ну ни одной эмоции за весь спектакль, абсолютно незаинтересованное наблюдение со стороны и желание скорейшего завершения сего действа. Раздражали режиссерские штампы, повторяющиеся из спектаклю в спектакль. Нет, пусть будет один стиль – эдакий шекспировский фарс – он может быть довольно интересным, но неужели нельзя придумать какие-то другие сцены помимо подметания сцены и разбрасывания мусора?..
Я не противник неклассических постановок, я очень даже за, если интересно, если оправдано… И не надо нападок, что мол «ничего вы не понимаете… это гениальная находка и т.д.» Все я поняла, но за всем этим увидела исключительно «символ ради символа», а не ради создания атмосферы, чего категорически не принимаю.
Что понравилось – актерские работы – все они, без сомнения, молодцы, но это режиссерский спектакль, это картинка, в которую нужно обязательно вписываться; ну и финальная сцена с тремя пианино – красиво)
Вот такие впечатления… жуть как обидно…

Возможно один из линейных спектаклей в нелинейном театре Бутусова. Сатириконовские актеры, на мой взгляд, ближе по духу эстетике режиссера. Осталось впечатление, что молодые актеры рядом с Райкиным сдерживали себя, стараясь не перекрыть его пространство и не заполнить зал своей страстной и свежей энергией.
Фактически оголенный и уязвимый потерянный и потерявший все король. Больнее всего отцу пережить гибель своих дочерей.
Шла на Бутусова, Бутусова и получила, за что огромное спасибо и ему и всем, кто имеет отношение к спектаклю. Звонко и зрелищно. Ну сам "Лир" конечно пробирает до костей. Единственный минус - здание и соответственно, сцена и зал не театра, что лично меня не погружает. А из помещения осветителей шум и треп сотрудников - это перебор.

Неоднозначно.Снова-вместо трагедии-бытовая драма. К Райкину претензии только в том, что слишком быстро произносит текст, будто торопится, боится куда-т о не успеть. В остальном роль сделана интересно.Остальные актеры не задели никак, а вообще все-таки осталось впечатление самодеятельного театра-не думаю, что оформление и костюмы хоть как-то выглядели современно, скорее казалось, что просто взяли что было под рукой-и вынесли на сцену.Да и необязательно все монологи произносить со страстным придыханием.

Великолепно! Борщ заварен, ингредиенты класса люкс, вкусно, сытно. Вкуснее борща, пока, не ел. (06.03.08) Я бы конечно добавил бы пару приправок, что б было совсем АХ! Но другие столовые и так не могут, так что и без приправок АХ!