Спектакль

Каин

Под занавес сезона, Александр Баргман совместно с Анной Вартанян поставили спектакль, внежанровое действие по текстам Байрона, Клима, и др. - «Каин». Главную роль, то есть самого Каина, в спектакле играет Александр Кудренко. И кажется, будто ему удалось «сыграть яркое психологическое перевоплощение. Яркое настолько…ну, как у Копперфильда». Время покажет, по на данный момент эту работу можно считать лучшей в его послужном списке.
Это спектакль сложный, со множеством вопросов и попыток ответить на них. Он о человеке, дерзнувшем задать вопрос Богу, о семье, об
актерской профессии. Но вопрос: «А есть ли счастье? И где оно?» звучит здесь громче всего.
Первая часть постановки – это пафосное, пародийное действо, где главным мотивом является братоубийство: герои читают Байрона, то мечутся по сцене, то изображают балетные па, все в черных костюмах, на сцене развевается красное полотно. В этой части Кудренко опять демонстрирует пластические навыки и умения. Все его движения выполняются с легкостью балетного танцора – красиво, мощно, убедительно.
Далее Александр Кудренко играет как самого Каина, так и актера, который играет и репетирует Каина. Спектакль о взаимоотношениях актера и его роли, человека и персонажа. О том, как роль может повлиять на актера, о существовании актера, о самой его сути и жизни в театре. И о семье, о самом прекрасном, что может быть в жизни.
Кудренко рассказывал, что он принимал активное участие в создании спектакля. В это можно поверить, ведь Баргман и Кудренко в какой-то мере похожи. В обоих есть это интересное, огромное желание узнавать. Узнавать новое, жизнь, театр. То место, без которого они себя не мыслят. И в этом спектакле сложно понять, где чьи монологи – это ли отрывки биографии режиссера Баргмана, или актера Кудренко. Но вопросы «а что есть я, истина счастье?» и «что есть гармония?» они задают полифонично.
От Александра Баргмана в тандеме с Анной Вартанян ожидали хорошей работы, но столь разумного, глубокого спектакля вряд ли. Здесь смешалось очень много контекстов, философских, казалось бы, сложных для восприятия: Байрон, Клим, Кастанеда, Брехт. Но они органично соединились в постановке «начинающих» режиссеров.
Александр Кудренко очень странно мыслился в этом спектакле, было совершенно непонятно, как этот юноша, красивый, чувствительный, «вечный возлюбленный» будет играть Каина. Кудренко, безусловно, герой драматический, но немногие ожидали от него такой самоотдачи. Даже после Хлестакова, после Левчика, в особенности после Армана.
Кудренко играет запутавшего в себе человека, который не может ответить на свои вопросы. Он изначально играет внутренний конфликт. Поэтому к нему приходит то ли Люцифер, то ли дух. Но что самое интересное, в исполнении Анны Вартанян. В спектакле сложно сказать – герой Кудренко, возможно Александр играет себя, или уже и не играет. Люцифер приходит не к Каину, а к актеру, играющему библейского героя. Поэтому и приходит именно к актеру, ведь эта профессия обладает демоническим свойством. Это, по сути единственная работа, где человек может занят любое место, любую роль в мире, дерзнуть задать вопрос создателю, отказаться от предложенной ему роли, отказаться от смирения. И порой трудно понять, где человек, а где персонаж. Александр Кудренко в какой-то момент начнет разговаривать со зрителями. И скажет: «Для меня счастье – это быть перед вами, стоять здесь». А потом произнесет довольно провокационную, смешную фразу, но возможно, имеющую право на жизнь: «Люблю быть лицом времени, поколений». И говоря это, совершенно непонятно, кто это произносит. Актер, персонаж?! «Когда играешь – непонятно, где ты, а где персонаж. И тем более непонятно, чего в тебе больше – тебя или персонажа», - это будет ответом на вопрос Люцифера о том, кто с ним говорит – актер или Каин.
Второй линией в спектакле является тема семьи, потерянной, разобщенной. То ли персонаж Каин, то ли актер Александр Кудренко ищет ответ на вопрос: «Что такое счастье?». Он наблюдает за своей семьей со стороны, видит, как рождается брат, как празднуют новый год, и он пытается ворваться в это желанное пространство, чувствуя, что счастье здесь. Но продолжает его искать. Этот герой пытается понять бесконечность, а оказывается, ищет Бога. И ему, как Каину, так и Кудренко, предстоит понять, что Бог внутри, и он каждого слышит и слушает. Только когда человек отказывается от идеи собственной уникальности, открывается этой бесконечности, остается наедине с собой, готовый слушать, тогда он понимает Бога, находит и принимает его. Они – герой Кудренко и сам актер находят счастье. Счастье, заключенное в семье.
Совершенно непонятно, делятся ли актер и персонаж, да и стоит ли их делить на разных героев. Ведь порой совсем неясно, где актер, а где персонаж. Мне кажется, разделять их не стоит. Баргман, Вартанян, Кудренко сделали этот спектакль про себя. Про каждого, кто находился, и еще будет находиться в зале.

Остроумная провокация. Заодно театральная редкость и смелость. Кассу на таком не сделают, а верного зрителя - уже приобрели. А если и не такого верного, то зрителя, который уважает такой вот театр. За поставленные вопросы и непохожесть на всё окружающее. Их понимание татра мне близко и понятно.
Противопоказано: тем, кто ходит в театр раз в два года. Рекомендуется: завсегдатаям. Особенно порадуются те, кто часто скучает в театрах. Потому что здесь они увидят пародию на эти длинные и скучные спектакли, посмеётесь всласть. Такой театр высмеивает большую часть городского репертуара и повышает планку, свою и коллег. В "Каине" Такой театр пытается приблизиться к тому, каким театр будет в будущем. Попытка не очень внятная, но хочется прийти еще раз и вместе с создателями подумать. Заодно полюбоваться на обаятельнейшую Вартаньян.

Спасибо, что дали Софит за "Лучший спектакль". Полный одобрям-с

Нет, правда. Я не частый посетитель, и видел не много постановок. Часто не улавливаю главную мысль, не концентрируюсь на протяжении всего представления, ловлю лишь отрывки, а в конце оставляю отзыв своему спутнику в этот вечер кратким "Нормально".
Но Каин - это что-то другое.

Простые сложности.
Встречая гостей претенциозным выступлением, спектакль ставит вас в недоумение, усиливая желание взглянуть на билет и убедиться, на то ли вы потратили 1 000 рублей, и не 300 ли оно случаем стоило? Но потерпите. Ибо потом - фейерверк.

Если бы я знал, что спектакль идет три часа, я остался бы дома и нисколько не пожалел бы при этом. Но я не знал. И очень рад, что не знал. Вроде бы как трудные жизненные вопросы, которые вертятся в головах у каждого, меняя лишь опору, здесь подают в самых разных решениях, как технических, так и эмоциональных. Ответа на них вы не найдете. Его никто не найдет, может лишь на совсем небольшие, тем самым оправдав надежду главного героя изменить хоть немного судьбу зрителя. Но не приходите на спектакль за ответом. А зачем пришли именно вы - попробуйте ответить в конце.

Итоги.
Да, идти стоит. Да, хочется сходить еще. Стоит заплатить за ряд поближе, так вы сможете забыть на некоторое время про главных героев и наслаждаться действием вокруг них. Если умудритесь следить за всем вместе, тем лучше. Ибо этот пирог эмоций лучше есть сразу, а потом уже хорошенько поразмыслить, насколько вкусный он был.

Чтобы не портить удовольствие потенциальным зрителям, не вдаваясь в детали, замечу, что этот спектакль – из той редкой породы, когда ты в буквальном смысле не знаешь, что будет дальше. Не просто в отношении сюжета, а вообще в отношении всего происходящего на сцене. Режиссёр играет со зрителем, обманывает его, заводит в тупик, чтобы затем оглушить внезапной пронзительной нотой. При этом в конце ощущения обмана не остаётся. Все эти ходы вели в одном направлении, имели целью расшатать укоренившегося в своём всезнайстве скептика и заставить его поразмышлять над вопросами, которые ставятся в спектакле.

А вопросы там ставятся самые серьёзные – из тех, что принято называть «философскими». Сам диалог героев в какой-то момент начинает напоминать лекцию по философии – вроде слова все понятны, а смысл ускользает. Но, как и в лекции по философии, здесь важно не то, чтобы фразы, так сказать, «расшифровались» и улеглись в известную схему. От столкновения с этими словами в голове слушателя должна родиться новая схема. Сложно. Но выручают персонажи. Они настолько искренни, настолько наивно пытаются сами разобраться в этих вопросах, что ты идёшь за ними. Благодаря им философские вопросы воспринимаются не как абстрактная заумь, а как насущная человеческая проблема. Именно за это хочется сказать отдельное спасибо исполнителям главных ролей – Александру Кудренко и Анне Вартаньян.

Для тех, кто раз за разом приходит в театр и испытывает разочарование, кто устал и от пустых пафосных экспериментов с формой и от вечной мелодраматической шарманки, этот спектакль – глоток свежего воздуха, надежда на то, что театр ещё жив и может выполнять свою миссию.

Термин «Внежанровое Действо» фантазёры из Такого Театра изобрели, работая над спектаклем «Даже не знаю, как начать…» - тогда со сцены на зрителя вываливался бойкий винегрет из этюдов, скетчей, монологов, песен - лирических, драматических, сатирических, по большей части абсурдистских. Даже самый придирчивый зритель не мог не поддаться обаянию и искренности четверых шалунов, и приняв их юмор, к финалу шмыгал носом и смахивал слезу, наблюдая вместе с ними, как маленькую сцену «Особняка», где спектакль игрался, отважно пересекает настоящая живая черепаха Маня.

Спустя годы Баргман и компания повзрослели, приросли единомышленниками, но, взявшись даже за такой нешуточный материал, как «Каин» Байрона, не отказались от полюбившегося принципа создавать целое из множества самостоятельных микрофрагментов самых разнообразных и, на первый взгляд, трудно совместимых жанров. Смешивание коктейля началось на этапе работы с первоисточником – английский классик Байрон был смело скрещён с Киевским современником Климом и разбавлен текстами собственного сочинения, рождёнными в процессе кропотливой этюдной работы. В результате актёр (Александр Кудренко), исполняющий роль Каина в немыслимой постановке мистерии Байрона маразматика Феликса Ивановича (Геннадий Алимпиев), сталкивается на железнодорожном перроне с Люцифером (Анна Вартаньян), и отправляется с ним в путешествие в собственное подсознание, где перед ним то проплывают картины собственного детства, то ртутная актёрская масса распевает куплеты сомнительного философского содержания и жонглирует тематическими цитатами из классиков, то предстают изгнанные из рая персонажи библейской притчи в своих бесконечных скитаниях. И всё это для того, чтобы услышать вечный вопрос, произносимый устами Люцифера: «Зачем мы сюда пришли?».

Зачем мы – актёры – на сцене? Зачем вы – зрители – в зале? Зачем все мы – человеки – явились в этот мир? Глупо было бы ждать ответа даже в самом талантливом театральном действе. Каждый может попытаться составить его для себя сам из кусочков причудливой мозаики этого удивительного спектакля. Но, как мудро замечает Люцифер словами Клима, не за тем ли, чтобы просто задать себе этот вопрос?