Рекомендации для вас
Популярно сейчас
Пьесу Чехова у Юрия Бутусова играют ровно наоборот — от финала, в котором Сарры уже нет в живых, а Иванов стреляется, к началу, где Сарра впервые застает мужа с Сашенькой. Впрочем, мелодраматический нарратив Бутусову не принципиален. Нет в его спект акле и привычного скукообразного изображения того, как «люди пьют, носят пиджаки, а в это время рушатся их жизни».
| Драматический |
| Юрий Бутусов |
Все
Как вам спектакль?
Рецензия Афиши
«Иванов» — первый чеховский спектакль экс-петербуржца Юрия Бутусова и вторая его постановка в МХТ после «Гамлета». Еще это первая совместная работа режиссера с художником Александром Боровским, который в отличие от постоянного бутусовского соавтора Александра Шишкина не допускает в сценографии ерничанья и иронической легкомысленности. Так что Бутусов — режиссер трагикомического склада, любитель пошутить ровно в том месте, где никому не приходило в голову, — добровольно оказался в пространстве серьезном, экзистенциальном.
Вся мхатовская сцена уставлена срубленными пеньками и корягами. Слева — благородные остатки высокой решетки сада, справа — огромный стог, но не из сена, как у Боровского-старшего в додинском «Дяде Ване», а из жесткого хвороста. Враждебная по отношению к человеку среда становится смыслообразующей: дамы цепляются за сучья длинными подолами, мужчины спотыкаются о пеньки, а в финале издерганный жизнью Иванов (Андрей Смоляков) стаскивает тяжеленные срубы к стогу.
Еще одно принципиальное «неудобство», придуманное Бутусовым, заключается в том, что пьесу Чехова у него играют ровно наоборот — от финала, в котором Сарры уже нет в живых, а Иванов стреляется, к началу, где Сарра впервые застает мужа с Сашенькой. Впрочем, мелодраматический нарратив Бутусову не принципиален. Нет в его спектакле и привычного скукообразного изображения того, как «люди пьют, носят пиджаки, а в это время рушатся их жизни». Сценическое время «Иванова» строится под влиянием невидимой центробежной силы, отбрасывающей к порогам разрушенной усадьбы ярких несчастных людей — вечно пьяного Шабельского (Сергей Сосновский), эксцентричного и трогательного Лебедева (Игорь Золотовицкий), горькой Сарры (Наталья Рогожкина), взвинченного картежника Косых (Игорь Хрипунов), то есть «группу лиц без центра» — по формуле Мейерхольда, предложившего именно так подходить к пьесам Чехова.
К финалу (а по Чехову — к началу) логика Бутусова, развернувшего пружину действия, а не свернувшего ее, обретает неумолимую убедительность. Еще жива красавица Сарра, поддразнивающая врача Львова громким кашлем, еще не разрушена жизнь Саши, влюбленной в Иванова (Андрей Смоляков замечательно сыграл человека, не способного жить ни для себя, ни для других). Но вот сам Иванов уже несколько раз с театральным треском стрелялся, падал за решеткой сада и послушно, как зомби, оживал, материализуя таким образом постоянное стремление героя самому уйти из ада и не мучить остальных. Стойкую ностальгию (а ведь все было так неплохо!) внутренний ад Иванова отменяет напрочь: плохо было всегда.
Выпущенный в чеховский год «Иванов», с одной стороны, демонстрирует жизнеспособность этих текстов — ставь хоть с конца, хоть с начала, все выдерживают. А с другой — в контексте современных европейских опытов по деконструкции Чехова, он все-таки кажется архаичным. Глядя на пьющую из чашки с блюдцем бойкую вдову Бабакину (Елена Панова), невольно вспоминаешь показанную накануне «Чайку» финна Кристиана Смедса, с рокерским задором поиздевавшегося над психологическим театром. Спектакль Бутусова, несмотря на попытку вскрыть пьесу новым ключом, все равно принадлежит веку ушедшему — и мучения Иванова, физически не способного находиться дома, рядом с надоевшей женой, невольно передаются зрителю. Не в том только смысле, что жизнь невыносима, но и в том, что театру тоже нужны новые формы. Как завещал К.Треплев.
Самая бездарная и скучная постановка Чехова, которую я когда-либо видела. Этот спектакль - неуважение к такому великому русскому писателю, как Антон Павлович. Тем более во МХАТе им.Чехова! Было невыносимо: режиссеры и сценаристы подумали, что от перемены слагаемых сумма не поменяется, но, в данном случае, все как раз изменилось! Начало и конец поменяли местами. Декорации вообще для МХАТа немыслимые:облезлый забор и куча бревен на сцене, в правом углу - стог из сена и веток. Неслышные голоса, невнятная речь актеров и их появление не на сцене, а в проходах партера - все ужасно. И еще шокировало то, что в афише написано, что спектакль идет 2 часа 10 минут, а на самом деле - 2 часа 35 минут! И без антракта! Такое произведение, пусть даже и варварски переделанное, нужно ставить с антрактом. Тогда б и отзывы были получше.
Давно я не видел столь беспомощного зрелища с участием такого количества талантливых артистов и прекрасного художника по сильнейшей пьесе гениального автора!
Но Ю. Бутусов, похоже, и не такие вершины может брать. Один брехтовский "Человек=человек" в Александринке чего стоит! Зрелище, достойное провинциального ТЮЗа - и по манере игры, и по режиссерским приемам, а, главное - по "глубине" осмысления материала. Страшно было подумать, что же может быть следующим. И вот - дождались...
После двух невероятно тоскливых часов, проведенных в окружении спящих зрителей, на ум приходит один-единственный образ: режиссер, не знающий, зачем он взялся за эту пьесу - разумеется, если не считать наверняка солидный гонорар (никаких других побудительных мотивов не разглядеть и под микроскопом) - и теперь вяло и брезгливо этот гонорар отрабатывающий.
Но отрабатывать, оказывается, тоже надо уметь! А этот - не умеет.
Вот, например, в пьесе много хороших ролей (чтобы не сказать - грандиозных). Но чтобы актеры их сыграли, с ними же надо уметь работать - с актерами. Или хотя бы уметь не мешать. Не умеет - ни того, ни другого.
И выдавить из себя хоть одну мысль по теме пьесы - не может. Поменял действия местами, пустил всё в обратном порядке - не работает. Хорошо, хоть не заставил артистов говорить слова от последней буквы к первой и ходить задом наперед, - а ведь мог бы. Видимо, в спешке не додумался.
В общем - "то к темю их прижмет, то их на хвост нанижет, то их понюхает, то их полижет" (в данном случае, это, видимо, про чеховские реплики... сцены... тексты)... а толку никакого.
Так что, "вы, дружок, как ни садитесь, все в режиссеры не годитесь"...
Во всяком случае - не эту бы сцену осквернять своими опусами господину Бутусову...
В жизни всегда присутствуют события, которые, свершившись, чудесным образом не оставляют после себя никаких эмоций. "Иванов", поставленный Бутусовым, отличное тому подтверждение. События спектакля, несмотря на свою трагичность, умудряются не затронуть ни единой, пусть даже малейшей, струнки души.
Что является причиной тому?!
- Чересчур шаблонная, неискренняя, халтурная игра актеров, которым, похоже, не терпится поскорее закончить сие мероприятие и попасть домой;
- Раздражающе-однообразное, неуместное музыкальное сопровождение;
- Или повторяющиеся раз за разом выстрелы из револьвера главного героя, единственным предназначением которых, по-видимому, является желание не дать заснуть не только зрителям, но и самому себе?!
Чехов мощен. Вот поживёшь немного, побудешь и дураком и умным, угля стране дашь и на диване полежишь - смотришь Чехова, всё понятно... Что ж будет-то, когда к финалу пойдёт Чехов?!!
Иванов - это личная трагедия Человека.
Постановка в обратном порядке сперва создает некое недоумение - "зачем же стреляться, ничего особенного не произошло?". И лишь в конце, увидев полную предысторию такой развязки, осознаешь всю трагедию Иванова, который ещё не так давно в своей жизни таскал и таскал бревна любого размера, а сейчас полностью утратил интерес к жизни и, кажется, любую возможность его восстановить.
В конце недоумение вызывают уже те причины, по которым он мог застрелиться раньше, ведь по сравнению с конечным состоянием полной бессмысленности и безнадежности жизни все эти причины - довольно глупы и, в сущности, не значимы.
Приятного просмотра.
Все
