Спектакль

История Алоиса

Отечественные кукольные театры — заведения до крайности консервативные. В Европе куклы давно стали полноправным современным искусством, мы же только-только освобождаемся от советского наследия в лице поролоновых лисичек и сказок про теремок. Оригинальные труппы можно пересчитать по пальцам: «Тень» в Москве, «Потудань» в Петербурге плюс редкие театры, которые собирают по провинции фестивали. На этом фоне Театр имени Образцова решил поспособствовать разнообразию видов и пустил на свою сцену молодых выпускников Петербургской театральной академии, учеников Ильи Эпельбаума и Майи Краснопольской. Молодых, но уже опытных: Мария Литвинова и Вячеслав Игнатов ставили эпизоды с тенями в «Шинели» Валерия Фокина в «Современнике» и делали в «Практике» детскую «Сказку, которая не была написана». На этот раз можно увидеть их собственный спектакль.

«История Алоиса» поставлена по мотивам ранней повести Густава Майринка, входящей в сборник «Волшебный рог немецкого филистера». Название говорит само за себя — будущий классик мистического экспрессионизма начинал с коротких фантастических притч, в которых высмеивал мещанство. Герой этого рассказа — лев, которого с младенчества воспитывают овцы. Случайно встретив настоящих львов, он испытывает было сомнения касательно своей природы, но под воздействием пастора и общественного мнения отказывается от глупой привычки думать и женится на богатой дочке старого барана. Отказ от собственной сущности — тема трагическая; но авторы спектакля решили от нее несколько уйти. Параллельно истории льва среди баранов они рассказывают историю барана среди львов. Чисто технически это задумано интересно: зрители сидят прямо на сцене друг напротив друга, перед двумя экранами, и у каждой половины зала идет свой спектакль. Но на практике это жутко неудобно — все равно ведь любопытно, что там у тебя за спиной делается, вот и вертишь головой полтора часа. А кроме того, у двойной истории ощутимо меняется идея: будь доволен всяк на своем месте, не бунтуй против своего стада и просто радуйся жизни. Это, конечно, анти-Майринк — но от участников спектакля эта радость жизни исходит с такой убедительностью, что сопротивляться не хочется. Алоис (Кирилл Сухановский) поет прощальную песню на стихи Бернса, пастор (Руслан Вольфсон) танцует рэп, а музыканты ансамбля Дмитрия Игнатова выводят невероятные мелодии для флейты, аккордеона, бузуки и скрипки. Ну и главные герои — собственно теневые куклы — здесь тоже на высоте. Особенно удались художнику Вадиму Оборвалову демоны лихорадки, обитающие в пенджабских болотах, вырезанные в стиле теневого яванского театра. Может быть, стоило побольше сценического времени отвести теням и поменьше — не очень удачным драматическим монологам; но это, думается, со временем утрясется. В конце концов, в театре надо все попробовать, чтобы стать заслуженными мастерами и получить Госпремию. Или вместо этого.