Опера

Иоланта

22 февраля 2020 года в Михайловском театре идёт Иоланта в постановке Сергея Шепелёва, а не Жолдака. "Афиша" все напутала и ввела в заблуждение. Чуть было билеты не купил. Хорошо, на сайте театра решил проверить.

Решил пойти я именно на эту оперу в Михайловском театре после того, как на улице увидел афишу. Музыка Чайковского, постановщик - Андрий Жолдак, за свет и мультимедиа отвечает Глеб Фильштинский. Лично мне любого из этих имен достаточно, чтобы захотеть пойти на спектакль. Тем более, что это был премьерный показ, а страсть как люблю быть одним из первых, кто видит постановку.
Как только началось действие, я подумал, - вот она, современная опера. Всего две по сути декорации, одна из которых огромное полупрозрачное стекло, а вторая - фасад здания с двумя дверьми. Все остальное создавалось с помощью волшебства видеоинсталляции. Оживший Пётр Ильич, параллельно с актером на сцене записывает ноты, Иоланта заглядывает в окно и на экране появляется безудержно веселящаяся толпа, артист сдвигает занавес, а за ним точная копия зрительного зала Михайловского театра. Все, что касается видео и света впечатлило. Было пару раз ощущение того, что прорисовка могла бы быть и получше, но будем надеяться, что это не конечный вариант инсталляции.
Что пела Иоланта я разбирал с трудом. Хорошо, что перед началом догадался прочитать либретто. В конце концов решил расслабиться и просто получать удовольствие от красоты и силы её голоса.
Больше впечатлили мужские партии. Прекрасные, чувственные сольные номера каждого из двух солистов справедливо срывали аплодисменты.
Поразительно много, на мой взгляд, было движения по сцене. Удивительно четкое взаимодействие артистов между собой и с видеоматериалами. Никогда раньше не видел, чтобы солистка сначала вращалась как ненормальная, а затем начинала петь.
Жолдак не побоялся вставить неожиданные отрывки в традиционную оперу. Герои после свадьбы смотрят сцену из "Криминального чтива", а дети Чайковского пляшут под отрывок из "Щелкунчика". Многослойность уровней понимания, - вот что отличает эту оперу. Кому-то удалось считать только сюжет, кто-то проникся в религиозный подтекст, а кто-то и вовсе открыл что-то свое. В этом заслуга, прежде всего, режиссера-постановщика.
Уверен, что многим эти эксперименты с формой и многослойностью не пришлись по вкусу. Опера, как мне кажется, очень инертный жанр. И браться за его реформацию и обновление большая смелость.