Лет десять-двадцать назад у нас любили повторять за Достоевским, что все мы вышли из гоголевской "Шинели", а в театре даже бытовал термин "ошинеливание". Этим портновским словом обозначали режиссерское решение какого-либо произведения, в результате которого главный герой приобретал черты Акакия Акакиевича, а режиссер таким образом мог высказаться об ущемлении личности в современном ему обществе. Теперь "Шинель" вышла из моды. Теперь под Новый год, одновременно с показом на ОРТ Филиппа Киркорова в роли гоголевского Черта, в Театре им. Моссовета показывали гоголевских "Игроков" в малороссийском антураже. Сегодня мода благосклонна не к шинельному Петербургу, а к щедрой на галушки Диканьке, и новым героем эта мода назначила удачливого авантюриста. До сих пор главным героем "Игроков" было принято считать в чем-то похожего на Акакия Акакиевича Ихарева - одержимого манией мошенника-одиночку, которого одурачила компания братьев по ремеслу. Его, кстати говоря, Олег Меньшиков играл несколько лет назад в одной лондонской постановке. В нынешних "одиканенных" "Игроках" главным героем стал заводила компании мошенников Утешительный. Выступив режиссером спектакля, Меньшиков сам назначил себя на эту роль, отведя роль Ихарева молодому и талантливому, но не способному перетянуть на себя одеяло зрительских симпатий Александру Усову. Рассуждать, чем в таком распределении ролей руководствовался Меньшиков, не имеет смысла. Имеет смысл оставить в покое Гоголя и смотреть "Игроков" как смешную, с массой вкусных актерских находок, комедию положений, в которой над измышлениями порочного ихаревского ума побеждает здоровое начало. Правда, гоголевская мистика на постоялом дворе, где разворачиваются события, не ночевала. Зато с природным здоровьем там все в порядке, и ради его изображения задействован целый арсенал театрального природоведения: соломенная копна с плетеным тыном, живой фольклорный ансамбль в фанерном гаю, шматочки сала и свиные рыла. И среди этого великолепия дюже добре смотрятся и моторный парубок Олег Меньшиков, и гарный хлопец Никита Татаренков, и тем более вытребеньки Виктора Сухорукова.