Спектакль

Игра с огнем

У скромного театра «За Черной речкой» недавно появились наполеоновские амбиции. На постановку пригласили иностранного режиссера (живущего в Швеции выходца из Ирака Фадиля Джафа), в заглавных ролях сплошь артисты академических театров, а пьеса — шведского классика Августа Стриндберга, притом прежде в России не известная.

Впрочем, «Игра с огнем» забыта вполне заслуженно: здесь всевечные стриндберговские темы предельно снижены водевильной интригой, характеры плоски, а диалоги выспренни. Содержание легко угадывается по списку действующих лиц: супружеская пара, охваченная «зудом седьмого года», некто Аксель, друг семьи, с которым каждый из супругов, не скрываясь, пытается познакомиться поближе, соблазнительная кузина Адель, а также престарелый отец супруга (Ефим Каменецкий) с маразматичкой-женой (на эту роль величиной в два эпизода зачем-то прочили саму Наталью Боровкову, но, слава богу, сорвалось). Ходульные дачники-мещане лениво вожделеют и ненавидят друг друга.

Ставить такое — и впрямь огнеопасно. Актеры Театра комедии Ирина Сотикова и Михаил Николаев, играющие неверных супругов, отважно бросаются в огонь и изо всех сил пытаются спасти спектакль чисто актерскими средствами. Сотикова принимает картинные позы, ломает руки и устремляет в зал полный томного страдания взгляд. Николаев ловко меняет маски: сначала является в образе шаловливого дитяти, потом оборачивается женоподобным геем, а ближе к финалу, застав жену в объятиях другого, требует компенсации морального ущерба с интонациями бандита, которому помяли крыло новенького «лексуса». Все эти нехитрые трюки проделываются с такой форсированной подачей, что кажется, будто Сотикова с Николаевым сговорились сделать пародию на те штампы, которые в родном стационаре им приходится отыгрывать «до полной гибели, всерьез».

Родион Приходько (Аксель) на этом празднике актерского непослушания выглядит лишним человеком. И именно потому, что упрямо пытается играть в «психологический театр» — морщит лоб на манер бергмановских невротиков и озирается в поисках драматических эмоций. Но на премьере и ему, в конце концов, стало невмоготу. Кажется, после реплики: «Теперь все кончено!» — Приходько раскололся, и его лицо раскрасила хулиганская ухмылка. Тогда все и встало на свои места.