Спектакль

Хрмс «Стрх»

Хармс, Ионнко, Мрожек. Не близкие авторы, про другое нравится. Пришел, офигел! Артисты, как будто про себя. Режиссер в каждом слове, в каждом жесте. Артисты! Два часа восторга! Спасибо!!!

Очень сильное представление!
Глубоко, ярко, эмоционально.
Много знакомых мыслей и пищи для размышлений.

Благодарю команду, сотворившую этот шедевр!!!!!! Приду еще))

Невероятное единство режиссёрских находок, актёрского воплощения, стилистики Хармса, ощущения эпохи! Удивляешься тому, что оказывается можно смеяться, плакать и бояться одновременно. Как это? Не понятно. Но это - так.
Отдельное спасибо художнику!
Нет, спасибо хочется сказать всем.
Надежда и Сергей.

Название спектакля «СТРХ» необычное. Оно выражает главную идею спектакля, которую его создатели стремятся донести до зрителей.
Это название сразу привлекает внимание, заставляя расшифровать по крайней мере два смысла – СТРАХ, как состояние человека и «СТАРУХА», как отсылка к повести Даниила Хармса. Оба смысла являются сюжетной основой спектакля «Хулиганского театра» Аиды Хорошевой.
Инсценировка раскрывает природу самого большого человеческого страха – страха смерти. Но не думайте, что зрителя ждет мрачное, пугающее представление. Творчество основоположника абсурда Даниила Хармса полно черного юмора. А смех – известный способ победить ужас небытия. Цель всякой человеческой жизни, по Хармсу, одна: бессмертие. Бессмертие невозможно без чуда. Сотворить чудо может чудотворец. Чудотворец становится главным героем спектакля. Это сам Хармс и в тоже время неХармс. Это творец в широком смысле, ибо только творчество приближает человека к Богу и к бессмертию. Творчество делает человека равным Богу.
Итак, тема заявлена, она серьезна, она практически отсылает нас к философскому трактату о смысле жизни, но раскрывается языком театрализованного представления, языком гениально подобранной музыки, языком танца, близкого к акробатическому этюду и великолепной, тонкой игрой актеров.
На мой взгляд «СТРХ» – спектакль очень петербургский по настроению, по теме и, конечно, герою. Существование героя определяется не только реалиями 30-х годов прошлого века, но и географией событий: Невский проспект, улица Садовая, Михайловская улица, набережная Фонтанки и Литейная, станции Ланская, Новая Деревня и Лисий Нос. Следя за перемещениями героя-чудотворца, зритель становится соучастником действия, испытывает тот же спектр чувств и переживаний, что и герой, от скуки, голода, досады, до страха, , влюбленности и отчаяния. Помогает зрителю сопереживать герою пронзительная игра Владимира Иванчина. Его работа – большая удача спектакля. Актеру удалось создать запоминающийся, яркий и трогательный образ человека, потерявшегося в жизни, но отчаянно старающегося себя обрести в творчестве. Чудотворцу мешает творить многое: соседи, управдом, скука, отсутствие денег, неуверенность в своих силах, иными словами, им владеет страх жизни.
Но в тот момент, когда герой решается изменить жизнь, его настигает еще более разрушительный страх – неотвратимая и отвратительная старуха, осязаемое воплощение смерти.
Ужас героя перед смертью ощущается зрителями на физическом уровне. События, разворачивающиеся на сцене, набирают темп, убыстряются, затягивают зрителя в водоворот мистических событий. Умение вовлечь зрителя в сценическое действие, мне кажется, важным достижением создателей спектакля.
Надо сказать, что текст повести Хармса «Старуха» непростое произведение для инсценировки. Рассказ идет от лица главного героя-чудотворца. Именно его глазами мы видим мир, он сам рассказывает нам о своих мыслях, желаниях, чувствах и намерениях. Авторский текст практически невозможно сократить. Повесть построена как монолог и обыкновенно ставится на сцене в форме моноспектакля. Однако, создатели спектакля «СТРХ» сумели разложить личность чудотворца на голоса, создав увлекательную и гармоничную полифонию, наполнить спектакль многоголосьем. Сделано это во многом благодаря запоминающейся игре Сергея Оковецкого. Его обаяние и профессионализм делают образ Сакердона Михайловича запоминающимся.
Не менее талантливо созданы актрисами Людмилой Куреповой и Асей Шибаровой женские образы. Актрисы способны сыграть любое женское воплощение: от пугающей нежити-старухи до очаровательной дамочки, олицетворяющей саму жизнь. И во всех ипостасях героини будут невероятно притягательны и загадочно манящи.
Кропотливая работа режиссера видна в трепетном отношении к первоисточнику текста инсценировки. Очевидно горячее желание всей команды сохранить не только дух произведений Хармса, но и буквально вытащить на сцену все скрытые смыслы его повести. Вообще работа со словом, звуком, светом – филигранная и осмысленная, в ней нет ничего случайного и ненужного. И это достойно восхищения.
Спектакль получился. Спектакль получился очень хорошим. Он не дает простые ответы на сложные вопросы. Он делает более важное дело – заставляет задуматься о себе, о своем предназначении, о судьбе, о творчестве, о преодолении страха и о бессмертии.

Махортова Марина Кирилловна