Парадоксальное и неожиданное решение «Гамлета» у Додина – главный герой убивает лишь одного человека, всего лишь одного, но именно Гамлет – источник и главная пружина развернувшихся трагических событий. Для своей оригинальной трактовки режиссёр, идя по лезвию шекспировской трагедии, написал постмодернистскую пьесу с цитатами из Пастернака, Блока и Шекспира в пастернаковском переводе, и не только из «Гамлета», формат постановки – тоже постмодернистский, но наполненный живыми страстями и чувствами героев, соединённых в две влюблённые пары – Гамлет и Офелия, Гертруда и Клавдий. Каждый из этой четвёрки одет в белую футболку, на ней фотопортрет его кумира и мем: у Офелии – «мой принц Гамлет», у Гертруды – «мой король Клавдий», у Клавдия – «я король», а у Гамлета – фотопортрет, составленный из двух частей, левая половина – это он сам, живой, а правая – его мёртвый отец. И эта двойственность – суть Гамлета и гамлетизма, и она его раздирает пополам. Думаю, что Гамлет Козловского войдёт историю театра и останется там в той заветной ячейке театральной памяти, где и Гамлет Высоцкого.
На сцене – конструкция из строительных лесов, вокруг какого-то недостроенного здания, прикрытая непрозрачной полиэтиленовой материей, в полу – провалы, сюда, в эти прямоугольные ямы будут сбрасывать тела убитых, а самоубийцы будут туда сами прыгать, и после каждой смерти под механический грохот будут выходить рабочие сцены и закрывать деревянными щитами, словно могильными плитами эти пустоты в сценполу.
К финалу останется лишь одна дырка, и один герой-победитель, Гамлет торжествуя, с флейтою в руках, в сильнейшей эйфории будет танцевать свой победный танец – он победил!, он отомстил!, он взял власть!, а потом остановится, произнесёт – «Не могу дышать этим тяжёлым воздухом земли», и оставит всё Фортинбрасу, и тоже уйдёт туда, вниз, где молчание. А Фортинбрас появится в виде руководящей говорящей головы в телевизоре, в тёмном костюме и галстуке, со знакомыми начальственными интонациями произносящий старошекспировский текст о приёме-получении власти. А потом выйдут рабочие сцены с рулонами линолеума и застелют деревянные могильные плиты, и на месте смертей и страстей возникнет … сцена, тут и актёры выйдут откуда-то из-за конструкции… театр…

Каждая премьера Малого драматического театра - большое событие не только в театральном сообществе Санкт-Петербурга, но и всей страны. Почерк Додина известен, но, тем не менее, его премьер ждут как очередного откровения и глубочайшего погружения в суть материала. Обращение режиссера к классике - это попытка познать современность через мысль великих творцов прошлого. На этот раз Додин взялся за скрупулезное исследование шекспировского "Гамлета".

Видевшие Шекспира в постановках МДТ вряд ли будут удивлены отсутствием традиционного поэтического перевода пьесы. В этом театре во всем стремятся дойти до самой сути, что можно сделать только обратившись к первоисточнику. В ходе работы над спектаклем было проведено по большому счету настоящее историческое исследование с использованием текстов датского летописца Саксона Грамматика и английского хрониста Рафаэля Холиншеда. На основе этих материалов создали сочинение для сцены. Стихотворный текст здесь звучит очень дозированно, смягчая поэтическим слогом весьма жесткие по форме и содержанию диалоги героев. Ненавязчиво в канву спектакля включаются перекликающиеся по смыслу реплики и целые сцены из "Короля Лира" и "Макбета". В рамках одной постановки режиссер создает своего рода антологию авторской мысли - взгляд на творчество Шекспира через призму одной его пьесы. Подвижность текста провоцирует мобильность персонажей, которые сливаются в единый образ усилиями одного актера. Однако главные герои четко прописаны конкретными исполнителями: само воплощение женской прагматичности и развращенной натуры - королева Гертруда (Ксения Раппопорт), честолюбец Клавдий (Игорь Черневич), потерявшаяся в собственных иллюзиях Офелия (Елизавета Боярская) и, конечно же, Гамлет, мечущийся в своих противоречиях и сожалениях по утраченому трону, человек с глубоко уязвленным самолюбием, безжалостный, ожесточившийся и порою весьма циничный (Данила Козловский). Эльсинор у Додина превращается в большую тюрьму, где, гремя железными перекрытиями, мечутся потерявшие человеческий облик звери, замкнувшиеся на собственном эгоизме. И выход из этой клетки только один - в черную бездну, разверзшуюся на поверхности предполагаемой сцены (сценография - А. Боровский). Последовательно они уходят в могильный подпол, и вслед за каждым захлопывается деревянная гробовая крышка: один за другим, до тех пор, пока все "кладбище" не окажется заколоченым наглухо. Безвыходность, обреченность, конец и звенящая тишина в зале. Это и есть МДТ!

"В мире Шекспира безволием не интересовались, а интересовались рыцарственностью. Гамлет - это волевое начало, а не безвольное". Так писал Борис Пастернак, когда брался за перевод великой трагедии Шекспира. Гамлет - рыцарь, он ЖАЖДЕТ. Жажда движет им, и не так важно жажда чего, в данном случае - мести, но мести праведной, христианской. Как принято считать...

Это самая длинная пьеса Шекспира, таящая в себя груду подводных камней. Прежде всего ее опасность в том, что Шекспир был не только выдающимся писателем, но и драматургом, и лучше любого постановщика знал КАК все должно выглядеть на сцене. Поэтому, любой, кто берется за пьесу взваливает на себя тяжеленную ношу. А - Не быть вторичным Б - Не быть скучным, так как основа всей поэзии Шекспира - РИТМ. Именно темпоритм - абсолютная база для воплощения спектаклей по этому автору.

Лев Додин - непотопляемый крейсер. Будучи десятки раз обвиненным в любви к наготе на сцене, обсценной лексике, неким фривольностям. Он остается лидером классического театра, при этом абсолютным радикалом. Его пытливый ум, интуиция, знание современного театра двигают его вперед. Он все время рождает новую форму и одновременно никогда не попадает в списки певцов новой драмы. В Вишневом саде - он раскрыл связь Вари и Лопахина, показал настоящий сад, гениально решил пространство и способ существования героев. В Коварстве, казалось бы , абсолютно нафталинной работе Шиллера, создал такой градус, что напряжение физически висит в воздухе. В 71 год мастер ставит так, как ставят голодные, яростные, молодые таланты. Осознавая время, фабулу, неоднозначность материала, веяния современности было принято единственное верное решение - не ставить по одному тексту о Гамлете, а писать сборное сочинение по разным текстам. Де факто писать новое произведение по мотивам.

Темпоритмически мастер сработал гениально. 2 часа без антракта без потери каждого из основополагающих смыслов. "Сведи к необходимости всю жизнь, и человек сравняется с животным". Перерождение принца стремительно. Жажда отмщения рождает звериную энергию. Тугая, плотная манера режиссуры Додина заставляет искать над потолком еще пространство, и казалось бы, совершенно безумный Лопахин Данилы Козловского из Сада, тут сатанеет до беспределья. Если там он истошно кричал и надрывно пел My Way, то тут в его подчеркнуто ироничных скороговорках сидит реальная злоба, сука жизнь, и он это прекрасно знает. Гамлет говорит отлично от любого другого героя пьесы. Он режет словом, бьет им, он идет к своей цели. Он баловень судьбы, он амбициозен, власть может быть его, но он меняет все ради того, чтобы отстоять отца. Додин ставит историю долга.

Но грандиозная постановка вопроса в ином, и это делает спектакль Додина авангардным во всех отношениях - А почему собственно принято оправдывать принца? Все ли средства хороши? А не преступление ли оправдывать праведным отмщением реальное преступление. Этот вопрос проходит красной нитью. Додину не интересно удивить декором, сцена подчеркнуто аскетичная. Единственное ,что имеет значение это чувства и их хаос. Спектакль пропитан еще одной энергетикой, которая работает только у Додина. Сексуальной энергией, эротизмом. Много лет я ломаю голову, почему важнейшую тему в жизни людей- страсть, влечение, трусливо обходят стороной другие большие мастера и получаю ответ - Просто не знают как с этим работать. Додин знает. Возможно, только он.

Актерски работа проделана феноменальная. Трио Козырев- Курышев- Иванов бесподобно. Именно оно проговаривает основные посылки и задумки Додина. Каких-то героев мастер убирает вовсе, каких-то выводит на передний план. Прежде всего Гертруду. И не зря, нашлись те, кто в шутку сказали, что спектакль стоило назвать "Гертруда". Ксения Раппопорт выдает роль всей жизни. Это эталонная работа. Нервная ,огненная, бескомпромиссная. Женщина хочет счастья. В мире, где привычным стала ее рабская покорность. Офелия не жалкая, робкая неженка. Ее стебель гнется, но не ломается, здесь она пусть и в слезах, но полная воли. Разумеется, не обойти вниманием работу Данилы Козловского и тут моя жизнь оборвется, меня закидают его поклонницы и обвинят, что я ему просто завидую. Хотя, я всегда буду любить этого актера, уважать и радоваться его победам. Он играет тут честно, рьяно, талантливо, но я не вижу новых красок по сравнению с Лопахиным. Это тот же Лопахин, но в других костюмах. Там он остался один в прекрасном саду, волной уничтожив соперников, тут точно так же один, но на скудном пепелище. Лопахин для меня был ярче, глубже, пусть и менее безумный.

Спектакль окончится смертью всех и вся. В до предела наэлектризованном воздухе современности. Где все решает количество голов и оружия. В мире, где культура забита в пыльные углы, исламский террор сопряжен с православным напором и пустотой, где консерваторы костерят либералов и наоборот, где сожжение книг давно стало нормой, а единицей обмена становится человек. Где прошло 400 лет с момента написания Гамлета, Додин показывает в очередной раз, то,что описывали мастера прошлого - цветочки. Все стало страшнее. То, что казалось Шекспиру адом одного, стало адом всех. Подобно, детской игре, на сцене будут открываться и закрываться ячейки, и в них будут исчезать герои спектакля. Ровно так же, как в нашем мире. Где в фильме "Юрьев день" Кирилла Серебренникова, сын героини, которую играет Ксения Раппопорт, куда-то отошел от матери, в совершенно безлюдном месте и исчез. Он не убежал, не умер, не украден. Его просто нет. Он пропал. Как, куда, возможно ли это? И именно в такой атмосфере все еще решается вопрос - "Быть или не быть".

Пс - Если выделить сухой остаток - с точки зрения театра, его основ - это шедевр.Но второй раз я не хочу. Минимум 8-10 спектаклей МДТ меня волнуют больше. Я не потрясен. И впервые со времен Портрета с дождем, я не испытал катарсис.

Сочинение для сцены Л.А.Додина практически подтвердило слова П.Брука,
что «в Шекспире воссоединились непримиримые друг к другу Брехт и Беккет».
Не часто обращается внимание, что отца Гамлета также звали Гамлетом,
как и отца Фортинбраса звали Фортинбрасом. Подобное двойничество и,
в некотором роде, шизофреничность с самого начала спектакля подчёркивается умышленной театральностью исполнения (в отдельных эпизодах) и –
плюс ко всему – игрой одним актёром сразу нескольких персонажей.
По крайней мере, одно лицо произносит реплики принадлежащие другим лицам.
Или же – это только происходит в голове Гамлета? Или же – это только – нам так кажется? И лестницы из могил (похожих на решётки, на те же лестницы, на окна-двери) «стояли без жильцов, а мертвецы на улицах невнятицу мололи», когда «прогнило что-то в датском королевстве»?
Всё для того, чтоб стало очевидно, что зло взращает зло, каким бы образом
(и на майке тоже) оно не прикрывалось? Оно все равно проявится на всём этом засвеченном строительном полиэтилене , за которым --- понятно что.
И если Гамлет не говорит – «я приду плюнуть на ваши могилы» (и сплясать на них),
то, может быть, лишь потому, что он и так это делает.
Пьеса Шекспира разлетелась различными интерпретациями по миру и потерялась
в своих бесчисленных толкованиях. Чем более вариантов прочтения в сознании
у зрителя, тем более печальнее его взгляд - на сцену. И тем безупречнее его отчаянье. «Нам хотелось бы понять то, чего не понимал сам Шекспир», -
восклицает он вслед за Т.С. Элиотом . Но, видимо, важны не сами истины.
Важен процесс рождения истины. Во время и после спектакля.
И зрителю вовсе не обязательно (и далеко не всегда) следует всё разжёвывать. Зачастую достаточно полунам ёка. Играть лишь политический message – это сужать широту человеческой трагедии. Однако, возможно, это как раз тот шаг в сторону от ---, позволяющий увидеть вещи в запредельной полноте их начала и развития.
Где «победитель не получает ничего», а тени побежденных, увеличиваясь в своих размерах, закрывают пространство для движения мысли и сердца.
И Гамлет, прогуливающийся в белой полиэтиленовой королевской мантии по «раскрытому объекту», напоминает не находящего себе покоя призрака.
Того самого призрака – злого рока, возмездия, судьбы, совести – обитателей его безумного королевства. Или же призрака, ищущего себе нового Гамлета.

- Господа, а что это вы там строите? И на чём?

«Может, я грустный Гамлет с ножом? Ну скажи?
Куда ты запрятал свою жизнь?» (С. Плат)

UNFORGIVEN
Гамлет всегда вызывал у меня сочувствие. Неважно, кем он был – бунтарем, философом, интеллектуалом, склонным к рефлексии, или же безумцем. Неважно, восстал ли он против существующего порядка, или, подобно герою Жени Шумейко, словно вторил словам Пастернака: “Я не хочу драться, я хочу писать стихи”. Для меня Гамлет всегда был жертвой.

Когда я шла по Графскому переулку с мыслями о предстоящей премьере, меня не покидала уверенность в одном - Гамлет Данилы Козловского будет выделяться на фоне остальных, но точно также вызовет сочувствие. Точнее, мне очень хотелось, чтобы он это сочувствие вызвал. Многие из его театральных работ лишены лоска Макса Андреева, внутреннего стержня Харламова или героизма Алексея Гущина. Лопахин, Фердинанд, Виктор из “Варшавской мелодии” – герои невероятно интересные и многогранные, но чувства у меня в свое время вызвали противоречивые. Иное дело Гамлет. Гамлет! Борец со злом, с несправедливостью, мститель за смерть отца. Так думала я, поворачивая на улицу Рубинштейна.

Но, согласитесь, говоря о Гамлете, мы очень часто забываем, что он и сам убийца, мы забываем, как он жесток и страшен в осознании своего права творить зло. Лев Абрамович нам об этом напоминает. Он отказывает Гамлету даже в единственном друге, и если, например, в театре “Мастерская” Горацио всего лишь плод фантазии Гамлета, то в постановке МДТ его нет вообще. Точнее, Горацио присутствует на сцене, вместе с Бернардо и Марцеллом, но только здесь у него иная роль. Этому Гамлету друг не нужен.

То, что я увидела, на мой взгляд, стопроцентный Шекспир. Да и место действия словно и не Эльсинор, а Лондонский Тауэр. Грохот десятка бегущих ног, чеканный шаг Данилы Козловского по проходам зала, свистящий звук раскрывающегося боевого складного ножа, приглушенные крики жертв… “Весь мир - тюрьма”. Мы словно смотрим фильм BBC, где все буквально дышит мрачной историей, заново рассказанной Львом Додиным.

Режиссер остается верен себе и вновь фактически переписывает пьесу, меняя местами реплики, отсекая лишнее, концентрируясь лишь на восьми персонажах. Самый неожиданный поворот – в составе действующих лиц нет тени отца Гамлета. Но тем, не менее, его присутствие ощутимо. Он словно наблюдает за нами из ощерившейся черноты трюма сцены. “Я чувствую его все время,” – говорит Клавдий. Происходящее бросает нас из одной шекспировской трагедии в другую, возвращая то к королю Лиру, то к Макбет. “И кто мог подумать, что в старике так много крови!” – говорит Гертруда и добровольно принимает яд. Героиня Ксении Раппопорт больше похожа на леди Макбет, чем на Гертруду. Кажется, что именно она, а не Клавдий, инициатор убийства короля. Когда стало известно, что Додин ставит “Гамлета”, я подумала, что многое будет зависеть от того, кто сыграет Клавдия. Власов, Иванов, Курышев? В то время в МДТ еще служил Петр Семак, и была надежда, по крайней мере, у меня, что роль достанется ему. В итоге Клавдия, уставшего от постоянной лжи, играет Черневич. В какой-то момент его героя даже становится жаль – когда он пытается спрятаться от Гамлета среди металлических конструкций.

Ян Котт в своей книге “Шекспир наш современник” говорит о том, что роли раздает время, время посылает своих Полониев, Фортинбасов, Офелий и Гамлетов на сцену театра. У героев должны быть современные лица, пишет он. Герои постановки Додина одеты в современно: толстовки, свитшоты, футболки. На груди у каждого фото своего кумира. Но современны ли их лица, как были современны лица героев “Вишневого сада”? Не знаю. Но думать о том, что среди нас где-то рядом бродит настолько жестокий Гамлет, честно говоря, не хочется.

Прекрасный спектакль по великий пьесе. Остался полностью удовлетворён, несмотря на некоторую "современность" постановки (к чему обычно отношусь с настороженностью).

Если вы идете посмотреть классическую постановку в топовом театре - выберите другой спектакль (например, вишневый сад или три сестры). Спектакль переполнен безумием, игра актеров очень сильная - все эти негативные эмоции будут переданы вам.
Если вы ищите сильных впечатлений, способны воспринять дыхание безумия, хотите посмотреть топовых актеров в необычной постановке - тогда это очень хороший выбор. Такого Гамлета вы нигде больше не увидите.
Но если редко ходите в театр и хотите получить уводольствие от погружения в классическмй спектакль с хорошими актерами - вам не сюда.

P.S. Спектакль без антракта, идет чуть больше 2-х часов

Интересная современная интерпретация одноименной пьесы В. Шекспира. Сюжет узнаваем, тест местами тоже оставлен оригинальный, но очень много нового, яркого и необычного.
Все актеры в обычной повседневной одежде, это делает спектакль более демократичным.
Много событий и диалогов проходит не на самой сцене, а в проходе между сценой и зрителями. В качестве декораций – мощные железные строительные леса и незамысловатые белые завесы, которые в конце пьесы Гамлет в сумасшедшей ярости срывает и бросает вниз в преисподнюю.
Спектакль без антракта и это мудро, так как часть зрителей точно бы ушло в перерыве. Несколько пар зрителей (2 или 3) ушли в процессе, не дождавшись финала. Этот спектакль точно не для всех, особенно не для традиционных любителей красоты, любви и прекрасного.
Главного героя играет неутомимый Данила Козловский. Он и танцует, и страдает, любит, занимается сексом (это в невидимой части сцены), играет на флейте, орет и дико скачет по сцене в сумасшедшем ритме. Красавчик, я в тихом восхищении.
Елизавета Боярская в роли Офелии очень необычна, вызывает достаточно сильную неприязнь к своему образу героини, но такие гримасы корчит, не передать словами.
Очень хороши Ксения Раппопорт и Игорь Черневич, играющие Гертруду и Клавдия. У них тоже есть в этом спектакле есть сцена порочного любовного соития, дерзкая и сексуальная.
Так получилось, что мы сидели с супругой в разных частях зрительного зала. После спектакля она сказала мне, что ей очень хотелось выйти и уйти из зала в процессе этой сцены, не готова она оказалась к такой открытости и откровенности. Цепляет эта постановка в эмоциональном плане, равнодушных после этого спектакля точно никого не останется.
В машине по дороге домой жена была в сильной ярости и возмущении от этого спектакля. Я давно не видел ее в таком состоянии. С трудом успокоил ее, включив очередную главу аудио-книги «История российского государства» Бориса Акунина. Войдя в квартиру она еще как минимум полчаса возмущалась тем куда катится современный мир, нравы и театральное искусство.
Мне спектакль понравился, яркий образец искусства эпохи метамодерна. Ярко, мощно, современно. И завораживающая гротескная игра в добро и зло талантливых актеров.

Очень понравилось великолепное режиссерское решение "Гамлета" Льва Додина , в сценарной канве злодея в исполнении Данилы Козловского нехватает энергии . Раппопорт - ослепительная !

8 за Козловского - тот редчайший случай, когда в такой сложной роли и "верю" и задумываюсь. Он для меня стал о крытием, не скажу, что любила его как попсового актера фильмов, но оказывается он сильный театральный актер!
Спектакль в целом - очередная современная отрыжка : раздевания на сцене , изображения сношений, оформление сцены бедное, как обычно сейчас - копеечные конструкции "типа лофт", костюмы - тряпки.
Но глубина есть.
Но ирают плохо, все , кроме Козловского, очень жаль.