Несмотря на бесполезность этого дела, всегда перед спектаклем смотрю отзывы. Причем обращаю внимание, в основном, только на эмоции, содержание спектакля меня почти не интересует. Ведь из очень хорошей пьесы можно сделать нечто неудобоваримое, а из ничего создать незабываемый спектакль. А после просмотра читаю отзывы, уже сравнивая со своими впечатлениями, пытаясь прояснить для себя непонятное, радуюсь, если смогла понять и принять замысел режиссера. В этот раз после спектакля «Фотоаппараты» театра на Юго-Западе, читая отзывы, наткнулась на фразу про небуквальное искусство. Вот оно! Этот спектакль оказался для меня настолько небуквальным, что с его понятием и принятием возникли определенные трудности. Признаюсь честно: я не поняла.
Небуквальный сюжет: два неродившихся зародыша (человеческих) общаются с насекомыми (как тут не вспомнить Пелевина), снимают найденными у матерей фотоаппаратами (только еще не родившийся человек видит все очарование мира), и узнав, что мать одного из них собирается сделать аборт, убегают в Америку, где, конечно, спастись не могут, и перевозчик Аарон увозит одного из них на другой берег Гудзона или Стикса, кому как нравится. Небуквально очень. Почему-то сочетание вот таких абсурдных вещей с современной реальностью мне принять сложно.
Все вроде классно: и тема очень острая – аборты. И игра актеров шикарная - что стоит один только Леушин в роли зародыша-девочки Говорковой. Интересная задумка с разноцветными мешками в качестве костюмов для насекомых, правда, в качестве фотоаппаратов они мне не показались. Музыка, пластика и танцы как всегда в этом театре на высоте. А спектакль мне не пошел. Читаю теперь восторженные отзывы и недоумеваю. И на спектакле были овации. Что-то со мной не так? Теперь надо сходить в этот театр, который я очень люблю, на что-то, что очень понравится)
Когда я увидела название — «Фотоаппараты» — я подумала, что это что-то о фотографии и фотографах, про жизнь фоторепортеров может быть. Прочитала аннотацию на сайте театра. Она особо не прояснила сюжета, упоминание зародышей в тексте меня не смутило.
По выражению лиц зрителей я предположила, что либо они не знали, на что шли, либо так же как я ничего не поняли и понадеялись на лучшее.
Лучшего не случилось. Постановка рассказывает о путешествиях — самостоятельных (!!!) - двух разнополых эмбрионов, роли которых играют хорошие, но немолодые артисты, что вызывает диссонанс. Мать одного из них решила сделать аборт, и зародыши, совершив ночную прогулку с мухами и бабочкой, решают сбежать в (!!!) Америку — работать фотокорами в Нью-Йорк Таймс.
Стоит отметить, что постановка сопровождается довольно тяжелой световой схемой — яркие вспышки цветных лучей в темноте на протяжении двух актов бьют по глазам, а непрекращающийся ор актеров, вошедших в драматический кураж, вызывает желание если не выбежать из зала, то зажать уши.
Красной нитью через весь спектакль протянута идея о том, что аборты — это плохо, и эмбрионы хотят жить.
Постановка затрагивает одну из социальных проблем общества. Но я, например, не рассчитывала, что что спектакль будет затрагивать личные чувства и к этому оказалась не готова. Что испытывали другие зрительницы - а в основном это были женщины от 35 до 80 лет, - я не знаю. Но Наверняка, хотя бы одна из присутствовавших зрительниц прошла через это и, и будь я на их месте, я бы не хотела, чтобы действо на сцене и без того напоминающее коллективное помутнение рассудка, разворошило потаенные уголки воспоминаний.
Даже я, кого это чаша миновала, пребывала в шоке средней степени тяжести. Какие уж там фотоаппараты! С тем же успехом этот утробный перформанс можно было назвать любым словом во множественном числе. Досидела до конца только потому, что надеялась на какую-то реабилитацию этого локального чистилища перед зрителями. Но нет, чуда не случилось — Харон (с нечитаемой ХА) унес одного из зародышей в небытие...
Возможно, все не так плохо, и посмотрев спектакль лично, вы получите другие впечатления и придете к иным выводам.