Спектакль

Дыры

Отличный спектакль, актрисы перевоплощаются в разные характеры, очень хорошо соединяется речь и пластика, и, главное, что очень смешно и стильно)

Алексей просто волшебник! Из быта в бытиё. Бытовая история про продавщиц овощей,но режиссер нас выносит в пространство Космоса и Бытия. А столько придумок,что просто завидуешь такой фантазии и чутью театра. Потрясающие актрисы,которые безмерно верят в то,что происходит с ними и удивляют каждую минуту спектакля своим существованием,своими реакциями и взаимодействием друг с другом. Вот это реально современный театр,который актуален и погружает зрителя в серьезные темы. Такого вы больше нигде не увидите! Спасибо за ваше творчество!

Я очень благодарен всей команде за тот опыт, который я получил при просмотре этого спектакля! Мало того, что это было очень смешно — это было еще и точно. За игрой актрис (которых в спектакле всего две!), следить не устаешь, ведь они постоянно как бы перетекают из образа в образ. Их взаимодействие на сцене мне напомнило танец. Поражает выбранный язык и стиль, который взял на себя ответственность говорить о том, что важно, но не напрямую. При этом сама форма спектакля-калейдоскопа позволяет не только считывать шифры смысла-послания, но и почувствовать себя втянутым в этот хаотичный образный ряд в попытке отыскать в нем свое место. Это было короткое, но очень насыщенное путешествие. Спасибо! 💫

Забавно, что в таких, казалось бы мелочах, просыпается настоящая жизнь! Здесь и смешной, и нелепой, кажется вся ситуация, но если задуматься, становится страшно. Интересно увидеть ещё!
Однозначно стоит смотреть тем, кто ищет смысл жизни. :)
Спасибо!

Разлом. В Большом Зале Мейерхольда спектакль «Дыры» по пьесе Головановой — не постановка, а сейсмический сдвиг. Режиссер Алексей Мартынов предстает дерзким геометром хаоса, оркеструя пустоту сцены как космическую лабораторию вечности.

Актрисы — самоистязание во плоти. Анжелика Катышева — вулкан энергии, ее пластика — судорога души на краю бездны. Анастасия Лебедева — ее антитеза: призрачная грация исчезания, пластика тишины над пропастью. Их дуэт — гравитационное крушение.

Голованова — диагноз бытию. Мартынов возвел ее текст в храм пустоты, где тело становится инструментом первозданной патетики. Пространство Мейерхольда усилило резонанс бунта.

Этот спектакль оставляет свой след в восприятии. Синтез бунтарства, смеха и пустоты. Абсолютная пластическая поэзия жизни.