Очень красивый в художественном смысле спектакль.
Пластичный и выразительный. Почти танец.
Очень удачный саундтрек с живыми трубами и трамбоном. Речитатив "Яков Петрович - душка" - почти опера.
Симпатичные актеры (особенно Дмитрий Лысенков)...

Но совсем небольшой недостаток - содержание где-то забыли. Если задача ставилась сделать театр из ничего и ни о чем - справились безупречно...
Интересно, что создалось такое впечатление, что Валерий Фокин решил прочитать Ф.М.Достоевского глазами Франца Кафки. Забавное упражнение, но бессмысленное.

Успела вскочить в уходящий поезд, увидела последний показ «Двойника». Как будто все тот же отточенный и безупречный стиль Валерия Фокина, выражающий очевидную мысль о низменности и испорченности бюрократии, яркая игра Дмитрия Лысенкова, создавшего запоминающийся фарсовый образ двойника Голядкина, который одновременно воспринимается как его alter ego. Несколько фрагментов действия вызвали ассоциации с собственным жизненным опытом. Но в целом сложилось впечатление, что спектаклю не хватало объемности для более глубокого и сильного восприятия, зацепок для игры воображения, дверей, дающих возможность выйти в более широкое пространство, как это обычно бывает в театре Фокина.
На следующий день после спектакля пошла в бывшее логово имперской бюрократии – Главный штаб, где до революции располагались Министерство финансов и Министерство иностранных дел, а теперь храм искусства Эрмитаж. Современная жизнь, дающая возможность убежать от нынешней бюрократии хотя бы на время, к счастью, богаче и разнообразнее повести Достоевского.

К глубочайшему сожалению петербургского зрителя "Двойника" на сцене Александринского театра показали в 126 и он же последний раз. Достоевский начал писать свою повесть еще в 1845 году и тогда уже зачитывал отдельные главы на кружке Белинского, вызывая явный восторг умов того времени - Тургенева и самого Белинского. Но с появлением полного текста, пришло и разочарование со стороны писательского сообщества , что подтолкнуло Достоевского полностью переработать текст в 1846 году.
В 2005 года знаковое произведение Федора Михайловича поставили на сцене Александринки, и с этого самого времени эта театральная постановка стала одной из визитных карточек театра. За это время роль Голядкина исполняли совершенно разные по силе и выразительности актеры, и с каждый разом спектакль рос в изобретательности и профессионализме.
И вот уже обновленный титулярный советник Яков Петрович Голядкин (прототипом Голядкина считается писатель Яков Петрович Бутков) бежит по городу, бессмысленно и опасливо оглядываясь на окружающую действительность. Фокин создает декорацию прямо из зрительного зала. А сам Голядкин (Виталий Коваленко) знакомит публику со своей персоной, затерявшись на одном из стульев среди зрителей в партере. "Если бы эта люстра сейчас упала (глядя на огромную люстру в зале Александринского театра) на общество, я бы пошел спасать Клару Олсуфьевну". И зрители невольно переглядываются между собой, опасливо глядя на огромное светило. Такими приемами режиссер активно вовлекает пришедших во внутренний мир своего героя. Сцена выложена вертикальными вращающимися зеркалами, в которой не так уж и сложно затеряться и почувствовать свою ничтожность и ненужность. А тут еще и двойник (Дмитрий Лысенков), у которого и имя, и фамилия, и должность такие же, как у Голядкина. И только вначале он вежлив и приветлив, а под конец готов со свету сжить "родного брата". От таких вестей не долго и помешаться, что и происходит с главным героем, которого в конце спектакля заключают в смирительную рубашку и уводят из приличного общества под похоронные венки. А на балконе уже возникает новый Голядкин, которого наскоро выдворяет из зала капельдинер.

Спектакль классный! Поставить так Достоевского (при этом заметьте, что пьеса поставлена не по роману или повести, а по совсем небольшому рассказу), чтобы происходящее на сцене не показалось карикатурой написанного - безумно сложно. Но Фокину удалось. Мне кажется, иногда даже слишком. Излишняя "заметность" присутствия режиссёра - тоже не есть хорошо.
Отдельно хочется отметить актёров. "Двойники" играли по полной. Жили в роли. Были этой ролью.
Не советовала бы ходить на этот спектакль тем, кто слишком любит стандарты, прямолинейность и однозначность. В "Двойнике" этого нет. К счастью.

Уникальный «Двойник»

«Двойник» Фокина в Александринке поразил!
Первое открытие – по Достоевскому можно поставить визуально РОСКОШНЫЙ спектакль! Сценография – супер! Красиво, умно, уместно, ассоциативно.
То ли плодящие двойников отражения, то ли Булгаковское ломанное солнце в окнах, то ли закат эпохи сумерек богов; то ли манящий блеск власти, то ли зазеркалье любого «я», то ли гранит питерских набережных и воды каналов… И все в меру, все в гармонии с материалом и обновленным золотом императорского театра!
Открытие второе – Достоевского можно прочесть, как историю каждого! Никогда не встречала человека, отождествляющего себя с героями Федора Михайловича! В этом смысле наш классик сродни Кафке: истерический кошмар, философское предостережение, гротескная фантасмагория. Тут тоже много общего с Кафкой. Инфернальный хор, медленно уходящий в пропасть. Но герой выходит из зала и его монолог не оставляет сомнений, что любой сидящий рядом мог бы признаться в чем-то схожем. Разве мы все в той или иной мере не ощущаем себя маленьким человеком? (Особенно на фоне роскоши царской ложи) А принять эту истину можно лишь с помощью самообмана собственного выбора и гордости, мол, зато не интриган, не мошенник, не лизоблюд. Разве это не ощущение миллионов, живущих за пределами столичного Садового кольца, читающих о новой яхте Абрамовича и спешащих на работу мимо бутиков? И сакраментальный русский вопрос кто виноват не остается без ответа – враги, конечно! (От подлецов-конкуретнов до происков Запада, от жидомассонов до демократов, - набор клише-то известен и невелик). Романс «Я претерпел» гениален своим набором штампов!
Спектакль заканчивается репликой еще одного выходца из зала, уже в современной одежде, и грань, разделяющая мир Достоевского и наш, стирается до неразличимости.
Открытие третье – насколько злободневно стала звучать тема чиновничества!!!! Чиновник из исторически-школьного, ревизоровского персонажа в театральном мундире стал современной, знаковой фигурой. И тема государственной машины зазвучала в масштабах оперно-одических! Как актуален тезис, что любая критика чиновника - покушение на основы государства. Будто актеры распевают нынешние передовицы.
Темы Наполеона и Чичикова трансформировалась на наших просторах в неуловимое сходство героя-победителя с Путиным (двойником). Чем более безликий, пластичный – тем больше шансов на успех. К Достоевскому- Кафке примешивается еще и Гофман с его «Крошкой Цахесом». Впрочем, это уже из невеселых раздумий на обратном пути.
Красивый спектакль, умный, короткий и емкий. Не умер еще настоящий театр!

Я достаточно хорошо образованна, чтобы ходить в театр и судить о нем, но не достаточно утонченна, чтобы писать рецензии на спектакли. Поэтому все, что могу сделать – это поставить оценку и порекомендовать сходить на спектакль. Очень по-петербурски, очень злободневно, очень интересно.

Спектакль имени Виталия Коваленко.

Доступно и лаконично показана трагедия Якова Петровича Голядкина, простого человека, такого же, как все. И развлечения у него, как и у всех, он может и в театр ездить, как и мы с вами.

На протяжении полутора часов нам показывают историю раздвоения личности главного героя. Не могу не упомянуть об отличной игре актёров Александринки. Очень порадовала сценография; перила, отсылающие к набережной Фонтанки. Световое исполнение точно передаёт мрачную петербургскую погоду глубокой осенью.

Отдельно следует отметить финал - такие Голядкины живут в Петербурге ли, в другом городе. Они среди нас, они такие же, как мы, и в театр тоже ходят.

Прошу прощения за офф-топ....
Katusha-La! первая строчка. цитирую тебя
"Я достаточно хорошо образованна, чтобы ходить в театр и судить о нем, ....."
слово "образоваНа" пишется в данном случае с одной Н !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Все мы нормальны. Не все мы нормальны. Все мы ненормальны. Каков критерий определения этого состояния в нашем обществе? В нашем столь быстро меняющемся обществе.
Определяющее значение в ответе на такой вопрос, по-моему, имеет характер самого человека. Герой повести Ф.Достоевского "Двойник" человек добрый, простодушный, "не интриган, идет прямою дорогою". Но из-за такой податливости, мягкости характера ему начинает мерещиться, что враги!, везде враги хотят напакостить ему, столь открытому и беззащитному человеку.
"А что всё это означает? Зачем?"
Изможденное борьбою со столь жестоким миром сознание маленького человека порождает иллюзию, двойника. Человека, который явится впоследствии новым Яковом Петровичем, нужным в таком мире.
"Перемешали, не спросив... Сам от себя человек исчезает..."
Изюминка, если смотреть с моей стороны, в том, что и сам герой, и его двойник - один и тот же человек. Старому сознанию и мышлению приходит на смену новое. Происходит постепенная замена, изображающаяся в постановке столь выпукло и органично.
Наконец, насчет самой постановки. Все детали, все составляющие процесса доведены до крайности формы. И исполнены великолепно. Достаточно сложно, на мой взгляд, так раскрыть через постановку всю полноту повести. Не романа, заметьте.
Но еще труднее отразить всё содержание в рецензии...
Зеркала, множество зеркал. Отражение, отражение, отражение... И в каждом видишь себя по-новому. Беспорядочность мыслей отражается в них. Человеческая суть теряется в этих параллельных мирах. Напряжение усиливает хор, голоса которого слышатся то в чиновниках, то в людях на улицах. Массы людей говорят тебе, что ты не прав, высвечивают твои темные стороны, о которых ты сам мало догадывался.
Самое страшное начинается тогда, когда приходит осознание, что не место бывшему Голядкину в обществе. Настоящий, новый Голядкин - подхалим, интриган и пакостник. "Двойник" откровенно издевается над бывшим до него, опошляет все благие действия и мысли "настоящего" Якова Петровича. Итог же таков...
"Шинель моему лучшему другу!" На реальность, ставшую тенью, надевают смирительную рубашку... Сцена наполняется сумасшедшими...
"Как приятно! Все здесь любят меня. Даже враги..."
В конце концов, смирительная рубашка оказывается посмертным белым саваном.
"Может быть, даже умрем в одном гробе", - говорит однажды двойник. Но нет. Погибает лишь мягкий, открытый, "маленький человек". Двойник же, вытесняя его, занимает опустевшее место. Общество и "новый герой" хоронят с песнями и торжественным смехом гражданина Голядкина. Спектакль. Прекрасен...