Спектакль

Двое на качелях

У спектакля неоднозначные отзывы, помимо положительных есть мнение, что постановка создана для внутреннего пользования. Не соглашусь с данной оценкой, актеры существуют органично внутри текста Гибсона. При минимальном художественном оформлении, здесь только два стула и очерченный квадрат сцены, спектакль законченный и лаконичный по форме, есть два характера, которые развиваются в течение постановки. Образ Гитель (Екатерина Жарова) строится не только на мимике и речи, но и на пластическом рисунке, каждая эмоция выражается еще и через балетные па. Сначала мюзик-холльное настроение, а потом нарастающий ритм сложных уязвимых отношений с Джерри (Александр Рычков).

Ни за что не скажешь. что актеры на сцене - студенты, так ловко они владеют текстом и своим голосом. Хотя если знать, что Екатерина Жарова - дипломированная артистка балета. впечатление смазывается: от такого "титула" ждешь большего профессионализма. Но все вместе (минимум декораций, подбор актеров, режиссура и сама пьеса) выглядит весьма гармонично, а главное искренне, за что отдельное спасибо.

Рецензия на спектакль « Двое на качелях»

Режиссёр Курганов А.В.
Гитель – Екатерина Жарова
Джерри – Александр Рычков
Художник – Дарья Лосякова

«Ожившие полотна Дега» в сочетании с лёгким «джимбимовским» «ambré» Америки 50-х, той поры, когда она ещё была целомудренна и романтична…Реминисценции чарующе-уводящего взгляда Джульетты Мазины, в котором плещутся вселенные и плывут ангелы…Бархатный голос молодого красавца с точёными скулами, пьянящий настолько, что его можно разливать по хрустальным бокалам и подавать, словно дорогое вино…
Завораживающая своей странной и прекрасной пластикой танцовщица Гитель, которая «в первую ночь не станет спать даже с самим Господом Богом». И лощённый, хотя и несколько потрёпанный личными обстоятельствами адвокат… Что-то среднее между лузером и дауншифтером, чьё « сердце держит» невидимая рука некой Тесс из Омахи. Невидимая - от того, что на сцене только двое: чуть несуразная и чудесная этой несуразностью Гитель (в исполнении Екатерины Жаровой) и элегантный Джерри (Александр Рычков). Пьеса так и называется: «Двое на качелях». Приготовьтесь к головокружению. Вас непременно укачает от: то экзальтированных, то нежных, то игривых, то пасмурных диалогов. Укачает в хорошем смысле. Как в вечернем парке - на качелях, взлетающих к звёздам. Потому что, о чём бы не шла речь в этих диалогах (о лЕднике, то ли проданном, то ли не проданном; о друге- Оскаре; о язве желудка Гитель; о радио за «19 долларов 90 центов» или вырванном зубе, наконец) - всё это разговор о любви, пронзительно переданный филигранной режиссурой Алексея Курганова и актёрской игрой Екатерины и Александра. Возможно, в самом начале, когда Джерри наматывает бинт на руку, а Гитель сосредоточенно надевает балетную пачку, ещё помнишь, что пришёл на студенческий спектакль и даже где-то сомневаешься: смогут ли эти очень красивые, но совсем юные ребята, провести через серьёзную взрослую историю? Однако уже в медитативном синхроне медленно вращающегося грязноватого (белого – лишь в собственных воспоминаниях) бинта и завораживающего колыхания белоснежной пачки, тебя вдруг посещает предчувствие чуда. Зал, внезапно оказавшийся на пока ещё призрачном «водоразделе» тезы и антитезы (экс- белого и ослепительно белого) напряжённо замирает… И вдруг в этой звенящей тишине – неожиданное и отчаянное, словно вскрик раненной птицы: «Джерри, не уходи!». А Джерри вроде бы никуда и не уходит. Он очень даже здесь. Он наоборот. Он даже ещё и не пришёл по-настоящему. Но зато… вот оно! Нелинейная режиссура Алексея Курганова и с первого мгновения - невероятный нерв актёрской игры. Перед зрителем уже не московская сцена, а маленькая съёмная квартирка на одной из нью-йоркских авеню. И в ней - не дипломники ГИТИСа, а две неприкаянных души по ту строну океана. С первых тактов Вы втянуты в ураган страстей. Превосходная актёрская игра делает Вас его соучастником. Мало того, ловишь себя на мысли, что стараешься сформулировать ответ на вопрос Гитель или Джерри, оттого, что кажется: он обращён именно к тебе. А это и есть профессионализм высокого класса. И что поразительно: в отсутствии, каких бы то ни было декораций, у вас полное погружение. На сцене - два стула в центре очерченного белым(!) квадрата. А Вы явственно видите разноцветные афиши, миниатюрные балетные зальчики, затерянные где-то в мансардах…И - мосты… мосты, словно «маленькие бриллиантовые брошки»… Мосты этого странного города Нью-Йорка, парящие в вашем воображении столь зримо…Мосты, по которым без конца бродит Джерри, ещё недавно преуспевающий адвокат со Среднего Запада,- эти «бриджы» между щемящими блюзовыми соло телефонных звонков, между Нью-Йорком и Омахой, выстраивающие и рушащие свои пролёты между душами героев, заманивающие их в экзистенциональные ловушки.

Оригинальная режиссура Алексея Курганова основана на супрематической беспредметности. И актёры, и зрители оказываются внутри «квадрата Курганова». А беспредметность держится на прекрасной профессиональной игре актёров. Их всего двое. Поэтому в них сконцентрирована энергетика целой труппы. И ты уже следишь не за судьбой этих двух, а за судьбой каждого человека. И, как бы пафосно это не звучало,- за судьбой любви всего человечества. Два абсолютно разных характера… Каждый из актёров несёт своё. Джерри - харизматичный эгоист, и поначалу непременно попадаешь под его обаяние и очень сочувствуешь ему. Пока не поймёшь, что у этого человека в шикарной шляпе - кусок льда вместо сердца… И Гитель – смешная, чуть неуклюжая, но удивительно красиво и необычно танцующая девушка. Екатерина Жарова потрясающе просто играет хрупкость души и бытия. Джерри, который борется за свою жизнь и Гитель, которая борется за их жизнь, и жизнь их любви. Кажущаяся расслабленной «небрежность» Александра Рычкова, сменяющаяся то какими-то безумными прыжками и комичными «тандю», то трогательным замиранием на коленях Гитель, то яростными филиппиками в её адрес огорошивает зрителя и заставляет его пристально всматриваться в каждый шаг Джерри, которого очень точно и ярко играет Александр.
Если Вы уже читали пьесу «Двое на качелях», то Вам предстоит удивиться. Сколь виртуозно режиссером А. Кургановым скомпонованы, сплетены в тончайшую лирическую вязь диалоги Гибсона. В спектакле, несмотря на его трагизм, очень много юмора. Это тоже фирменный стиль режиссёра – не лишать зрителя улыбки, как бы не разворачивались события. Если человек умеет смеяться, он должен смеяться, несмотря на все козни нашего мира! Наблюдая творчество Курганова, приходишь к умозаключению: дай этому режиссёру хоть «Кодекс строителя коммунизма», он превратит его своей режиссурой в нечто невесомое, непредсказуемое, полное изысканного юмора и блюзовой протяжности. И зритель просто обрыдается над этим самым «Кодексом» и «строителем» тоже. Кто такой Алексей Курганов? Это, несомненно, талантливый, полный идей и азарта, творец, чья честная режиссура возрождает русский театр. И это – человек, который очень хорошо знает, что он делает. На сцене два стула, белый квадрат, жёстко очерчивающий бытие Гитель и Джерри (и одновременно – имитация балетного зала), на стене - вешалка с пиджаком и шляпой. На сцене – Он и Она.
Он умеет красиво говорить о любви и бесподобно ухаживать. Она умеет красиво любить. Он убедителен как Луна в полнолуние. Она плывёт в своих «лунатических» адажио. Она умеет превращать своё сердце в цветок. Он умеет ходить по сердцам как по цветам.
Мосты разведены или сожжены. Она - на краю Вечности или Бездны. «Смерть – фактор принудительной трансцендентности», - говорил философ Пятигорский. И добавлял: «для среднего человека. Гении способны познать трансцендентность ещё на Земле». Она – гений любви. И Она шагнёт в эту Вечную Бездну сама, без принуждения. Потому что такие, как Она, могут совершать ошибки в пируэтах. Но никогда - в любви. И они безошибочно выбирают того, кто их погубит. И они безоглядно кладут свою «безошибочную» любовь на алтарь Любви во имя всего человечества. Такими уж они пришли в этот мир. Искупать своей любовью тут и там ошибающееся человечество. Какая-то особая порода людей: «не от мира сего, но ради мира сего». Потому что сердца большинства людей всегда держит чья-та рука. И у каждого есть рука, которая может держать чьё-то сердце. Только не всегда эти сердца и руки совпадают. А каждый, кто смотрит спектакль, невольно вспоминает какую-то свою историю. Настолько правдиво играют ребята.
Танцы - отдельный разговор. Они мастерски вкраплены в невесомую ткань спектакля. И это просто подарок для зрителя! Нежный чувственный вальс- полный страсти и взаимного обожания. Гармония тел. Гармония разных пластик. Чрезвычайно своеобычных пластик, от которых сложно оторвать взгляд. И, конечно, сольные танцы Екатерины Жаровой. Они какие-то особенные. Во – первых, это - танцы профессиональной балерины. И в тоже время они – вне правил. Это- крик души! Это – смех души! Они и возвышенные, и дурашливые, в духе Жозефины Беккер. Екатерина легко переходит от драматического театра к клоунаде, вобрав в себя таланты и качества и драматической, и характерной актрисы. А это весьма редкостная амальгама! Плюс - совершенно уникальная харизма Екатерины. Она –«штучная», эта харизма. И в то же время в облике Екатерины проскальзывает флёр образов самых «эксклюзивных» актрис прошлого настоящего– с изысканной загадкой и где-то притаившимся бесёнком. Что-то врождённо монмартровское, какой-то импрессионизм в ней живёт.
Кульминация спектакля – переход от комедии к трагедии, знаменующий метаморфозу от полноценной любви к её рассыпающемуся фантому: абсолютный унисон дыхания зала с дыханием этой удивительной актрисы! Её неординарность, искренность сразу бросается в глаза. Она и внешне, и явно внутренне, выделяется на фоне бесконечных сериальных клонов. С живой мимикой, с живыми искрящимися глазами, могущими выразить все оттенки чувств и чувственности. Когда видишь, как над Гитель сжимается «Зазеркалье», видишь, как она, преодолевая боль и животную тоску, из последних сил, словно нащупывая свою личную трансцендентность, уходит по ту сторону балетных зеркал, душа, право, разрывается! И уже даже не пытаешься сдержать слёзы. Но столь тонки игра и режиссура, что ты всё ещё надеешься на счастливый финал. Но снежный ком катится…. И Гитель уже недостижима в своей боли и вселенском одиночестве. Точка невозврата пройдена…И в этот момент вдруг отчётливо осознаёшь, что актриса одна, без партнёрской поддержки, без декораций абсолютно держит внимание зала, совершенно владея его душой, слезами и дыханием. И тогда наступает апофеоз Любви: финальный танец Гитель, её лебединая песня, её обвинительная речь против разрушающих любовь, её… лунное адажио. Екатерина вихрем пируэтов очерчивает круг внутри квадрата, отрицая его рамочность, его герметичную и геометрическую заданность жизни по правилам. Такая вот квадратура круга…
А зал плачет и взрывается овациями.
И лишь на стене чуть покачивается, пустая воспринявшая на себя безумный ритм этих двоих, разогнавших свои качели до небес, вешалка. Обычно театр начинается с вешалки. Здесь всё наоборот. Таковы уж спектакли Курганова, возглавившего этот небольшой, молодой и талантливый коллектив. Необыкновенно потенциальный. После финального поклона, когда уже не Гитель и Джерри, а Екатерина Жарова и Александр Рычков, молодые, красивые, бесконечно обаятельные, улыбаются залу, ловишь себя на мысли, что перед тобой – не просто студенты, выпускники космически престижного театрального ВУЗа, а состоявшиеся актёры, которые однажды непременно станут звёздами и медийными персонами. И уже не терпится увидеть их на экране! Замечательный спектакль!!! Огромное спасибо!!! Просто не могу не поделится радостью и счастьем удачного попадания в театральный вечер. Очень советую!!! Эстетическое наслаждение и заплаканные глаза гарантированы. Со спектакля уходишь не «промытым», а каким-то отмытым слезами чудесной Гитель, в блистательном воплощении Екатерины Жаровой, и своими собственными. Отмытым от «чернухи» и «бытовухи» повседневности. С предательски покрасневшими глазами, но с удивительно ясным внутренним взглядом и всё же - с улыбкой на губах.. Уходишь заряженным чем-то очень светлым и хорошим. И ещё остаётся этот фантастический чарующе - уводящий взгляд « Гитель» - «Мазины» - Жаровой, полный блюза и недоумения, в котором плещутся вселенные и неотвеченные вселенские вопросы… А кусочек далёкой жизни, и Адажио Несостоявшейся любви тоже непременно останется в сердце…
Я с удовольствием буду следить за творческим развитием ребят, этого счастливого для них, и точно, для зрителя - режиссёрко – актёрского содружества. Нельзя не отметить прекрасную работу художника- Дарьи Лосяковой! Корректно продуманные детали. Оригинальное решение пространства. Сбалансированность нюансов. Замечательные костюмы. Эстетика чувственности и просвещённости…Не откажу себе в удовольствии вновь прийти на этот спектакль….И, кстати…А Вы давно качались на качелях?

Lexa или Лиха ( как корабль назовёшь)я не хвалили эту рецензию нажал случайно,модератор будьте добры уберите мой лайк пожалуйста???

После просмотра спектакля "Двое на качелях" в театре ГИТИС остаются смешанные чувства. А именно: чувство изумления смешивается с чувством глубокого стыда. Стыда за режиссера и его полную профессиональную несостоятельность, за актёров и их отвратительную игру, стыда за зрителей, которые вынуждены на все это смотреть.
И изумление - от того, что у людей хватает совести и наглости продавать на это билеты, и ломить за них нехилые цены в 800 - 1000 руб. Сложное, серьезное произведение о человеческих чувствах с двумя действующими лицами при полном отсутствии декораций может быть под силу мастерам сцены, но никак не актёрам начального уровня. Впрочем, если быть справедливым, мальчик старался и выглядел пристойно, насколько это было возможно, и вполне мог бы играть второстепенные роли в серьёзных спектаклях. А вот девушке я бы, пожалуй, не доверил и роль Снегурки на детском утреннике. Ладно, все же один положительный момент в этом спектакле был: он быстро закончился.