Спектакль

Дракон

В «Драконе», которого Владимир Мирзоев поставил на площадке «Театриума на Серпуховке», есть на что посмотреть. Собственно говоря, это тот редкий случай, когда все «предвыборные» обещания более или менее соответствуют продукту «на выходе». Обещали котел, обитый медью (художник Алла Коженкова), — вот он стоит, угрожающе занимая все пространство, от досок сцены до колосников, позволяя актерам ловко скатываться по стенкам (благо труппа Театра клоунады Терезы Дуровой имеет хорошую цирковую выучку). Обещали платье из настоящего теста, и вправду — в финале под венец героиня Екатерины Гусевой выходит в накидке, сложенной из тонко раскатанного теста, которое Бургомистр (Ефим Шифрин), спаситель нации от страшного Дракона, жадно и грубо сгрызает с ее плеч, затем сплевывая куда придется куски пережеванного клеклого теста. Обещали, что одно только упоминание Дракона будет вызывать в сказочном городе приступы диареи и из шести труб на сцену потечет жидкая грязь естественного происхождения. Так и есть. Грязь исправно льется бурными потоками, слава богу, не пахнет (чего, кстати, никто заранее не гарантировал), лишний раз подтверждая, что страх — самое естественное среди всех прочих человеческих чувств и, если можно так сказать, чувство прямого действия.

В новом спектакле Владимира Мирзоева, правда, несколько теряется знаменитый, расхватанный на удобные цитаты сказочно-аллегорический текст Евгения Шварца. Что странно, поскольку Мирзоева привычно причисляют к режиссерам-интеллектуалам современной российской сцены. Таковым он был и остается, но, вероятно, в новом пространстве решил попробовать что-то новое. И там, где это показалось уместным, добавил актуальные детали, к которым прежде склонности не имел: про цены на нефтянку, про олигархов, про евреев, от которых спас город Дракон. Евреи, к слову, заместили ныне совсем уж неактуальных цыган у Шварца.